Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
ЕС пытается присвоить себе функции НАТО, пишет Politico. Такие опасения все чаще возникают на фоне новых инициатив Брюсселя. Европу готовят к тому, что ей якобы придется отражать крупную гибридную атаку, в результате которой могут погибнуть граждане стран блока, объясняет автор статьи.
Дипломаты обсуждают создание экстренных групп реагирования, выплату средств ЕС и порядок действий в информационной сфере. Некоторые столицы, однако, предупреждают: Брюссель рискует продублировать функции НАТО.
Столицы стран ЕС под шумок готовятся к тому, как Евросоюзу придется отражать крупную гибридную атаку, в результате которой могут погибнуть граждане стран блока. По словам пяти европейских дипломатов и чиновников, такой сценарий считается все более вероятным.
Однако подготовка к нему одновременно обнажила разногласия вокруг роли ЕС в вопросах безопасности — и всколыхнула опасения, что инициативы Брюсселя продублируют функции НАТО.
В последние недели послы всех 27 стран ЕС неоднократно собирались для обсуждения сценария подобной атаки в так называемом ограниченном формате — то есть без телефонов и без помощников. Дипломаты и чиновники на условиях анонимности в силу конфиденциальности темы сообщили, что обсуждения активизировались после обнаруженного в аэропорту Лейпцига в августе беспилотника, начиненного взрывчаткой.
Подобные сценарии ЕС обсуждает уже не первый год. Брюссель разработал “антигибридный инструментарий” для координации ответных мер на кибератаки, вмешательство в выборы и диверсии. Однако теперь внимание сместилось на более серьезную угрозу — атаки, чреватые массовыми жертвами. По словам двух дипломатов, именно такие сценарии стали главной темой встречи послов ЕС в прошлую среду.
В ЕС утверждают, что после начала российской спецоперации на Украине Москва якобы усилила кампанию кибератак, диверсий и других тайных операций по всей территории блока.
“Европейские демократии столкнулись с множащимися угрозами, — заявил журналу Politico еврокомиссар по вопросам юстиции Майкл Макграт. — Мы укрепляем возможности по прогнозированию и выявлению угроз, совершенствуем системы раннего предупреждения и обеспечиваем Европе возможность быстро и сообща реагировать, если стойкость нашей демократии вдруг подвергнется испытанию”.
По словам одного из чиновников ЕС, дипломаты и министры обсуждают развертывание экстренных групп реагирования, возможность выделить пострадавшей стране часть средств ЕС, а также действия со стороны руководства европейских институтов в информационном поле.
“Мы должны быть готовы к чему-то действительно серьезному, — сказал один высокопоставленный дипломат ЕС. — Увы, Лейпциг показал, что очень серьезный инцидент с многочисленными жертвами нельзя считать невероятным”.
Другой чиновник ЕС добавил: “Учитывая размах и масштабы действий России, рано или поздно жертвы неизбежны. Просто пока нам невероятно везло, что этого еще не произошло”.
“Очень легко запутаться”
Евросоюз сталкивается с почти ежедневными сообщениями о так называемых гибридных атаках — так ЕС и НАТО называют подрывную деятельность ниже порога прямой военной атаки. Во вторник болгарские власти сообщили, что несколько моряков пропали без вести после того, как их судно затонуло в Черном море в результате атаки беспилотников.
До этого произошел инцидент в аэропорту Лейпцига, подозрительный пожар на польской наземной станции, обеспечивающей связь Starlink, а также попытка организовать поджоги на объектах коммерческого транспорта в странах ЕС и Великобритании. Все это сопровождается регулярными нарушениями воздушного пространства.
“Совершенно очевидно, что, по мере того как Россия переходит на все более смертоносные средства, проверяя нашу готовность и решимость принимать ответные меры, в какой-то момент неизбежно появятся жертвы, — считает директор Европейского центра передового опыта по противодействию гибридным угрозам Тейя Тииликайнен. — Рано или поздно, намеренно или случайно, именно этим все и заканчивается”.
Если в результате атаки погибнут несколько граждан стран ЕС или НАТО, от обеих организаций будут ждать решительных действий. “Мы очень боимся, что в какой-то момент будет потеряны жизни союзников”, — сказал один из дипломатов НАТО. После этого, по его словам, “давление” с требованием действовать станет “очень высоким”.
