Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Причина замедления германской экономики — не в глобальных политических неурядицах последних лет, они лишь усугубили уже существующую тенденцию, пишет автор статьи в Spiegel. Германия отстает не только от США, но и от соседей по ЕС, и это становится необратимым.
Хенрик Мюллер (Henrik Müller)
С начала пандемии едва ли какая-то другая развитая экономика росла столь же вяло, как немецкая. Что такое настоящая экономическая динамика, показывают США — несмотря на хаотичный курс Трампа.
Экономические новости часто кажутся несущественными: конъюнктура, инфляция, рынок труда, какое это вообще имеет отношение к жизни обычных граждан?
На самом деле рост или сокращение экономики на несколько десятых процента в краткосрочной перспективе практически не имеет значения.
Однако долгосрочные тренды несравнимо важнее. Если экономика на протяжении пяти или десяти лет вообще перестает расти, последствия становятся ощутимыми: для благополучия и достатка граждан, для возможностей государственных бюджетов, для финансовой устойчивости, для международного веса страны, а значит, и для ее обороноспособности.
Однако в СМИ эту тему освещают крайне скупо. В пятницу на прошлой неделе, например, Федеральное статистическое ведомство опубликовало отчет о валовом внутреннем продукте (ВВП), то есть об объеме экономики. В нем приводятся слова главы ведомства Рут Бранд: "После небольшого роста в конце 2025 года немецкая экономика также позитивно начала 2026 год". Экспорт, в частности, снова демонстрирует лучшие показатели.
Звучит так, будто все движется в правильном направлении. По сравнению с последним кварталом 2025 года немецкая экономика выросла на 0,3 %, а в сравнении с первым кварталом предыдущего года — на 0,5 %. Показатели не выдающиеся. Но и не похоже, что есть какой-то повод для тревоги.
Однако есть и график, который выявляет тревожную закономерность: в первом квартале 2026 года объем производства Германии был ниже, чем в последнем квартале до пандемии коронавируса конца 2019 года. Это уже серьезно.
ВВП Германии 2005-2026 гг.
Страна, которая больше не создает прироста благосостояния, сталкивается с фундаментальными проблемами. Почему, например, хорошо образованные люди — и из самой Германии, и из-за рубежа — должны ехать работать именно сюда и связывать с этой страной свою жизнь, если в других регионах они могли бы рассчитывать на общий экономический подъем? Кто тогда будет пополнять социальные фонды? Кто станет основывать компании? Кто сможет увлечь за собой других и запустить что-то новое?
Америка растет — несмотря на Трампа
С начала пандемии Германия продемонстрировала один из самых слабых результатов экономического развития среди всех развитых стран, докладывает Европейская комиссия в только что опубликованном весеннем прогнозе. Статистическая база, которую предоставляют брюссельские экономисты, весьма красноречива.
Германия все больше отстает. Производительные силы выдохлись. Занятость сокращается, инвестиции низки, а производительность труда стагнирует.
А США уже несколько лет показывают довольно впечатляющую динамику, и даже выходки Дональда Трампа пока мало ей вредят. По оценкам журнала The Economist, темпы роста американской экономики были бы еще примерно на треть выше, если бы Трамп не мешал своими тарифами, жесткой миграционной политикой и общей неопределенностью, которую он создает. В целом приемлемо развиваются и Европейский союз, и еврозона. Германия, однако, исчерпала свой потенциал.
В направлении нулевой отметки
Я выделю три показателя, которые определяют долгосрочное развитие общества (графики к ним вы найдете ниже.)
Во-первых, уровень благосостояния, ВВП на душу населения, в Германии в начале 2010-х рос значительно быстрее, чем в США и в остальной еврозоне. Западным партнерам мешали последствия финансового кризиса и нестабильности еврозоны. Однако с 2018 года картина перевернулась: в пятилетнем тренде рост немецкого благосостояния сполз к нулевой отметке. В США же, напротив, уровень благосостояния растет на 2 % в год, а в еврозоне в целом – на 1 %.
ВВП Германии на душу населения по годам
Во-вторых, производительность труда. Если измерять ее как добавленную стоимость на одного занятого, то в тренде она почти перестала расти. В 2025 году производительность труда среднего работника в США выросла на 2 %, в то время как в Германии она увеличилась на 0,25 % – после того, как производительность труда снижалась два предыдущих года (!). В целом еврозона показывает прирост более чем вдвое выше, чем ФРГ.
