Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Турция и Индия формируют новые линии влияния у границ Европы, пишет BZ. Анкара наращивает стратегическую активность, а Дели укрепляет старые и создает новые военные альянсы. В ЕС с опаской наблюдают за преобразованием архитектуры безопасности.
Тушар Шетти (Tushar Shetty)
Армения, Греция и Кипр ищут защиты от давления со стороны Турции. Их новым партнером стала Индия, что имеет далекоидущие последствия для Европы и НАТО.
Утром 28 мая глава правительства Армении Никол Пашинян вышел на площадь Республики в Ереване, чтобы понаблюдать за военным парадом, который отличался от всех предыдущих. Вместо привычной российской военной техники перед ним проехал целый каталог продукции военной промышленности Индии: зенитные ракеты Akash, 214-миллиметровые ракетные установки Pinaka, радиолокационные станции обнаружения целей Swathi, гаубицы ATAGS, самоходные установки MArG и барражирующие боеприпасы ALS-50.
Еще четыре года назад Армения, потенциальный кандидат в члены Европейского союза, закупала более 90% систем вооружения в России. Неспособность Москвы и Брюсселя защитить Армению во время войны с Азербайджаном в 2020 году, равно как и проигранная война за Нагорный Карабах в 2023 году, вынудили страну на Южном Кавказе искать других партнеров в сфере безопасности. В результате Индия незаметно вытеснила Россию с позиции главного поставщика вооружений для Еревана и сегодня формирует основу ее артиллерийских, противовоздушных и контратакующих сил.
Расширение присутствия Индии на юго-восточной периферии Европы не ограничивается Кавказом. Менее чем за неделю до военного парада в Ереване президент Республики Кипр Никос Христодулидис прибыл в Дели с целью преобразования индо-кипрских отношений в полноценное стратегическое партнерство. Основой для этого послужил пятилетний план действий в сфере обороны, который предусматривает совместные военно-морские операции и возможную закупку сверхзвуковых ракет BrahMos. Кроме того, в сентябре 2025 года индийский флот провел первые двусторонние учения с греческим флотом на острове Саламин.
Эти три события указывают на наличие последовательной стратегической модели. Индия налаживает партнерские отношения в сфере обороны со странами, которые сталкиваются с одной и той же конкретной проблемой безопасности, а именно со все более агрессивной региональной и глобальной экспансией Турции. Вопрос о том, как эта держава в Южной Азии смогла стать главным поставщиком оружия для страны-кандидата в ЕС, потенциальным партнером по вооружению двух государств-членов блока и опорой проекта создания средиземноморского альянса, — это не столько история о самой Индии. Это история об Эрдогане и о том стратегическом вакууме, который оставила его внешняя политика на окраине Европы.
Глобальные амбиции Анкары
29 мая президент Турции присоединился к пятничному намазу в соборе Святой Софии, приуроченному к 573-й годовщине завоевания Османской империей города, который греки до сих пор называют Константинополем. Этот шаг был больше, чем просто символическим жестом. Последние десять лет Эрдоган проводил внешнюю политику с небывало широким географическим охватом: он отошел от западноориентированной позиции и перешел к тому, что многие наблюдатели называют "неоосманской внешней политикой".
В 2020 году Турция направила войска в Ливию и заключила соглашение о морских границах. Соглашение закрепляет претензии Анкары на исключительные экономические зоны, которые напрямую пересекаются с претензиями Греции и Кипра. Турецкие войска также дислоцированы в Катаре и Сомали, а падение режима Асада в Сирии в декабре 2024 года обеспечило Турции дружественное правительство в Дамаске.
Нефтепровод Баку-Тбилиси-Джейхан также дает Анкаре структурный рычаг влияния на энергетические потоки в Восточном Средиземноморье, который дополняется Организацией тюркских государств. Она объединяет Турцию, Азербайджан и центральноазиатские республики в блок, к которому с подозрением относятся даже Москва и Пекин. Личностная дипломатия Эрдогана, основанная на использовании панисламской солидарности в качестве идеологического инструмента, вывела внешнеполитические амбиции Анкары далеко за пределы соседних стран, о чем свидетельствует все более тесное сближение Турции и Пакистана. В Пакистане, где турецкие сериалы, такие как "Воскресший Эртугрул", находят массовую аудиторию, Эрдоган еще больше укрепил и без того высокий авторитет Анкары. Он регулярно поднимает вопрос о Кашмире как о проблеме всего мусульманского мира на Генеральной Ассамблее ООН, что вызывает сильное недовольство Индии.
"Исламский Североатлантический альянс"
Отношения между Индией и Турцией достигли своего низшей точки во время индо-пакистанского конфликта в мае 2025 года. Эрдоган немедленно осудил удары Индии по Пакистану как "провокационные" и в течение нескольких недель организовал встречу с пакистанским премьер-министром Шарифом в Стамбуле. В ходе встречи стороны объявили о расширении сотрудничества в сфере разведки и "технологической поддержки". Судебная экспертиза, в ходе которой сбитые беспилотники были исследованы, впоследствии подтвердила, что среди систем, примененных Пакистаном против Индии, были турецкие ударные БПЛА TB2 и барражирующие боеприпасы YIHA. Дроны Bayraktar, которые изменили расклад сил на поле боя в Нагорном Карабахе и на Украине, теперь использовались и для бомбардировки индийских городов.