Однако обсуждения на уровне ЕС уже раздосадовали некоторые столицы. Там считают, что Евросоюз выходит за рамки своей роли в сфере безопасности и рискует продублировать ключевые функции НАТО — трансатлантического альянса, который вот уже 80 лет остается опорой европейской безопасности.
“Для принимающих решения на всех уровнях ситуация может оказаться очень запутанной, — сказала бывший пресс-секретарь НАТО, а ныне заслуженный научный сотрудник Королевского объединенного института оборонных исследований Оана Лунгеску. — Если возникает путаница или дублирование функций, принятие решений может замедлиться. А это чревато последствиями, поскольку в таких ситуациях время решает всё”.
Есть и другая проблема: у ЕС нет защищенной системы коммуникаций, а потому дипломаты опасаются “сливов” конфиденциальной информации, которой они обмениваются на встречах. Эти опасения лишь усилились после сообщений о том, что бывший министр иностранных дел Венгрии передавал своему российскому коллеге содержание переговоров на уровне лидеров. В результате столицы стали ограничивать передачу засекреченной информации форматом НАТО.
“Мое правительство с большим подозрением относится к обмену секретными разведданными в Комитете постоянных представителей при ЕС.или даже на встречах лидеров, — сказал дипломат из одной из стран восточного фланга. — Она либо всплывает в СМИ, либо сразу же уходит в Москву”.
Пересекающиеся протоколы
Критика зазвучала на фоне попыток председателя Еврокомиссии Урсулы фон дер Ляйен укрепить позиции ЕС в сфере безопасности.
В своей последней речи о положении Европейского союза в Страсбурге бывший министр обороны Германии предложила создать “протокол экстренной безопасности”, который позволил бы странам ЕС координировать действия в ситуациях вроде той, что сейчас обсуждается. По словам двух дипломатов, этот протокол, как и предложение фон дер Ляйен создать “Европейский совет безопасности”, войдет в новую “Европейскую стратегию безопасности”, которую планируется представить в начале ноября.
Однако часть дипломатов выступили против. По их мнению, на создание новых механизмов уйдут месяцы, а сами они могут дублировать уже существующие структуры ЕС.
Вместо того чтобы создавать новые форматы и еще больше перегружать систему, один из высокопоставленных национальных дипломатов предложил задействовать уже имеющиеся инструменты антикризисного реагирования.
“Нас очень тревожит этот протокол экстренной безопасности, — сказал дипломат. — У нас уже имеются все необходимые механизмы. На случай кризиса существует Комплексный механизм политического реагирования (IPCR), который очень хорошо показал себя в пандемию и во время других кризисов”.
Путину все равно
Механизм IPCR, созданный в рамках Лиссабонского договора, позволяет стране, председательствующей в ЕС на ротационной основе, по запросу пострадавшего государства созвать экстренное совещание с участием экспертов НАТО, ООН и других международных организаций.
В случае крупной гибридной атаки именно пострадавшей стране предстоит решать, как действовать дальше. После терактов в парижском концертном зале “Батаклан” в 2015 году Франция задействовала статью 42.7 Договора о ЕС — и это единственный случай применения положения о взаимной помощи. Однако, как отмечает Лунгеску, это было “сугубо политическое” решение Парижа, которое не привело к масштабным практическим мерам взаимопомощи, не считая координации расследований терактов между Францией и Бельгией.
Чтобы в случае атаки с массовыми жертвами не возникло путаницы в вопросе, кто за что отвечает, Лунгеску предлагает четко разделить роли: НАТО должна заниматься обменом разведывательной информацией и военным сдерживанием, а ЕС — гражданским реагированием.
По мнению Тииликайнен, усилия ЕС по координации ответа на гибридные атаки, безусловно, полезны, но имеют свои пределы. При этом она подчеркнула, что их нельзя сравнивать с мерами по укреплению устойчивости на национальном уровне — такими, как финский подход к обеспечению “всеобъемлющей безопасности”.
Лунгеску также подчеркнула, что Москва не видит принципиальной разницы между двумя организациями.
“Говоря откровенно, президенту Путину все равно, принимаются ли решения в Комитете постоянных представителей или на уровне североатлантического альянса, — сказала она, имея в виду заседания послов ЕС и руководящего органа НАТО. — Москва мыслит иначе”.
Статья написана при участии Виктора Джека
