Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Привычная политическая система Германии трещит по швам, пишет Spectator. ХДС и СДПГ — две партии, правившие страной с 1949 года, — оказались на грани исчезновения. Стагнация экономики и миграционный кризис подтолкнули избирателей к другим политическим силам.
Леон Мангасарян (Leon Mangasarian)
Старая Федеративная Республика Германия мертва. Две партии, безраздельно правившие страной с момента ее основания в 1949 году, растеряли поддержку и уступают позиции набирающим силу праворадикалам, "зеленым" и крайне левым. Христианские демократы (ХДС), приведшие к власти таких канцлеров, как Конрад Аденауэр и Гельмут Коль, и социал-демократы (СДПГ) — партия Вилли Брандта и Гельмута Шмидта — оказались под угрозой полного политического исчезновения.
В сентябре ХДС впервые за всю послевоенную историю лишился представительства в земельном парламенте Мекленбурга-Передней Померании: на выборах партия не смогла преодолеть пятипроцентный барьер. В Саксонии-Анхальте 6 сентября СДПГ набрала лишь жалкие 9,3% голосов, тогда как оглушительную победу с результатом в 43,8% одержала крайне правая "Альтернатива для Германии" (АдГ). На выборах в Берлине в том же месяце социал-демократов постиг настоящий провал: они заняли лишь пятое место, набрав 12,1%. И это в городе, который считался политической вотчиной СДПГ: в 1963 году Вилли Брандт стал бургомистром Западного Берлина с ошеломляющим результатом в 62%.
Партийные функционеры полагают, что ХДС и СДПГ еще поборются за власть. Но, как наглядно показывают примеры итальянских христианских демократов или французских социалистов, политические партии в Германии тоже могут исчезнуть или превратиться в пигмеев. Спросите об этом Свободную демократическую партию (СвДП), когда-то подарившую стране выдающегося министра иностранных дел Ганса-Дитриха Геншера. Сегодня от нее осталась лишь бледная тень: партия еле держится на плаву, набирая от 3 до 4%.
Самой популярной в Германии стала АдГ. Согласно двум опросам, ее поддерживают до 30% избирателей. Христианские демократы канцлера Фридриха Мерца идут на втором месте с 19%. Как же так получилось? Причин несколько: стагнация немецкой экономики, кризис автомобильной промышленности, миграция, дороговизна энергоносителей и зреющее недоверие к государству после долгового кризиса еврозоны, коронавирусных карантинов и судьбоносного решения 2015 года распахнуть немецкие границы для беженцев из Сирии, Афганистана и Ирака.
ХДС и АдГ могли бы сформировать коалиционное правительство, получив в общей сложности примерно половину голосов. Однако ХДС угодила в ловушку, которую сама же и расставила. В свое время партия возвела "брандмауэр" — запрет на любое сотрудничество с АдГ и строжайше его блюдет. В результате, голосуя за ХДС, немцы в итоге получают коалиции, связывающие христианских демократов с левоцентристской СДПГ или "Зелеными". Это прямое следствие того, что за 16 лет у власти канцлер Ангела Меркель круто сдвинула ХДС влево. Теперь перед изрядно полевевшей партией Мерца встала дилемма: консервативные избиратели, оставшиеся без политического представительства после левого разворота Меркель, переметнулись к АдГ, а вернуть их Мерцу не удалось. Те же, кто продолжает голосовать за христианских демократов несмотря ни на что, возмущены тем, что их партия напоминает пресловутую собаку, которой виляет хвост — СДПГ и "зеленые".
"Брандмауэр пора снести", — заявил в прошлом месяце Вольфрам Викерт, заместитель председателя партийного отделения Союза пожилых граждан при ХДС в берлинском районе Митте. Однако вопрос о сотрудничестве с АдГ глубоко раскалывает христианских демократов. Другой член берлинского отделения ХДС Ян Техау предупреждает, что снос "брандмауэра" сам по себе не остановит рост популярности АдГ. "ХДС нужна сильная центристская политика, и проводить его нужно решительно", — считает Техау.
"Нужны закон и порядок, урезанная, но эффективная система социальной поддержки для тех, кто действительно нуждается в помощи, и жесткая миграционная политика", — подытожил он.
