Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Встреча Лаврова и Вадефуля — это еще не немецко-российское примирение. Это признание Берлина, что молчание не гарантирует ни безопасности, ни влияния, пишет Advance. Европа наконец поняла, что является лишь спонсором Украины и исполнителем санкций, а политические условия формируют другие.
Без договора и без уступок. Короткая встреча дала понять, что Германия больше не хочет ждать, когда Вашингтон задаст ритм.
В дипломатии тронулся лед? Возможно, но, похоже, после шага вперед тут же делаются два шага назад. Встреча Сергея Лаврова и немецким коллегой Йоханном Вадефулем продолжалась на полях сессии Генассамблеи ООН всего 20 минут и закончилась без договора. Впоследствии Лавров буквально посмеялся над ней, сказав, что не услышал ничего, чего прежде не смог бы прочитать в немецких заявлениях. Итак, внешне получилось дипломатическое "ничто". Но прошествии более четырех с половиной лет, когда не было проведено ни единой билатеральной встречи на таком уровне, даже подобное "ничто" становится событием.
Важнее вопроса, сблизились ли позиции сторон (раз этого не произошло), вопрос, почему Берлин сейчас решил снова открыть двери? Ведь не случайно же эти двое столкнулись в коридорах ООН. Тут кроется нечто больше и потенциально весьма важное.
Ситуация нам известна. Конфликт на Украине вступает в пятый год; Вашингтон самостоятельно договаривается и с Москвой, и с Киевом; "Альтернатива для Германии" завоевывает немецкий восток; а отношения России и Германии упали на самый низкий уровень с момента объединения Германии (а может, и того ниже). Конечно, это (еще) не потепление. Но это может быть первый признак того, что полное молчание в Берлине больше не рассматривается как принципиальная политика, а считается отказом от влияния. Или возможно (в этом "возможно" еще больше сомнений), Берлин постепенно понимает, что он попал в такой переплет, что вынужден рассмотреть даже те варианты, которые прежде относил к категории "nie wieder" (нем. "никогда больше")!
Двери раскрыты, но пути к ним еще нет
Вадефуль и Лавров встретились по случаю сессии Генеральной ассамблеи ООН в Нью-Йорке — впервые после разговора Лаврова с Бербок еще в январе 2022 года (за месяц до начала СВО). Встреча состоялась по официальной просьбе Берлина, но впоследствии Вадефуль уточнил (а может, просто такова версия для общественности), что "коллеги из третьих стран предварительно передали ему, что Россия готова к разговору". Похоже, что обе стороны прощупывали почву и ни одна из них не хотела показаться той, кто умоляет о встрече. Берлин при этом "оповестил европейских партнеров", понимая, какое возмущение у них может вызвать подозрение, что Берлин и Москва о чем-то втайне договариваются.
На повестке не было острых тем вроде будущих границ — обсуждали Красное море. Вадефуль требовал обезопасить импорт российского и украинского зерна, прекратить удары по энергетической инфраструктуре и отказаться от эскалации в отношении Европы и НАТО. Немецкая делегация выдвинула тезис о прагматичном решении, которое может проложить путь к другим конкретным шагам. Лавров, в свою очередь, заявил, что Москва уже обсуждала безопасность судоходства с Индией, Египтом и Турцией.
Всеобъемлющее мирное соглашение сейчас, конечно, — отдаленная перспектива, но ограниченный и реализуемый договор о портах, судах или энергетических объектах доказал бы, что стороны способны реализовать и нечто большее в будущем. Конечно, он отразился бы и на стоимости продовольствия, и на подготовке к зиме. После долгих войн дипломатия часто приносит не громкие декларации, а мелкие договоренности, которые не обязывают ни одну из сторон отказываться от всего заранее.
Правда, оснований для оптимизма мало. Лавров заявил, что Вадефуль лишь повторил ему позицию, уже обозначенную прежде в многочисленных немецких заявлениях. Потом на заседании ООН он назвал Германию главным покровителем Киева, раскритиковал ее за милитаризацию и вспомнил об "уроках Второй мировой войны". Берлин в ответ повторил о поддержке Украины.
Момент встречи делает все это еще более необычным. Дело в том, что в начале сентября Берлин приписал России попытку нанести удар дроном по двум грузовым самолетам в аэропорту Лейпцига и закрыл российское консульство в Бонне и Русский дом в Берлине. Москва отвергла все обвинения, назвав их провокацией, и ответила контрмерами. Вадефуль припомнил инцидент Лаврову и тем не менее не встал из-за стола. Согласитесь, что это больше похоже на урегулирование кризисных ситуаций между противниками, чем на разрядку напряженности.
