Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
В Израиле появился Нетаньяху 2.0, пишет FP. Амбициознее, решительнее, злее, — этот политик не остановится ни перед чем, чтобы погрузить регион в огонь.
Ноам Гидрон (Noam Gidron), Йотам Маргалит (Yotam Margalit)
Склонность Нетаньяху сеять разногласия в ходе предвыборной борьбы уже тридцать лет приносит плоды.
29 мая исполняется 30 лет с тех пор, как Биньямин Нетаньяху впервые стал премьер-министром Израиля. Родившиеся три десятилетия назад израильтяне выросли, отучились, отслужили в армии и завели собственные семьи, а Нетаньяху все это время оставался доминирующей фигурой в израильской политике.
Исследователи мировой политики будут еще много лет обсуждать неоднозначное и довольно спорное наследие Нетаньяху, будь это Иран, палестинцы, Авраамовы соглашения или репутация Израиля на мировой арене. Но именно сейчас нелишне проанализировать более узкий, но не менее значимый аспект его деятельности: то, как Нетаньяху коренным образом изменил израильское общество и избирательную логику, приводящую в движение политические процессы в этом обществе.
Суть изменений в следующем. Бытует мнение, что для завоевания электорального большинства политик должен заручиться поддержкой среднестатистического избирателя, то есть центриста, находящегося посередине идеологического спектра. Именно таким был подход Нетаньяху в середине 1990-х годов. Но со временем его политическая стратегия изменилась. Вместо того, чтобы разместиться как можно ближе к идеологическому центру, он сегодня стремится уничтожить этот центр, оставив только два противоборствующих лагеря, вражда между которыми настолько сильна, что ни один избиратель даже помыслить не может о переходе на другую сторону.
Обычные объяснения столь долгого пребывания Нетаньяху на вершине израильской политике достаточно знакомы. Согласно одной версии, он просто снова и снова вплывает во власть на волне демографических изменений, так как более высокая рождаемость у ультраортодоксальных евреев постепенно смещает электорат вправо. Есть и другое объяснение: "царь Биби" сохраняет позиции, потому что израильтяне сегодня восхищаются Нетаньяху. В обеих версиях есть доля правды. Но ни одна из них не доходит до сути вопроса.
Доля ультраортодоксальных партий на выборах в конце 1990-х годов была выше, чем сегодня, что говорит о важности демографии. Но это отнюдь не политическая неизбежность. Нетаньяху остается у власти не потому, что его любит подавляющее большинство израильтян. Опросы показывают, что этого не было в 1990-х, и этого нет сегодня.
Мы проанализировали аналитические данные по всеобщим выборам в Израиле, собранные с начала 1990-х годов. Анализ показывает, что страна отнюдь не влюблялась постепенно в Нетаньяху, а все больше раскалывалась на два противоположных лагеря. Хотя Нетаньяху сохраняет мощную и активную базу, его все больше ненавидят политические оппоненты. Доля израильтян, с энтузиазмом относящихся к Нетаньяху, за 30-летний период уменьшилась более чем наполовину — с 35 до 15 процентов. В то же время доля израильтян, которые ненавидят Нетаньяху, увеличилась примерно с 28 процентов в 1996 году почти до 39 процентов в 2025 году. И все же он упорно сохраняет власть.
Каким же образом? Ответ, на самом деле, кроется в этих поляризованных показателях, а также в меняющейся теории Нетаньяху о том, как обеспечить себе избирательное большинство.
Нетаньяху никогда не был центристом: в основе его мировоззрения, сформированного в семье ревизионистов, лежит глубокое недоверие к компромиссам между Израилем и мусульманским миром. Но его избирательные кампании 1990-х годов показывают, что Нетаньяху понял: хотя правые — его естественная база, центр является тем местом, где выигрывают выборы.