Один из наиболее авторитетных современных немецких историков Генрих Август Винклер заявил, что христианские демократы и их баварское крыло — Христианско-социальный союз (ХСС) — должны вернуть себе моральный авторитет и право решать, чтó есть консерватизм: "ХДС и ХСС должны оспорить претензии АдГ на то, что именно она — единственная подлинно консервативная партия Германии".
Однако для Мерца поворот вправо крайне затруднителен: при нем ХДС входит в коалицию с СДПГ на федеральном уровне и сотрудничает с социал-демократами или "зелеными" в десяти земельных правительствах по всей стране. Шаги вправо могут разрушить эти союзы.
Есть ли у нынешнего ХДС вообще смысл существования? Мерц утверждает, что этот вопрос ему задают постоянно. Его ответ неизменно таков: "Да, мы нужны Германии. Но мы должны заново обосновать, для чего именно".
У СДПГ трудности еще серьезнее. Партии рабочего класса пришлось приспосабливаться к миру, где хрестоматийный рабочий практически вывелся. Ситуацию усугубило то, что оставшихся рабочих социал-демократы сочли слишком скучными и старомодными, и в итоге партия представляет лишь иждивенцев, получателей пособий и мигрантов. Не будет преувеличением сказать, что СДПГ стала партией неудачников. Ее поддержка по всей стране застряла на уровне 12–14%. Среди образованных горожан и университетских сливок социал-демократы сдали позиции "Зеленым", а на левом фланге — радикальной партии "Левые". Последняя сплотила под своим крылом самые разные левые движения и мусульманских мигрантов, благодаря чему и преуспела на сентябрьских выборах в Берлине.
Последнюю крупную победу на выборах СДПГ одержала, сместившись к политическому центру. Избирательная кампания Герхарда Шрёдера в 1998 году, завершившаяся поражением канцлера от ХДС Гельмута Коля, проходила под девизом "Мы — новый центр". Этот новый центр поддержали самые успешные и деятельные представители общества. Берлинская газета Die Tageszeitung однажды описала их так: "Квалифицированные наемные работники, целеустремленные руководители, предприимчивые владельцы малых и средних предприятий, специалисты частной практики, „айтишники“, врачи, инженеры и ученые".
Шредер одолел Коля, хотя при нем Германия объединилась в 1990 году, потому что обратился к костяку немецкой экономики, а не к тем, кто оказался на дне общества и обочине жизни.
Несмотря на углубляющийся кризис обеих партий, ничто не предвещает того, что у ХДС или СДПГ хватит духу провести болезненные и решительные политические перемены. В прошлом году Мерц победил на федеральных выборах, пообещав преобразовать экономику Германии. Но выполнить обещанное ему не удалось — по двум причинам. Во-первых, скромный результат в 28,6% голосов не дал ему мандата на масштабные перемены. Во-вторых, партнеры по коалиции из СДПГ настолько нетерпимы к экономическим реформам, что при каждом удобном случае вставляют Мерцу палки в колеса, затягивая уже одобренные его кабинетом реформы на уровне ключевых министерств.
В сложившихся условиях члены ХДС вроде Викерта требуют расчистить путь к сотрудничеству с АдГ. Однако Мерц ломат "брандмауэр" не намерен. Отчасти из-за личной неприязни к АдГ, отчасти потому, что такой шаг расколет его собственную партию.
В отличие от Марин Ле Пен во Франции, которая попыталась сделать свою партию более умеренной, АдГ, напротив того, радикализируется. Некоторые ее лидеры даже заигрывали с запрещенными нацистскими лозунгами. В пяти из шестнадцати федеральных земель отделения АдГ официально признаны правоэкстремистскими. В прошлом году аналогичное решение последовало и на федеральном уровне — однако после судебного разбирательства этот статус был отменен.
И если экономическая и миграционная программы АдГ хоть немного да пересекаются с позициями ХДС, то во внешней политике и вопросах безопасности различия гораздо глубже. Пророссийская позиция АдГ и ее требование вынудить Украину капитулировать перед Кремлем для партии Мерца совершенно неприемлемы.