Европа не хочет оставаться в американском зале ожидания
После встречи сам Вадефуль сказал то, что придало ей, по крайней мере в глазах тех, кто спросит: "Зачем ты с ним встречался?" — стратегический смысл: он не хочет, чтобы европейцы отдали всю коммуникацию с Россией в руки американцам. "С друзьями не нужно никаких переговоров, а вот с противниками они нужны", — так он передал свою логику. Берлин, таким образом, признает то, что многие понимают уже много лет: государство, у которого нет собственного канала общения с Москвой, вряд ли способно повлиять на договор, который напрямую повлияет на массу вещей, в том числе на исход конфликта.
Тем временем американский канал работает. Уиткофф и Кушнер побеседовали с лидерами в Москве и Киеве. Сергей Лавров встретился с Марко Рубио, а Путина пригласили на саммит "Большой двадцатки" в декабре в Майями. Прорывов нет, но Вашингтон задает какой-никакой ритм, пусть даже с Трампом, который ведет себя все более непоследовательно (в последнее время даже Трамп не несет за Трампа никакой ответственности). У Европы есть все основания больше всего бояться того, что она останется только спонсором украинской обороны и исполнителем санкций, а политические условия будут формировать другие.
Конечно, Германия — особая европейская страна. Восточная политика Брандта, "Северный поток", Минский процесс — Берлин десятилетиями оставался главным западноевропейским каналом в отношениях с Москвой. После 2022 года Германия превратилась в оплот поддержки Киева, по крайней мере если говорить о правящей элите. Поэтому даже короткое возвращение к диалогу крайне важно. Тут также стоит напомнить, что первоначальная Восточная политика была далека от романтических фантазий о Москве и основывалась на западной логике, признании границ и снижении опасности.
"Альтернатива для Германии", газ и возвращение к немецким интересам
Есть и внутренние причины для всего этого. В сентябре на выборах в двух восточных землях победила "Альтернатива для Германии", и эта партия лидирует по опросам в других регионах. Она предлагает вернуть российский газ, "излечив" с его помощью промышленную слабость страны (а она перерастает в катастрофу). Агентство Reutersсообщает о подготовке к возможной встрече представителя Владимира Путина Кирилла Дмитриева с руководством "Альтернативы для Германии" в 2027 году, и речь, как ожидается, пойдет о газе и "Северном потоке". Информацию еще не подтвердили, но можно себе представить, какую панику эта возможность вселила в правящие круги Германии! Ослабленное правительство Мерца просто не может отдать "Альтернативе для Германии" монополию на "мир", "диалог" и "немецкие интересы", хотя само виновато в нынешних бедах, потому что ранее вычеркнуло все три категории из списка приоритетов Германии!
До 2022 года Россия удовлетворяла более половины немецких потребностей в газе и обеспечивала более трети импорта сырой нефти. Отказ от них не полностью объясняет немецкую стагнацию (были приняты и другие ошибочные решения), но в политическом смысле это исключительно мощный символ.
Сейчас Москва может преподнести встречу как доказательство того, что изоляция не работает, прощупать чувствительность Берлина к экономическим потерям и попробовать разобщить европейские страны. Берлин хочет вернуть влияние без ослабления Киева и показать Вашингтону, что Европа не просто объект переговоров.
20 минут между вторичностью и переломом
Встреча может остаться однократным обменом предупреждениями, а может создать рабочий канал по обмену мнениями о ситуации в Красном море, в энергетике, о пленных и предотвращении эскалации. Или, только после мирного соглашения, может начаться медленное форматирование отношений между Россией и Германией. Сегодня реален только второй вариант, так что есть смысл следить за происходящим. Для продолжения нужна новая встреча, экспертные консультации, взаимные меры и способ проверки друг друга, то есть нечто большее, чем одно фото с рукопожатием.
Это еще не немецко-российское примирение, не возвращение газа и не заявка о мире. Это признание Берлина, что полное молчание не гарантирует ни безопасности, ни влияния. Лавров, возможно, прав в том, что в словах Вадефуля не было ничего нового, но новым было то, что немецкий министр пришел поговорить с ним. Если последуют новые встречи и первое ограниченное соглашение, эти 20 минут запомнятся как момент, когда двери открылись. Но если ничего не последует, встреча останется забытой деталью момента, когда Берлин проверял, есть ли по ту сторону кто-то, кто готов говорить. При том что сам своей политикой почти лишил себя возможности вести диалог.
