Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
НАТО подходит к историческому перелому, пишет El País. Связи между ЕС и США разрываются, а старые правила коллективной безопасности перестают работать. Мнения экспертов относительно будущего Североатлантического альянса разнятся.
Хесус А. Нуньес Вильяверде, Луис Симон (Jesús A. Núñez Villaverde, Luis Simón)
На протяжении более семи десятилетий Атлантический альянс был центральным столпом евроатлантической безопасности. Неоднозначная позиция Трампа по Украине и угрозы Гренландии бросили тень на будущее блока.
С момента своего создания в 1949 году Организация Североатлантического договора (НАТО) прошла через различные этапы и многочисленные кризисы, в результате которых не раз высказывались прогнозы о распаде альянса. Возвращение Дональда Трампа в Белый дом, напряженность вокруг конфликта на Украине и угрозы захвата Гренландии, автономной территории, принадлежащей Дании, повлекли за собой глубокий раскол между партнерами. Некоторые считают его необратимым, другие полагают, что это говорит о радикальных изменениях, происходящих в настоящее время.
Журналист Хесус А. Нуньес Вильяверде полагает, что не стоит мириться с вызывающим поведением Трампа в отношениях между США и Европой. Его коллега Луис Симон обращается к истории самого альянса с целью доказать, что серьезность нынешнего кризиса вовсе не означает смерть НАТО.
Альянс больше не нужен Европе
Хесус А. Нуньес Вильяверде
Стоит ли ждать, пока Дональд Трамп применит грубую силу против Дании, чтобы понять, что НАТО, основанная на принципах взаимной защиты, больше не способна гарантировать безопасность членов Европейского союза? Эммануэль Макрон считал НАТО мертвым альянсом еще в 2019 году. Сейчас НАТО возглавляет президент, которого Ангела Меркель назвала ненадежным в 2017 году и который недавно объявил, что посоветует Путину атаковать союзников, если те не будут вкладывать средства в собственную оборону. Даже такой ярый атлантист, как Фридрих Мерц, осмелился подтвердить, что "Американский мир" (Pax Americana) закончился с разрывом трансатлантических отношений, и призвал своих европейских партнеров к более активным действиям в области безопасности и обороны вне рамок альянса.
Нельзя отрицать некоторые положительные моменты, например, защиту от советской угрозы во время холодной войны или стандартизацию и технологическое сотрудничество, достигнутые между европейскими союзниками. Однако сегодня стало очевидно, что НАТО была (и остается) самым удобным инструментом Вашингтона для подчинения своему диктату вчерашних союзников, которые сегодня больше напоминают клиентов и даже соперников. Таким образом, играя на европейском страхе остаться без защиты, США на протяжении десятилетий удавалось обеспечивать себе доступ к послушному и очень привлекательному для них рынку. С приходом к власти Трампа эта схема зависимости значительно укрепилась благодаря обязательству ЕС покупать больше газа и оружия и под огромным давлением уступить США в вопросах управления, что позволило американским технологическим и финансовым компаниям получить еще более выгодный доступ к рынку ЕС.
В политическом, промышленном и финансовом плане для 27 стран ЕС очевидно, что в краткосрочной перспективе альтернативы НАТО в области обороны не существует. Это понимание может привести к ошибочному выводу о том, что лучше всего оставить все, как есть, постараться помешать Трампу осуществить свою угрозу об отстранении от ЕС и, в лучшем случае, попытаться укрепить европейскую составляющую альянса. Но, во-первых, нужно четко понимать, что для главы Белого дома ЕС является противником, которого нужно победить, как следует из его Национальной стратегии безопасности, опираясь на так называемые патриотические партии, то есть ультранационалистические крайне правые и, по определению, антиевропейские силы. Трамп хочет, чтобы Европа состояла из отдельных национальных государств, которыми он сможет управлять по своему усмотрению.
Таким образом, речь идет о совместном противостоянии вполне реальной угрозе, исходя из того, что стремление к стратегической независимости является процессом в среднесрочной перспективе. Для этого, прежде всего, необходимо преодолеть националистические настроения и сделать ставку на совместные усилия. Такой процесс является небыстрым, но если появится политическая воля для объединения разрозненных на данный момент сил, то ЕС сразу станет второй военной державой на планете (предположение, не подкрепленное фактами — прим. ИноСМИ). Помимо стремления к миру без ядерного оружия нужно также помнить о необходимости создания надежных средств для реагирования на весь спектр потенциальных угроз. Для этого не стоит тратить больше средств, нужно тратить их более разумно не в национальном, а в общеевропейском масштабе.
Откровенно говоря, не стоит ожидать, что такая идея сразу же найдет единодушную поддержку среди 27 стран — членов ЕС. Из-за различий в политических позициях (между защитниками единой Европы, атлантистами и сторонниками нейтралитета) и из-за довольно анахроничных националистических взглядов некоторые члены ЕС предпочитают быть в оппозиции, прикрываясь ложным пацифизмом, который в итоге предполагает подчинение Вашингтону. Многое осложняется преобладающим краткосрочным подходом к необходимому процессу создания политического союза, который сможет преодолеть ограничения существующей системы. Как и в случае с евро, следует стимулировать ускорение процесса. В Великобритании есть те, кто уже занимают передовые позиции (как в случае поддержки Украины и Дании) и готовы выдвинуть предложения о создании Европейского оборонного союза. Нельзя позволять Трампу продолжать действовать по своему усмотрению, совершать выпады и предъявлять требования, чтобы превратить Европу в беззащитного вассала. Это настоящее безумие.