Его первая избирательная кампания в борьбе за пост премьера в 1996 году продемонстрировала такое стремление найти баланс. "Нетаньяху строит прочный мир" — таков был предвыборный лозунг, предназначенный именно для тех избирателей, которые хотели примирения, но боялись терроризма. Нетаньяху резко критиковал миролюбивую политику оппонента из Партии труда Шимона Переса, но он также обещал соблюдать подписанные в начале 1990-х годов в Осло соглашения между израильским правительством и палестинцами. Победив с минимальным перевесом, он подписал дополнительные соглашения с Палестинской администрацией (Хевронский протокол и Меморандум Уай-Ривер), согласившись на ограниченный уход с Западного берега.
То был Нетаньяху-триангулятор, проводивший разведку. Но тут наступил 1999 год. Потратив немало усилий на то, чтобы привлечь на свою сторону центр, Нетаньяху проиграл выборы, пробыв на посту всего три года. Он покинул должность премьер-министра, четко уяснив урок, который станет определяющим для следующей четверти века израильской политики: правление с целью привлечения на свою сторону умеренных опасно. Пытаясь завоевать среднестатистического избирателя из центра, Нетаньяху подвел правых и вместе с тем не смог заручиться поддержкой левых.
В новой теории победы на выборах, которая начинала формироваться, умеренность была не мостом, а ловушкой. Если компромисс отталкивает избирателей и не помогает переманить на свою сторону враждебно настроенных оппонентов, зачем он нужен? В обществе, где естественное большинство составляют те, кто причисляет себя к правым, лучше привязывать к себе сторонников эмоционально, чтобы дезертирство создавало ощущение предательства. То есть надо убеждать избирателей, что альтернатива на левом фланге не просто неверна, а противозаконна.
Это было началом Нетаньяху 2.0: победа не за счет сближения с центром, а через делигитимацию изменения взглядов.
Изменения были постепенными. Когда Нетаньяху вернулся во власть в 2009 году, он все еще отчасти придерживался старой политики. Он пригласил партнёров-левоцентристов в правительство. Он признал, по крайней мере, на словах, идею демилитаризованного палестинского государства. И он руководил страной как консерватор, чья главная цель состоит в недопущении каких-либо радикальных изменений.
Но под поверхностью формировалась архитектура новой политики. Нетаньяху все чаще относился к левым не как к обычным оппонентам на выборах, а как к враждебной силе: нееврейской, наивной, финансируемой из-за рубежа, поддерживающей арабов, безразличной к безопасности. На его взгляд, средства массовой информации уже не просто критиковали; они активно сплачивались против народа. Протестующие из гражданского общества не были демократически настроенными инакомыслящими; они были радикалами, отказывающимися признавать результаты выборов.
Решающий момент наступил в 2015 году.
Поскольку его партия могла потерпеть поражение на парламентских выборах, Нетаньяху провел одну из самых запоминающихся кампаний в истории Израиля. В последние часы дня выборов он выпустил в эфир видеоролик, в котором предупреждал, что арабские избиратели идут на выборы "толпами", чему содействуют организации левого толка. Сигнал оказался жестоким, но эффективным: голосование за правых — это мобилизация против внутренней угрозы со стороны левых.
Решительная победа Нетаньяху стала сигналом о переменах. Это был уход от центра к реальной электоральной базе. Данные, собранные организацией Varieties of Democracy, которая отслеживает качество демократии по всему миру на основе опросов экспертов, показывают, что примерно в это же время изменилась партия Нетаньяху "Ликуд". В частности, она сместила акценты и стала активнее демонизировать политических оппонентов, начала выступать против плюрализма в политике и отвергать права меньшинств, а также осуждать "элиты", которые якобы действуют против "настоящих людей".
Другие источники подтверждают эту точку зрения о политических изменениях в эпоху Нетаньяху 2.0. Опрос экспертов Chapel Hill Expert Surveys, по результатам которого проводится сравнение политических партий на межнациональном уровне, показывает, что сегодня "Ликуд" меньше похожа на европейскую консервативную партию основного направления, и больше на праворадикальные популистские партии Европы. Это партия, выступающая против элиты на стороне большинства, враждебно относящаяся к институциональному контролю, и сплоченная вокруг лидера, который утверждает, что представляет весь народ.
