Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Украина упустила шанс на выгодный мир из-за ошибок Запада, пишет Toyo Keizai. Мир можно было заключить еще в 2022 году в Стамбуле – однако западные лидеры, не приемлющие компромиссов, не позволили этого сделать, отмечает автор статьи.
Дзюн Ёнаха
Почему эксперты, мнение которых по поводу конфликта на Украине так активно тиражировалось в японских СМИ, так и не смогли предложить реалистичный путь к миру? Историк Дзюн Ёнаха указывает на сходство с войной на Тихоокеанском театре боевых действий: поддавшись общественному мнению, не желавшему мириться с неоднозначным исходом, страна упустила возможность заключить выгодный мир. Представляем вниманию читателей отрывок из новой книги "Почему нельзя сказать: "Мы совершили ошибку"", в котором автор заново рассматривает уроки, вынесенные Японией из поражений в эпоху Сёва.
Нельзя прекратить огонь, не научившись принимать неоднозначность
В чем ошиблись эксперты, анализировавшие конфликт на Украине? Попробуем ответить на этот вопрос с исторической точки зрения, начав с самого понятия войны.
Как только начинается конфликт, общество перестает мириться с неоднозначностью. Людей ставят перед выбором из двух вариантов и требуют ответить: "Ты на чьей стороне?". В государственной политике постепенно утверждается позиция, призывающая: "Никаких компромиссов! Задействуйте все имеющиеся силы до предела, пока не победит та сторона, которую мы считаем правой!". Так было и во время пандемии коронавируса, когда борьба с ним приобрела черты псевдовойны, и в далеком от Японии конфликте на Украине.
Нет, если вспомнить пережитый некогда нашей страной опыт, следует сказать скорее обратное: именно общество, не терпящее неоднозначности, и развязывает боевые действия.
После окончания Русско-японской войны в 1905 году страна Восходящего солнца стала рассматривать Маньчжурию и Монголию как свою сферу влияния. Однако оставалось неясным, в какой мере другие великие державы признавали особые права и интересы Японии в этом регионе. Единой позиции по этому вопросу не было даже среди высших политиков и чиновников страны. Стремление поставить в этом вопросе точку и добиться однозначности породило целый ряд планов силового решения проблемы, реализация которых в итоге привела к Мукденскому инциденту 1931 года – или, проще говоря, интервенции Японии в Маньчжурию.
Но чем закончилась развязанная таким образом война? Вопреки распространенному представлению, существует и точка зрения, согласно которой Япония на самом деле не капитулировала безоговорочно. Такую концепцию в 1978 году выдвинул литературный критик Дзюн Это. Ее смысл заключался в следующем: при принятии Потсдамской декларации безоговорочно капитулировали только японские вооруженные силы. Продвигая эту версию, автор стремился донести до общественности, что Генштаб и Соединенные Штаты несправедливо истолковали капитуляцию, представив дело так, будто безоговорочно сдалось все японское государство, а не только его вооруженные силы – и на этом основании даже переписали конституцию.
Как же обстояло дело в действительности? По мнению историка Тамона Судзуки, "фактом является то, что большинство представителей японской стороны считали капитуляцию условной, в то время как на американской стороне верили в ее безоговорочность. Завершить войну удалось благодаря широкой интерпретации условий "безоговорочной капитуляции".
Иными словами, война эпохи Сёва началась со стремления устранить неоднозначность, но закончилась – когда страна была наголову разбита – принятием этой самой неоднозначности. Противник, разумеется, может смотреть на происходящее совершенно иначе. Но пока не свыкнешься с этой мыслью, мира не будет и сохранить его не удастся.
Возможность заключить мир была упущена и во время войны на Тихоокеанском театре боевых действий
Разумеется, пока ход войны складывается в пользу своей родины, начинаешь надеяться, что удастся заключить мир, который будет полностью соответствовать твоему собственному пониманию происходящего. Однако если дело затягивается, формируется мощный водоворот общественного мнения, не допускающего компромиссов и отступления. Массы начинают требовать все более "полной победы". В результате вести реалистичные переговоры уже невозможно, и все попытки заключить мир будут обречены на неудачу.
В феврале 1942 года, когда японская армия захватила Сингапур, бывший дипломат Сигэру Ёсида (после заключения мира он стал премьер-министром), критиковавший войну против США и Великобритании, посоветовал Фумимаро Коноэ отправиться в Европу, считая, что стране представляется последняя возможность заключить выгодный мир. Но общество, напротив, – в том числе и те, кто прежде скептически относился к войне, – решило, что теперь победа Японии предрешена, и стало требовать еще большего. Из-за репрессий со стороны правительства Хидэки Тодзё мирные инициативы Ёсиды и Коноэ так и не были реализованы. Именно тогда мы и вступили в ад.
С конфликтом на Украине происходит ровно то же самое. В марте 2022 года, во время переговоров в Стамбуле, когда блицкриг российской армии не увенчался успехом, еще можно было заключить мир – пусть и допускающий определенную неоднозначность. Владимир Зеленский мог бы представить своему народу оборону столицы и переход территорий под контроль Киева как "военные достижения". Владимир Путин мог бы удовлетвориться отказом Украины от вступления в НАТО. Таким образом, конфликт можно было бы закончить – пусть даже обе стороны объявили себя победителями.
