Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Победа АдГ в выборах на востоке Германии дала новый импульс правым партиям по всей Европе, пишет NYT. Во Франции, Италии, Испании и других странах они рассчитывают на победу уже в следующем году, отмечает автор статьи.
Марк Ландлер
Голосование в восточнонемецкой земле придало новый импульс правым партиям, которые надеются на победы на выборах по всей Европе в следующем году, считают аналитики
В воскресенье правая партия убедительно разгромила соперников в небольшой земле на востоке Германии, и отголоски этой победы ощущались повсюду — от Даунинг-стрит в Лондоне до Елисейского дворца в Париже. Редко когда результаты региональных выборов воспринимаются как столь явное предзнаменование для судьбы европейской демократии.
И это отнюдь не рядовая европейская страна: это Германия, нещадно изолировавшая правые политические партии после катастрофы нацизма. И это не случайный “заскок”, а лишь последний шаг в долгом десятилетнем марше, который еще больше приблизил правых к власти в Европе.
Поскольку в следующем году по всему Старому свету предстоят выборы, поразительный успех “Альтернативы для Германии”, по мнению аналитиков, может стать предвестником дальнейших побед правых — а также рецептом того, как их достичь. Ее популистский и антииммигрантский посыл перекликается с позицией националистических лидеров Великобритании, Франции, Италии и Испании — а жители этих стран испытывают то же недовольство, что и немцы.
Весной следующего года французы выберут нового президента. В Испании выборы состоятся в августе, а в Италии — в конце следующего года. Во всех этих странах набирают силу правые кандидаты и угрожают действующим властям, виня их в системных экономических проблемах.
“Развитая Европа переживает своего рода крах продвинутой государственности, — считает Муджтаба Рахман, аналитик и специалист по Европе из Eurasia Group, консультационной компании по политическим рискам. — Правительства не в силах обуздать дороговизну жизни. Они не могут ничего сделать для избирателей”.
В Германии скачок цен и высокий уровень безработицы помогли правой “Альтернативе” набрать более чем вдвое больше голосов, чем у правоцентристской партии канцлера Фридриха Мерца.
Но поскольку АдГ, судя по всему, все же немного недобрала до абсолютного большинства, она может и не получить власть в Саксонии-Анхальте, где прошли выборы. Партии-соперницы пообещали ни в коем случае не формировать коалиционное правительство с АдГ, чьи лидеры привлекали нацистские лозунги и умаляли значение Холокоста. Немецкая разведка внесла АдГ в список группировок, подозреваемых в экстремизме, — отчасти потому, партия выставляет немцев иммигрантского происхождения гражданами второго сорта.
Однако результат может обрушить позиции Мерца, если партийцы обвинят в поражении его лично. Собственно, лидерство Германии в Европе уже пошатнулось. Положение же самого Мерца ухудшилось настолько, что политические аналитики открыто говорят о его отставке, что еще недавно было табу в немецкой политике.
“Это повод для тревоги во всей Европе, — сказал Рахман, бывший сотрудник аппарата Европейского союза. — Слабая Германия, чей канцлер не справляется со своими обязанностями и не может решать внутренние проблемы, — это плохо и в конечном счете подорвет способность Европы противостоять вызовам”.
Опасения центристов по поводу Франции, где президент Эммануэль Макрон уйдет в отставку следующей весной, не менее остры. Марин Ле Пен, кандидат от правого “Национального объединения”, уверенно лидирует по опросам в первом туре голосования, а с некоторых пор даже побеждает во втором. Она добивается президентства уже 14 лет, и никогда не была к этому столь близка.
По словам Рахмана, правое правительство в Париже пошатнуло бы Европейский союз так, как ни одни другие национальные выборы, — учитывая размеры Франции, ее ядерный арсенал и стержневую роль в европейском проекте. Кроме того, это грозит обрушить так называемый “санитарный кордон”, которым партии магистральной линии Франции и Германии отмежевались от правых.