Хесус А. Нуньес Вильяверде — содиректор Института по изучению конфликтов и гуманитарной деятельности (IECAH).
Трансформация, а не угасание отношений
Луис Симон
Не следует преуменьшать значение текущего кризиса в НАТО. Сам факт того, что президент США угрожает (по крайней мере, на данный момент) союзной стране, стал грандиозным политическим шоком. К этому добавляется неопределенность в отношении намерений Вашингтона в отношении поддержки Украины и растущая приверженность администрации Трампа к заключению сделок. Кризис доверия очевиден. Но воспринимать нынешнюю ситуацию как "смерть" НАТО — это ошибка с точки зрения истории и стратегии.
В прошлом альянс переживал глубокие кризисы, причем некоторые из них, возможно, были более серьезными, чем нынешний. Показательным примером является Суэцкий кризис 1956 года. Соединенные Штаты резко выступили против англо-французской военной интервенции в Египте, угрожая обвалить фунт стерлингов и в конечном итоге вынудив противника к отступлению. Из этого унизительного опыта Лондон и Париж извлекли различные уроки. Великобритания решила укрепить свои стратегические связи с Вашингтоном, а Франция решила дистанцироваться, что вылилось в "отстранение Франции": инвестиции в стратегическую независимость, выход из военного командования НАТО и политическую ставку на Европу.
Еще более серьезным был кризис, вызванный появлением у Советского Союза межконтинентальных баллистических ракет в конце 1950-х годов. Соединенные Штаты продолжали обеспечивать Европе защиту от ядерной угрозы, но логика сдерживания изменилась. До этого Вашингтон был готов ответить на возможное массированное нападение Советского Союза на Европу с применением ядерного оружия. Ядерный паритет сделал такой сценарий гораздо менее вероятным, а использование ядерного оружия предполагалось только в случае атаки со стороны Советского Союза. США не отказывались от своих обязательств, но у Европы появились серьезные сомнения в надежности своего союзника в гораздо более нестабильной стратегической обстановке, чем сегодняшняя ситуация. Западная система обороны в Европе тогда была менее надежной: Советский Союз контролировал Восточную Европу и большую часть Центральной Европы, развернув войска вблизи Западной Германии, бывшей тогда промышленным центром Европы. Страны Варшавского договора обладали превосходством в области вооружений, а Москва представляла собой не только военную угрозу, но и являлась сильным экономическим и политическим противником.
Настойчивость, с которой Европа добивается гарантий безопасности от США в отношении Украины, какими бы расплывчатыми или условными они ни были, доказывает, что отношения с Соединенными Штатами по-прежнему воспринимаются как жизненно важные не только из-за военной мощи Америки, но из-за единства, которую обеспечивает военное и политическое лидерство США. Резкое отстранение США от Европы и политическая конфронтация между ними, несомненно, могут привести к стратегическому и политическому разделению Европы, а не к ее единству.
Учитывая действительно напряженную обстановку, а также преувеличение стратегических последствий, становятся понятнее некоторые из наиболее спорных моментов нынешней дискуссии, например, вопрос о Гренландии. Стратегический интерес США в этом регионе обусловлен четкой геостратегической логикой. Гренландии важна для защиты так называемого "коридора Гренландия — Исландия — Великобритания", необходимого для сдерживания советского (а сегодня российского) наступления на Северную Атлантику и сохранения стратегического единства между Северной Америкой и Европой. Гренландия нужна США в качестве платформы для быстрого реагирования и противоракетной обороны, а также в контексте арктических маршрутов и конкуренции за критически важные ресурсы, где Китай стремится перехватить инициативу. Проблема заключается не в цели, а в средствах и способах, используемых для ее достижения. Помимо этих конкретных причин, важное значение имеет фундаментальное изменение в отношениях между США и Европой: пересмотр приоритетов и обязанностей, но не окончательный разрыв.
Европа должна смириться с тем, что военное присутствие США на континенте значительно сократится. Стратегическим приоритетом Вашингтона является Китай, и это не изменится с приходом новой администрации. Задача Европы состоит не в том, чтобы сопротивляться этому процессу, а в том, чтобы предвидеть его и управлять им. Европа должна постепенно взять на себя основную ответственность за собственную безопасность, в идеале сохраняя поддержку США в таких ключевых областях, как ядерное сдерживание, командование и управление, а также в некоторых ключевых сферах. Беспорядочное отстранение или открытый политический разрыв — это гораздо менее желательные варианты.
Таким образом, НАТО вступает в более сложный европейский этап своей истории, где альянс ждет намного больше вызовов. Не стоит принимать нынешние изменения за окончательный распад альянса, чтобы это не стало самосбывающимся пророчеством.
Луис Симон — директор Брюссельского офиса Королевского института Элькано, старший научный сотрудник и профессор международных отношений в Брюссельском свободном университете.
16
Переиначивая Лёню Голубкова: европейчики, вы не партнёры, а халявщики. Трамп вслед за Си понял, что дружить с халявщиками очень накладно. Ждём с нетерпением, когда это поймут и в Кремле.
10
Конец НАТО неизбежен. "Крах Атлантиды, крах фашистской Германии и надвигающийся крах Соединенных Штатов Америки и НАТО - по сути это одно и то же явление, проявленное в разных эпохах." Олег Андрис