Последствия для израильской демократии оказались колоссальными. Израиль никогда не был в полной мере либеральной демократией. Оккупация и неравное положение палестинских граждан Израиля, включая частые исключения их партий из правительства, всегда делали израильскую демократию ущербной. Но Нетаньяху в более поздний период своей политической карьеры выступал с нападками на элементы либерализма, которые все же существовали в стране: независимость судебной системы, профессиональная бюрократия, активное гражданское общество и основополагающая норма, которая гласит, что политические соперники являются законными оппонентами, а не врагами народа.
В 2023 году шестое правительство Нетаньяху попыталось провести масштабную судебную реформу, направленную на концентрацию власти в руках исполнительных органов за счет серьезного ослабления системы сдержек и противовесов, главным образом, путем компрометации судов. Это стало итогом почти десятилетней мобилизации против политических оппонентов и государственных институтов. Вскоре начались массовые протесты, которые раскололи израильское общество, включая вооруженные силы.
На этом фоне произошла ужасная трагедия 7 октября 2023 года, ставшая самым кровавым днем для еврейского народа со времен Холокоста. Многие считали, что эта катастрофа ознаменовала конец правления Нетаньяху. Как может руководитель остаться в своем кресле после самого страшного провала в сфере безопасности за всю историю страны, который он допустил?
Но Нетаньяху не только остался на своем посту. В последующие месяцы он оттачивал и совершенствовал свой стиль правления по принципу "мы против них". Всё, что касается войны в Газе — от нежелания Нетаньяху взять на себя личную ответственность за провалы, которые привели к атакам ХАМАС, до его стратегии военного времени и даже срыва переговоров о заложниках — было представлено общественности как противостояние двух полюсов. Согласно его интерпретации, истинные патриоты (база поддержки Нетаньяху) противостоят тем, кто пытается подорвать авторитет Израиля (это все остальные, включая приверженцев правой идеологии, которые отвергают руководство Нетаньяху, такие как бывший премьер-министр Нафтали Беннет).
Наш анализ опросов, проведенных после нападения 7 октября и последовавшей за ним войны, показывает, что общественность вокруг Нетаньяху по-прежнему глубоко поляризована. Оппоненты не просто недолюбливают его, а ненавидят; сторонники же по-прежнему глубоко преданы ему, и даже восхищаются им. Он не извлек никакой выгоды из эффекта "сплочения вокруг флага", на который часто рассчитывают руководители в военное время, что свидетельствует о том, насколько резко многие израильтяне отвергают его. Но самое главное — он не потерял свою базу. Ключевые сторонники Нетаньяху не оставили его и этим доказали, какое мощное влияние он продолжает оказывать на свой политический лагерь.
Карьера Нетаньяху преподносит важный урок демократиям за пределами Израиля. Во многих смыслах он предвосхитил политический подход, который позже проявился в Венгрии, Индии, США и других странах. Самые успешные лидеры этого типа не всегда побеждают за счет умения убедить большинство в том, что они достойны восхищения. Они побеждают, убеждая достаточное количество избирателей, что альтернатива просто недопустима. Их власть не требует максимальной привязанности и расположения. Она зиждется на создании непреодолимого эмоционального раскола, при котором ни один из избирателей с одной стороны даже подумать не может о переходе на другую сторону. Но история Нетаньяху также говорит о том, что такие сильные эмоции — это палка о двух концах: они сплачивают восторженную базу избирателей, но при этом мобилизуют оппозицию, которая страстно ненавидит авторитарного лидера.
Об авторах:
Ноам Гидрон — профессор политологии, работающий в Еврейском университете в Иерусалиме
Йотам Маргалит — профессор политологии Тель-Авивского университета и Королевского колледжа Лондона, старший научный сотрудник Израильского института демократии
