Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
В воскресенье в Саксонии-Анхальт состоятся выборы, в результате которых АдГ впервые может сформировать земельное правительство, пишет NYT. Популярность партии растет на фоне экономического спада и недовольства политикой Мерца, который сосредоточился на перевооружении, забыв о социальных проблемах.
Ханс Кунднани (Hans Kundnani)
Крайне правая партия "Альтернатива для Германии" (АдГ) стоит на пороге крупного прорыва.
Саксония-Анхальт — сравнительно небольшая федеральная земля на территории бывшей ГДР с населением около двух миллионов человек. Однако выборы, которые пройдут там в воскресенье, могут иметь огромное значение. АдГ, судя по всему, уверенно победит и, возможно, даже получит абсолютное большинство. В таком случае партия впервые в своей истории сможет сформировать земельное правительство. Долгое время остававшаяся в оппозиции АдГ теперь вплотную приблизилась к власти, пока хотя бы на региональном уровне.
Рост популярности АдГ уже осложнил формирование стабильного и дееспособного правительства на федеральном уровне. На прошлогодних выборах в бундестаг партия заняла второе место, набрав 20% голосов. В результате правоцентристский Христианско-демократический союз был вынужден сформировать правительство с левоцентристской Социал-демократической партией Германии. С тех пор как канцлером стал Фридрих Мерц, между партнерами по коалиции постоянно возникают разногласия, а рейтинг АдГ резко вырос. Сейчас это самая популярная партия Германии, причем с большим отрывом.
Особенно поразительно, что АдГ значительно радикальнее других европейских крайне правых партий, которые уже находятся у власти или могут вскоре к ней прийти. К первым относятся "Братья Италии" Джорджи Мелони, ко вторым — "Национальное объединение" Марин Ле Пен. Эти партии в той или иной степени пытались избавиться от наиболее радикальных черт своего имиджа и смягчить позиции. АдГ, напротив, со временем становилась все радикальнее, укрепляя связи с неонацистами и обещая возвращать мигрантов в страны происхождения. И чем дальше партия шла по этому пути, тем популярнее становилась.
В прошлом году Федеральное ведомство по охране конституции Германии отнесло АдГ к правоэкстремистским организациям. Однако поддержка партии приобрела такие масштабы, что запрещать ее было уже слишком поздно. Остановить ее рост должно было правительство Мерца. Но оно сосредоточилось на ремилитаризации и внешней политике и, судя по всему, не способно справиться с этой задачей. Последствия для Германии и всей Европы могут быть крайне тревожными.
В основе происходящего лежит экономика, переживающая глубокий структурный кризис. На протяжении последних двух десятилетий немецкую экономику часто называли сильнейшей в Европе. В действительности крайняя зависимость от экспорта делала ее довольно уязвимой. Теперь эта уязвимость дала о себе знать. Обрабатывающая промышленность, на которой во многом основывался экономический успех Германии, одновременно столкнулась с американскими пошлинами и китайской конкуренцией. Это явление нередко называют "китайским шоком 2.0". Экономический спад стал одной из главных причин недавнего роста поддержки АдГ.
Изначально АдГ вообще возникла вокруг экономических вопросов. Партию создали в 2013 году как прямую реакцию на утверждение Ангелы Меркель, что финансовой помощи для спасения Греции нет альтернативы. Отсюда и название партии. Первоначально ее основу составляли сторонники жесткой бюджетной политики, выступавшие против Европейского союза, в котором средства перераспределяются между государствами.
После миграционного кризиса 2015 года АдГ сменила акценты, превратившись в партию с жесткой антимиграционной и антиисламской риторикой. Два года спустя она прошла в бундестаг, после чего некоторые решили, что теперь ее интересуют исключительно вопросы культуры и идентичности. Однако наряду с ксенофобами и сторонниками националистических взглядов в АдГ сохранилось место и для приверженцев жесткой бюджетной дисциплины.
Одним из главных вопросов для них было сохранение так называемого "долгового тормоза" — закрепленной в конституции нормы, ограничивающей государственные заимствования. Во время предвыборной кампании 2025 года Мерц обещал сохранить норму, несмотря на то что она препятствовала столь необходимым инвестициям.
Однако после победы христианских демократов на выборах Мерц еще до начала работы бундестага нового созыва договорился с социал-демократами и "Зелеными" об изменении конституции. Военные расходы вывели из-под действия "долгового тормоза". Этот шаг, вызывавший вопросы с точки зрения демократических процедур, оттолкнул многих избирателей правых взглядов. Примерно тогда АдГ впервые обошла христианских демократов в опросах.
Мерц, однако, не стал полностью отказываться от "долгового тормоза", хотя это позволило бы приступить к решению некоторых проблем Германии. Поскольку гражданские расходы по-прежнему попадают под его действие, Мерц продолжил сокращать социальные расходы и заявил немцам, что им необходимо больше работать, чтобы экономика снова стала "конкурентоспособной".
Такой подход — наращивать военные расходы, одновременно экономя на других направлениях — может нравиться экспертам по внешней политике, но с политической точки зрения он губителен. Привлекательность АдГ во многом связана именно с тем, что партия говорит о сокращении рабочих мест и ухудшении перспектив для населения.
Ремилитаризация Германии повлекла за собой и другие политические последствия. С 2022 года партии политического центра в значительной степени отказались от представления о Германии как о "мирной державе". Теперь они все чаще говорят о необходимости готовиться к полномасштабному конфликту. Мерц, со своей стороны, заявляет, что хочет создать в Германии "сильнейшую неядерную армию в Европе".
Это позволило АдГ представить себя партией мира. В некотором смысле она использует тот же прием, с помощью которого президент Дональд Трамп противопоставлял себя "бесконечным войнам", которые в США вели и демократы, и республиканцы.
Рост военных расходов даже заставил некоторых задуматься, не станет ли Германия "следующим гегемоном Европы". Но это фантазия. Во-первых, далеко не очевидно, что планы Берлина по расходам действительно приведут к созданию серьезного военного потенциала, не говоря уже о возрождении экономики.
Во-вторых, Германия оказывается во все большей изоляции внутри Европейского союза. Одна из причин — ее безусловная поддержка Израиля и готовность блокировать любые меры в отношении этой страны, например, приостановку действия соглашения об ассоциации между Израилем и Европейским союзом.
Но, пожалуй, важнее всего то, что среди немецких избирателей практически не находят поддержки идеи наращивания военной мощи, а тем более войны.
Когда Мерц боролся за пост канцлера, он обещал снизить популярность АдГ, прежде всего, за счет ужесточения миграционной политики. В частности, коалиционное соглашение предусматривало так называемое "наступление в сфере депортации мигрантов". Однако в ночь после выборов Мерц заявил:
"Моим безусловным приоритетом станет вопрос скорейшего укрепления Европы, чтобы шаг за шагом мы действительно смогли добиться независимости от США". Эти слова вызвали энтузиазм у сторонников большей самостоятельности Европы. Спустя полтора года обе цели далеки от достижения как никогда.
Еще двое земельных выборов, которые пройдут позднее в этом месяце, скорее всего, принесут АдГ новые успехи и лишь усилят ощущение общенационального кризиса. Некоторые христианские демократы уже в панике обсуждают политическое будущее Мерца.
Однако Германии нужен не другой канцлер, а совершенно иной политический курс. Пока этого не произойдет, АдГ будет и дальше постепенно приближаться к власти.
