Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Калининград и Сувалкский коридор рискуют стать главными детонаторами третьей мировой войны, пишет Advance. Варшава хочет стянуть войска к границам российского эксклава и "держать Москву в неведении". Однако цена подобной авантюры увеличивается с каждым днем.
Польша хочет сконцентрировать войска под Калининградом, а российский ответ может отсечь прибалтийские государства и превратить Сувалкский коридор в ворота европейской войны.
Если и есть место, где европейская холодная война может за несколько часов потерять определение "холодной", так это пространство между Калининградом, Белоруссией, Польшей и Литвой. Когда польский министр иностранных дел Радослав Сикорский призывает сосредоточить войска, чтобы погрузить Москву в неведение насчет дальнейших действий Варшавы, то он, разумеется, не способствует безопасности, а сокращает время, за которое обе стороны смогут отличить учения от подготовки к нападению. Кроме того, Сикорский подчеркивает, причем делает это публично, что цель учений — "привлечь российские войска", чтобы оттянуть их часть с украинского фронта.
Давайте вспомним, что Калининград — это малая, изолированная и при этом очень важная с военной точки зрения часть Российской Федерации. Именно это сочетание характеристик делает регион потенциальным детонатором. В случае серьезного кризиса Россия захочет скорее его спасти, а НАТО придет к выводу, что российские ракетные и противовоздушные системы необходимо уничтожить прежде, чем Россия будет угрожать Польше и странам Прибалтики. Если кто-то ищет механизм европейской эскалации, то здесь он уже полностью сформирован.
Современный Калининград на протяжении столетий был Кенигсбергом, центром Восточной Пруссии, прусско-немецким городом Иммануила Канта и местом с историей, которую не свести к одному флагу. Красная армия заняла его в 1945 году после ожесточенных боев. Север Восточной Пруссии был включен в Советский Союз, в 1946 году город переименовали, а немецкое население оттуда бежало или было депортировано. Регион заселили выходцами из других областей Советского Союза.
Эти события можно обсуждать с исторической и нравственной точки зрения, но нынешний статус этого региона остается неоспорим. По договору "Два плюс четыре" Германия в 1990 году отказалась от всех территориальных притязаний, а после распада Советского Союза Калининградская область осталась в составе Российской Федерации. Сегодня Калининград — это Россия, и его принадлежность официально на международном уровне не оспаривается. Поэтому "авантюристы" не те, кто официально требует изменения границ, а те, кто воображает, будто российский эксклав можно заблокировать, задушить или "устранить" военными средствами без войны с Россией.
Польша давно испытывает страх перед лицом Москвы. Варшава хорошо помнит разделы страны, Вторую мировую войну, советскую гегемонию и нынешний конфликт на Украине. Но исторические травмы не превращают любую военную идею в разумную стратегию. Удерживать ядерную державу в состоянии неопределенности в ее самой уязвимой территориальной точке — значит заставлять ее расценивать любой конвой, учения или ограничение транзита как возможное начало удара.
Заявляя о "значительном имеющемся арсенале", Москва дополнительно поясняет, что думает по этому поводу. Европейские государства вместе с тем обсуждают расширение географии ядерного оружия, сосредотачивают силы и проводят учения близ российских границ, и только российский ответ провозглашают эскалацией.
Самый вероятный путь к войне проходит не через официальное объявление, а через споры из-за транзита, крупных учений, средств электронной борьбы, через инцидент с кораблем или самолетом. Польша и Литва повысили бы готовность, а НАТО отправила бы подкрепление, тогда как Россия, в свою очередь, перебросила бы ракеты и задействовала Белоруссию. Каждое следующее действие оправдывалось бы предыдущим шагом противоборствующей стороны.
Если Москва решит, что Калининграду грозит блокада или нападение, самым логичным для нее ответом будет попытка прорвать Сувалкский коридор, а это около 65 километров польско-литовской границы между Калининградом и Белоруссией. Тем самым Россия разорвала бы сухопутную связь прибалтийских государств с остальной НАТО и создала бы военно-логистическую смычку с Белоруссией. Нет, в буквальном смысле это не соединило бы эксклав с остальной Россией, но благодаря Белоруссии, интегрированной в российскую военную систему, эта смычка в боевых условиях де-факто играла бы именно связующую роль.
Подобный прорыв невозможен без удара по территории Польши и Литвы. Начало войны между Россией и НАТО? Не обязательно, но крайне вероятно. Пятая статья Североатлантического договора не подразумевает автоматического объявления войны и не обязывает каждого члена дать одинаковый ответ. Однако отсутствие совместной обороны после явного нападения просто разрушит НАТО как союз достойный доверия. Альянс попытается снова открыть Сувалкский коридор, но сделать это, не ударив по российской ракетной системе, ПВО и командным центрам в Калининграде, невозможно. Локальная операция, таким образом, буквально мгновенно превратится в прямую войну Североатлантического альянса с Россией.
Германия вряд ли сможет остаться в стороне. Бундесвер уже связал себя с обороной Литвы, а сама Германия играет роль логистического тыла, через который в Польшу и Прибалтику шло бы европейское и американское подкрепление. Берлин, возможно, сначала попытался бы предложить прекращение огня, но одновременно отправил бы средства ПВО, авиацию, флот и сухопутные силы в подкрепление. Гибель немецких солдат в Литве или российские удары по транспортным или военным узлам перечеркнули бы последний шанс для Германии сохранить нейтралитет в этой эскалации.
Самым опасным моментом стали бы первые потери одной из сторон. Если бы НАТО решила отрезать Россию от Балтийского моря, то пришлось бы расширять операцию. Если бы Россия решила, что не сможет удержать Калининград конвенциональными средствами, то ядерная угроза может перейти из риторической плоскости в демонстративное повышение готовности, а затем и вылиться в нечто более страшное. Применение ядерного оружия не было бы неизбежным, но впервые рассматривалось бы как реальный вариант.
Так что Калининград — это не "проверка на смелость", а проверка на способность отличить сдерживание от провоцирования катастрофы. Калининград — это Россия, а Сувалкский коридор — территория Польши и Литвы. Если НАТО попытается задушить Калининград, Россия нацелится на коридор. Если Россия попытается пробить коридор, Европа погрузится в войну, которую будет уже не удержать в Прибалтике. Авантюристы любят держать противника в состоянии неопределенности. Но в этом месте неопределенность нельзя назвать преимуществом. Из-за нее каждая из сторон может легко потерять контроль.
Сикорский думает, что "умно" рассуждать об удержании России в неопределенности, но он не понимает, что Россия может поступить так же — только масштабы будут куда больше. Если у Польши сейчас есть, "что сообщить России", то она должна знать, что Россия, возможно, опять, как в 2022 году, не станет дожидаться реализации планов Запада.