“В обеих странах антифашистский фронт, существовавший с окончания Второй мировой войны, находится на грани краха”, — сказал профессор французской и европейской политики Университетского колледжа Лондона Филипп Марлье.
В Испании аналитики считают, что правая партия Vox (“Голос”) может пробиться в следующее коалиционное правительство, поскольку нынешние власти под началом социалистов, запятнали себя коррупционными скандалами и миграционным кризисом. В Великобритании правящая Лейбористская партия в июле отстранила от власти ненавистного премьера Кира Стармера в попытке восстановить позиции в борьбе со стремительно набирающей силу правой Партией реформ.
Однако подъем правых отнюдь не предрешен. Успехи реформистов грубо пресекла целая вереница финансовых скандалов вокруг ее лидера Найджела Фараджа. Лейбористское правительство под началом нового премьера Энди Бернема получило неожиданную передышку.
В апреле лидер правых Венгрии премьер-министр Виктор Орбан был отстранен от власти спустя 16 лет. К краху его привели повальные представления о том, что его правительство погрязло в коррупции, пренебрегает экономикой и затеяло ненужную вражду с Европейским союзом. Поражение его партии “Фидес” внушило политикам магистральной линии надежду, что правые тоже уязвимы.
По мнению профессора политологии Лондонского университета Королевы Марии Тимоти Бейла, то, насколько ведущим политикам следует беспокоиться из-за успехов “Альтернативы”, зависит оттого, “будет ли она вести себя относительно нормально, если окажется у власти, и сможет ли грамотно вести дела”.
Премьер-министр Италии Джорджа Мелони, чья популистская партия уходит корнями в неофашизм, предлагает единомышленникам убедительный план действий. Изменив подход в таких вопросах, как Украина и Европейский союз, она недавно отпраздновала важную веху: ее правительство стало самым продолжительным в истории Итальянской Республики.
Следующим летом Мелони имеет все шансы благополучно переизбраться. Но растущий авторитет ее соперника Роберто Ванначчи, который еще правее, вынудил ее ужесточить позиции по таким вопросам, как иммиграция. Мелони обрушилась с критикой на премьер-министра Испании Педро Санчеса после внезапного наплыва мигрантов из Марокко на испанскую территорию Сеута в конце июля.
В аналогичном положении рискует оказаться и Фарадж в Великобритании. Недовольный Руперт Лоу переметнулся из его партии в еще более правую, которая отбирает у Фараджа голоса. Учитывая обострившуюся конкуренцию и копящиеся вопросы насчет финансов реформистов, профессор Бейл не представляет себе, чтобы Фарадж собрал достаточно голосов для формирования правительства.
Путь Ле Пен к власти во Франции кажется проще и убедительнее. По опросам она опережает ведущего центриста Эдуара Филиппа или ведущего крайне левого кандидата Жан-Люка Меланшона более чем вдвое.
Интрига во Франции заключается в том, сможет ли Филипп или кто-либо другой заручиться достаточной поддержкой право- и левоцентристов, чтобы стать основным кандидатом. По мнению аналитиков, во втором туре голосования у такого кандидата были бы шансы одолеть Ле Пен.
Но если центр Франции останется расколот, как сейчас, во второй тур пройдет Меланшон, где, по всей видимости, встретится лицом к лицу с Ле Пен. При таком сценарии, кошмарном сне для французской политической элиты, у Ле Пен наибольшие шансы на победу.
Как и другие лидеры правых в Европе, Ле Пен тщательно избегает президента Трампа, предпочитая держаться от него на расстоянии. Но, по мнению аналитиков, он может навредить ей и другим популистам даже косвенно. Трамп остается крайне непопулярным в Европе — и стремительно теряет поддержку на родине.
Урок, который, как надеются осажденные европейские центристы, избиратели извлекут из недавних потрясений в Америке, заключается в том, что “эксперименты с маргинальными партиями могут плохо закончиться”, заключил Рахман.
Марк Ландлер — руководитель парижского бюро The New York Times, освещает Францию, а также внешнюю политику США в Европе и на Ближнем Востоке. Имеет тридцатилетний журналистский опыт