Однако лидеры стран Запада и общественное мнение не желали компромиссов. Мысля категориями "черного и белого", они намеревались добиться четкого ответа на вопрос, кто победил, а кто проиграл. Тогда общественное мнение в Японии, сильно зависящее от мнения экспертов, опасалось, что в будущем любая развитая страна может оказаться втянутой в конфликт. Мы продолжали упорно цепляться за заведомо проигрышную позицию, не замечая, что шансов на победу уже не осталось – и постепенно утратили из виду выход из конфликта.
Во время войны эпохи Сёва штабисты, не отвечавшие за конечный результат, разрабатывали планы военных операций, которые зачастую заканчивались провалом. Но в примерах другой страны любой может без труда примерить на себя роль "штабиста". Этот пагубный эффект, в точности повторяющий проблему с "экспертами" во время пандемии коронавируса, в случае с Украиной не только не был устранен, но и усугубился. Так было даже тогда, когда СМИ самостоятельно и свободно выбирали приглашенных специалистов.
Что произойдет, если в будущем Японию втянут непосредственно в конфликт, а экспертов начнут направлять на радио и телевидение по распоряжению государства? Пора бы нам всерьез об этом задуматься.
Как Норихиро Като раскрыл суть "безоговорочной капитуляции"
Когда в феврале 2026 года Соединенные Штаты и Израиль нанесли авиаудары по Ирану, японские СМИ практически моментально перестали освещать украинский конфликт. Все отошло на второй план. Однако проблемы, проявившиеся в ходе ведения боевых действий, в дальнейшем будут лишь приобретать все большую остроту.
Если стремление избегать неоднозначности и добиться полной победы, четко разграничив победителя и побежденного, усиливается, результатом конфликта нередко становится требование "безоговорочной капитуляции". Но откуда вообще взялась такая идея?
Литературный критик Норихиро Като, принадлежавший к следующему поколению после Дзюна Это и стремившийся превзойти его, посвятил данному вопросу большое эссе под названием "Переосмысление послевоенного периода", вошедшее в его дебютную книгу "Тень Америки" (1985). К какому выводу он пришел?
"Не была ли политика, ставившая своей высшей целью во что бы то ни стало сохранить за победителем полную свободу действий после окончания войны и предусматривавшая приобретение положения, позволяющего в одностороннем порядке судить противника, оставаясь при этом неподсудным ему, на самом деле необходимым условием, которое лидеры стран-союзниц сочли нужным для того, чтобы применить атомную бомбу?".
При обычной капитуляции, как и в предыдущих войнах, побежденная сторона – Япония – могла бы заявить: "Применение атомной бомбы, несомненно, является нарушением международного права". Рузвельт – а вместе с ним и Черчилль – стремились не допустить подобных обвинений. Это побудило их выработать концепцию безоговорочной капитуляции, то есть полной победы, которая позволила бы после войны судить противника в одностороннем порядке, не допуская, чтобы он судил победителей.
Не знаю, согласуется ли гипотеза Норихиро Като с современными историческими исследованиями. Но есть нечто гораздо более важное, что мы знаем и что должны знать.
Теперь кошмар войны перекидывается на Иран
В принципе невозможно восстановить мир, исходя из стремления избавиться от любой неоднозначности и не допуская при этом расхождений во мнениях и трактовках между противоборствующими сторонами. Если идти этим путем до конца, в конечном счете у нас останется единственный выход – применить ядерное оружие, чтобы уничтожить своего противника, стереть само упоминание о нем с лица земли.
Эксперты и их последователи, стремящиеся продвигать в СМИ и социальных сетях исключительно то, что сами они считают истиной, напоминают "Рузвельтов в миниатюре". Их "атомная бомба" – это коллективная травля в интернете, сопровождаемая потоком оскорблений, а также угрозы судебными исками, с помощью которых они добиваются удаления неугодных им публикаций.
В 1945 году Япония пережила настоящую атомную бомбардировку и капитулировала. Но даже после этого вопрос о том, была ли капитуляция безоговорочной или условной, оставался неоднозначным. Если бы тогда исходили из того, что подобная неоднозначность недопустима и что "правильный" порядок требует устранить любую возможность расхождений в понимании происходящего, война могла бы продолжаться до тех пор, пока ядерное оружие не сделало бы сохранение императорского строя физически невозможным. В таком случае после поражения Японии ни о каком примирении с Соединенными Штатами уже не могло бы быть и речи.
Как всем известно, это уже не просто гипотетический сценарий. В начале этого года, 28 февраля 2026 года США и Израиль буквально убили аятоллу Хаменеи, верховного религиозного лидера Ирана, в результате бомбардировки. Это все равно что если бы Трумэн отбомбился по Императорскому дворцу, а затем выступил с заявлением: "Японцы, примите демократию и капитулируйте". Стоит отметить, что даже с Киевом ничего подобного не случилось.
Как бы ни закончился конфликт на Украине, к каким бы последствиям ни привели военные действия, разгоревшиеся на Ближнем Востоке, именно этот урок мы обязаны передать следующим поколениям.
Потому что "сегодняшняя Украина может стать завтрашней Восточной Азией".