Привычный политический ландшафт Германии искажается
Для социал-демократов проблема кроется в том, что после поражения канцлера Шредера на выборах 2005 года партия продолжила смещаться влево. Поражению предшествовало возмущение его реформами рынка труда, налоговой системы и социальной сферы. Между тем именно эти они способствовали экономическому подъему, начавшемуся после ухода Шредера с поста канцлера. Однако последние 20 лет СДПГ собственноручно расправляется с его политическим наследием. Главная надежда партии — премьер-министр земли Мекленбург-Передняя Померания Мануэла Швезиг — намерена сдвинуть социал-демократов еще дальше влево. После сентябрьских выборов она формирует союз с "Зелеными" и "Левыми" — преемниками коммунистов ГДР.
Швезиг прославилась прежде всего своей ролью в строительстве газопровода "Северный поток — 2" по дну Балтийского моря, соединившего Россию и Германию. Чтобы обойти американские санкции, земельное правительство учредило так называемый климатический фонд, которому Nord Stream 2 AG, дочерняя компания российского "Газпрома", перечислила 20 миллионов евро. Фонд размещал заказы на работы по строительству газопровода. Это позволило обойти американские карательные меры, поскольку они распространялись лишь на частные компании, не затрагивая в большинстве случаев государственные структуры. Сегодня Швезиг признает, что поддержка "Северного потока — 2" и создание фонда были "ошибкой".
Сегодня ее заявленная цель — разрушить коалицию ХДС и СДПГ под началом Мерца. По словам неназванного представителя партии, если на январском съезде СДПГ Швезиг станет ее федеральным председателем, то будет блокировать все реформы Мерца без исключения. Впрочем, сама Швезиг отрицает, что претендует на какую-либо руководящую должность на федеральном уровне.
Переход СДПГ под власть Швезиг может привести к досрочным выборам в бундестаг уже в следующем году. Стремительная популярность Швезиг — едва ли не единственный козырь ее партии. Согласно опросу INSA, она занимает второе место в рейтинге популярности немецких политиков. Для сравнения: Мерц барахтается на жалком 19-м.
Проблема Швезиг в том, что, подобно лидеру британских Тори Кеми Баденок, она гораздо популярнее собственной партии. Затевать досрочные выборы — ставка весьма рискованная, учитывая, что текущие опросы сулят победу АдГ.
Мерцу же стал для ХДС обузой. С его крайне слабыми ораторскими способностями канцлер регулярно не доносит до общественности позицию собственной партии. "Это политический труп. Он совершенно оторван от реальности и совершенно не умеет находить общий язык с простыми людьми", — заявил член ХДС из берлинского района Митте, пожелавший остаться неназванным.
Человек, которого прочат в преемники Мерца, во многом напоминает копию Меркель. Хендрик Вюст возглавляет правительство земли Северный Рейн-Вестфалия, где вполне благополучно руководит коалицией с "Зелеными". Вюст убежден, что путь к спасению ХДС — союз с "Зелеными" на федеральном уровне. Что ж, удачи — она понадобится!
Политическая система Германии трещит по швам. Социал-демократам еще крупно повезет, если они вообще выживут. Слишком много партий борются за голоса левого электората, а основанная в 1863 году СДПГ все больше напоминает выдохшуюся политическую силу на закате своих дней. Христианские демократы, может, и выживут — но только если вновь обратятся к своим буржуазным корням, то есть среднему классу, который отстаивали Аденауэр и Коль. В основе этой традиции лежит представление о том, что граждане сами строят свою жизнь и не должны зависеть от государства. И, наконец, самое главное: ХДС пора начать проводить консервативный курс, которого заждались избиратели, а не довольствоваться разбавленным вариантом, который навязывают партнеры по коалиции.
Задача чрезвычайно сложна для обеих партий. Каждая объята высокомерием и убеждена, что именно она должна править Германией. "Все должно измениться, чтобы остаться по-прежнему", — писал Джузеппе Томази ди Лампедуза в романе "Леопард". В этом и кроется мрачная дилемма ХДС и СДПГ: вечно откладывать проблемы в долгий ящик не получится — ящиков не хватит.
Леон Мангасарян с 1989 года работал корреспондентом и редактором информационных агентств в Германии, в том числе Bloomberg, Deutsche Presse-Agentur и United Press International. В настоящее время независимый журналист, занимается лесным хозяйством в Бранденбурге, на востоке Германии
