Весь прошлый месяц все наперебой расхваливали Терезу Мэй (Theresa May) и то, как она ведет дело Скрипаля, которое день ото дня все страннее и страннее. Говорили, что ответ Мэй упрочивает свои позиции премьер-министра и лидера консерваторов, пошатнувшиеся было после критики за недостаточно жесткую (а для кого-то, наоборот, чересчур мягкую) линию по Брекситу. В ответе Мэй многие узрели решимость, спокойствие, взвешенность и даже суровость — иными словами, все те качества, отсутствие которых ей нередко приписывали.


Разумеется, она пошла по пути наименьшего сопротивления. В злокозненности России убеждено большинство депутатов-консерваторов — а по большому счету и представителей остальных партий тоже. Приметить удобный случай и не упустить его — разве не в этом вся суть политики?


Но может ли — да и должна ли — общественность переменить свое мнение о Терезе Мэй? Сейчас все выглядит так, что та не вызывавшая никаких сомнений правота, с которой премьер-министр, министр иностранных дел и министр обороны взялись за высылку российских дипломатов и убедили большинство стран Евросоюза последовать своему примеру, оказалась — как бы это сказать помягче?— слегка преждевременной.


И угадайте, кто предупреждал об этом громче других? Не кто иной, как Джереми Корбин (Jeremy Corbyn), лидер оппозиции, на которого в палате общин шикали даже соратники — и все за то, что он посмел усомниться в правильности вердикта и необходимости привлечения мировой общественности. Какими бы робкими ни были его замечания, они снискали ему звание «народного позора» в собственном лагере и прозвище «кремлевской марионетки» в британских СМИ.


Нечто подобное проделывали и с теми немногими журналистами и представителями научного сообщества, кто имел несчастье затаить опасения, подобные корбиновским. Еще бы, родина в опасности, а мы вероломно оказываем поддержку врагу. И уж конечно, нас поработили кремлевские тролли. Так вот как бы не так. Поскольку я полностью подписываюсь под политикой Корбина, смею заверить: меня никто не порабощал.


Дело всего лишь в том, что я все еще помню, как было с Ираком и не забываю про антироссийский консенсус в трансатлантических кулуарах власти, и поэтому не склонна верить министрам на слово. Будь у них железные доказательства вины российского государства (то есть, лично Путина), они — как мне кажется — не преминули бы их предъявить.


Простите, но меня вовсе не убеждают обороты вроде «весьма вероятно», и «похоже на российскую разработку» — равно как и якобы достоверная информация о том, будто Россия все последнее десятилетие занималась пополнением своего арсенала нервно-паралитических веществ. Расчет такой, что формулировки эти сработают лишь потому, что употребляют их британские власти — а не российские, американские или, скажем, немецкие. Кому как, а мне надо что-нибудь более убедительное.


Смысл этих бесхарактерных характеристик был в том — опять же, как мне казалось — чтобы убедить общественность в виновности русских, оставив при этом лазейку на случай, если придется пойти на попятный. И судя по соцсетям и комментариям читателей к статьям в поддержку правительственной линии, такого мнения придерживались даже читатели «Дэйли Мэйл» (The Daily Mail) — а уж их-то в недостатке патриотизма не упрекнешь. И я очень сомневаюсь, что все они — или даже большая их часть — сплошь кремлевские тролли.


Власти наши явно переусердствовали — и особенно этим согрешил министр иностранных дел Борис Джонсон (Boris Johnson). В интервью «Немецкой Волне» (Deutsche Welle), тамошнем аналоге «Би-би-си» (BBC), он хвастал, будто военная лаборатория в Портон-Дауне предоставила лично ему неоспоримые доказательства того, что отравляющее вещество «Новичок» происходит из России. Ту же степень уверенности отдельным твитом выразил МИД. И в довершение ситуации наш министр обороны велел России «заткнуться».


Эти перегибы или — если сказать помягче — скоропалительность выводов правительства свидетельствует о его неуверенности или даже непрофессионализме. Очевидно, что с выводами можно было и потерпеть. Обвинения, уже приведшие к международному дипломатическому демаршу и опасениям нового витка холодной войны, никак не имеют права быть частью пиар-стратегии или, как сказали бы раньше, работой политтехнологов. Надо было играть в открытую вместо того, чтобы мямлить что-то невнятное про «весьма вероятно» и «никаких других разумных объяснений».


В итоге наше министерство иностранных стерло твит с обвинениями в адрес Москвы, а это не красит государство, возглавляющее очередную международную кампании против России и ее «фейковых новостей», о которых только и разговоров. А самого министра иностранных дел подловили специалисты из Портон-Дауна, заявив, что о происхождении яда им ничего не известно. Может, они просто волнуются, что политизация вопроса может подточить их научное реноме? Так по чьей же инициативе проводилось интервью — Министерства обороны (которому она подчиняется) или премьер-министра?


Даже если допустить вероятность ошибочной трактовки, несложно припомнить и другие подробности этой саги — о том, что якобы использовалось нервно-паралитическое вещество из семейства «Новичок», к чему потом добавилось «или нечто подобное». Уверения в том, что исход отравления обязательно летален, счастливым образом не стали реальностью, а Россия не только выразила готовность к сотрудничеству, но и сама предложила обратиться к Организации по запрещению химического оружия (ОЗХО). В Великобритании же этот шаг назвали «нелепостью».


Оглядываясь назад, нельзя не отметить дальновидность Джереми Корбина, воздержавшегося от поспешных выводов. Его позиция позволила бы ему укрепить собственное положение главы оппозиции — поддержи его соратники по партии.


Высокопоставленного министра и его ведомство поймали на лжи, а на ней уже успела выстроиться целая внешнеполитическая линия, которую поддержало несколько десятков стран. Как по мне, так это достаточные основания для министра иностранных дел покинуть свой пост — особенно учитывая, что это привело к искажению реальности. А если заверения Великобритании в причастности России к делу Скрипаля продолжат рассыпаться и дальше — то и другим не сносить головы. Особенно это касается глав двух разведслужб под эгидой МИДа, MI5 и MI6, чьим предшественникам по-хорошему следовало уволиться сразу после Ирака.


Все это могло бы хоть как-то оградить премьер-министра от подводных камней Брексита, хотя желающих потеснить Мэй с ее поста в такое время и немного. Кремль же может вздохнуть спокойно — хотите верьте, а хотите нет, но тамошние пиарщики поработали на славу, обернув дело Скрипаля в повод для народного гнева. Кроме того, Владимира Путина вскоре ждут в Белом доме. В общем, прошел всего месяц, а триумф Терезы Мэй уже далеко не так убедителен.