Производительность труда в ФРГ и США по годам
В-третьих, аналогичная ситуация наблюдается и в отношении долгосрочной траектории роста потенциального объема производства. Этой величиной экономисты оценивают прирост населения, капитала и знаний, то есть факторов, которые позволяют производить товары и оказывать услуги. По расчетам экономистов ЕС, потенциальный рост Германии до 2018 года составлял 1,5 %. С тех пор он все сильнее проседает. Сейчас этот показатель на уровне около 0,35 %, в США — 2,3 %, а по еврозоне в целом — чуть больше 1 %. Ведущие немецкие экономические институты даже допускают падение до нуля к 2030 году. Впрочем, Европейская комиссия смотрит на ситуацию не столь мрачно.
Так что же у нас идет не так?
Потенциальный рост в ФРГ и США по годам
Луна, Марс, Маск — и мы
Ослабление производительных сил совпадает с постепенным сокращением промышленности. Создание добавленной стоимости в обрабатывающей промышленности (за исключением строительства) достигло пика в 2018 году. С тех пор тренд нисходящий. Хотя производство в последнее время стабилизировалось, признаков прежнего динамизма некогда процветающей немецкой промышленности нет. Автопроизводителям тяжело — их поставщикам и подавно. Химическую отрасль особенно давят высокие цены на энергию. Оборонное производство растет, но этот сектор пока слишком мал, чтобы изменить общую тенденцию.
Постепенная деиндустриализация неудивительна. Давно было предсказуемо, что Китай и другие развивающиеся экономики превратятся в серьезных конкурентов – а преимущества традиционных немецких автомобильной, машиностроительной и химической промышленности в конечном итоге сократятся. Это уже произошло. Теперь Китай сосредотачивается на новых секторах, от электромобилей и систем хранения энергии до высокопроизводительных компьютерных чипов, а также на связанных с ними цепочках создания стоимости.
В цифровом мире темп задают США. Крупнейшие технологические корпорации вкладывают триллионы долларов в развитие искусственного интеллекта (ИИ) и создании соответствующего оборудования — от чипов Nvidia до гигантских дата-центров и даже электростанций, которые будут их питать. Кажется, пределы существуют только на бумаге. В середине июня компания SpaceX Илона Маска намерена выйти на биржу в Нью-Йорке: мега-размещение акций, которое, помимо прочего, подпитывает выглядящий фантастически план — по запуску центров обработки данных в космос (и последующему созданию поселений на Луне и Марсе).
Слишком медленно и слишком мелко
Насколько сильно влияние искусственного интеллекта (ИИ) уже отражается в американской статистике производительности, остается предметом споров. Однако события последних лет выявили три преимущества, которых не хватает Европе в целом: гибкий рынок труда, где сотрудники могут переходить из сокращающихся компаний и отраслей в более производительные; огромный внутренний рынок, где бизнес-модели легко масштабируются до невероятных размеров; и гигантский рынок капитала, позволяющий перспективным компаниям быстро расти. Этого вполне достаточно, чтобы объяснить впечатляющий рост производительности труда в Америке.
У нас же рынок труда словно застыл. Почти никто не меняет работу, почти никто не нанимает новых сотрудников. Единый рынок ЕС, особенно в сфере высокопроизводительных услуг, изобилует всевозможными национальными препятствиями, которые затрудняют рост до конкурентоспособных масштабов, как это наглядно продемонстрировал доклад Марио Драги, бывшего главы Европейского центрального банка, опубликованный два года назад. Это особенно актуально для рынков капитала. Сокращение численности трудоспособного населения с этого года в сочетании со слабой иммиграцией также не способствует улучшению ситуации.
В основе любой программы реформ должно лежать повышение производительности труда. Если это не удастся, государство всеобщего благосостояния со всеми его системами социальной защиты в конечном итоге окажется неустойчивым, как, к слову, и надежная оборона. В центре внимания должны быть образование, исследования, инвестиции в развитие, улучшение стимулов к трудоустройству и устранение внутриевропейских барьеров.
Конечно, даже такая последовательная программа реформ не изменит ситуацию быстро. Потребуются годы, прежде чем станут очевидны измеримые результаты. Но в конечном итоге именно это и важно для граждан: долгосрочные перспективы, которые предлагает страна.
Об авторе
Хенрик Мюллер — профессор экономико-политической журналистики в Техническом университете Дортмунда. Доктор экономических наук, работал заместителем главного редактора делового журнала Manager magazin. Автор книг по вопросам экономической и валютной политики. Для журнала Der Spiegel он каждую неделю публикует обзор ключевых экономических событий предстоящих дней.