Дели был, мягко говоря, возмущен. Крупные онлайн-платформы приостановили продажу товаров турецких модных брендов, правительство лишило турецкие компании доступа к секретной информации, а Всеиндийская коммерческая конфедерация приняла резолюцию о прекращении торговли с Турцией. Индия не разорвала отношения окончательно, что бывает редко, однако дальнейшее развитие событий заставило индийских стратегов забить тревогу. В сентябре 2025 года Пакистан и Саудовская Аравия подписали соглашение о взаимной обороне с положением о коллективной обороне по образцу статьи 5 Североатлантического договора, к которому Турцию пригласили присоединиться.
Хотя Саудовская Аравия в конечном итоге отказалась официально принять Турцию, в апреле 2026 года министры иностранных дел Саудовской Аравии, Турции, Египта и Пакистана встретились, чтобы заложить основу для неформальной архитектуры коллективной безопасности, которая предусматривает совместные учения, сотрудничество спецслужб и координацию действий в кризисных ситуациях. Благодаря ядерному потенциалу Пакистана, конвенциональным вооруженным силам Турции и ее развитой индустрии беспилотных летательных аппаратов, религиозной легитимности Саудовской Аравии как хранителя двух самых священных мест ислама и контроля Египта над Суэцким каналом, этот формирующийся "исламский Североатлантический альянс" представляет собой мощную стратегическую структуру, способную оказать сильное давление на транспортное сообщение между Индией и Европой.
Суэцкий канал, через который проходит большая часть индо-европейской морской торговли, находится под контролем Египта; Босфор, узкое место между Черным и Средиземным морями, — под контролем Турции; а Пакистан контролирует сухопутные коридоры, которые соединяют Центральную Азию с Индийским океаном. Реакцией Дели стало углубление отношений с ближневосточными партнерами, такими как ОАЭ, Израиль и Оман, а также методичное создание системы партнерств вокруг Турции, которая выглядит на карте как окружение.
Три фланга, одна модель
Армения, Кипр и Греция объединены общей историей турецкой колонизации и опасениями по поводу турецкого экспансионизма в ближайшем будущем. Все три страны в прошлом году активно продвигали углубление стратегического и военного сотрудничества с Индией.
Армения — это страна, которая испытала самые серьезные военные последствия. При этом европейские СМИ уделяют ей наименьшее внимание. Стратегическое положение Армении после 2023 года было крайне уязвимым: Россия отказалась выполнять обязательства в рамках ОДКБ (Организации Договора о коллективной безопасности), когда Азербайджан предпринял военные действия в Нагорном Карабахе, что фактически сделало механизм коллективной безопасности неэффективным. Стране срочно требовалось оружие в больших объемах от поставщиков, которые не ставили политических условий, таких как нейтралитет в конфликтах, которые и выявили ее уязвимость.
Индия смогла удовлетворить эти потребности, чего европейские поставщики не могли сделать в силу структурных ограничений. Франция поставила гаубицы CAESAR, бронетранспортеры Bastion и радиолокационные станции Thales. Впрочем, поставки растянулись на несколько лет из-за ограничений в рамках экспортного контроля ЕС и политической чувствительности стран-членов, которые не спешили открыто вмешиваться в конфликт между Ереваном и Баку.
Индия, которая действует вне этих рамок, поставила проверенные в боях ракетные системы, артиллерию и платформы противовоздушной обороны в количествах, которые за два года коренным образом преобразовали боевые возможности Армении на передовой. Ереван и Дели разделяют стратегические интересы: Армения находится на пути планируемого Индией "Транспортного коридора Север-Юг", который должен соединить Москву и Мумбаи. Кроме того, обе страны с большой настороженностью наблюдают за формирующимся "альянсом трех братьев" между Турцией, Азербайджаном и Пакистаном — неформальным блоком с общими интересами в сфере безопасности, направленными против Армении и Индии.
Второй узел — Греция, и здесь ситуация становится неудобной для НАТО. В сентябре 2025 года Индия провела первые двусторонние военно-морские учения с греческим флотом у острова Саламин, который имеет огромное историческое значение. После индо-пакистанского конфликта Генеральный штаб ВВС Греции официально запросил данные о ходе боевых действий и результаты операций Индии по борьбе с беспилотниками. Один из членов Североатлантического альянса изучает, как Индия нейтрализовала поставленные Турцией дроны, чтобы укрепить собственную оборону в Эгейском море. Сейчас Греция официально рассматривает возможность закупки систем Akash-NG, Barak 8 и BrahMos. Эта тенденция, несомненно, усиливается под влиянием турецкой доктрины "Голубая Родина", в соответствии с которой Анкара претендует на почти половину греческих островов в Эгейском море как на часть своей исключительной экономической зоны.
Третий узел, Кипр, претерпел наиболее радикальные изменения за последние месяцы. Страна-член Европейского союза, северная треть которой с 1974 года оккупирована Турцией, претерпела переход от "замороженного конфликта" к активному театру военных действий, когда в марте БПЛА "Хезболлы" ударил по базе ВВС Великобритании. После визита президента Христодулидиса в Индию и подписания плана по сотрудничеству в области обороны Кипр намеревается приобрести сверхзвуковые ракеты BrahMos. Они разработаны в рамках совместного проекта России и Индии, и их покупка входит в оборонный пакет стоимостью около 1,2 миллиарда евро, который будет финансироваться из европейской программы SAFE. Таким образом, средства, выделенные на европейскую оборону, могут быть использованы для закупки российско-индийской системы сверхзвуковых крылатых ракет для применения на территории ЕС против возможной военной угрозы со стороны государства-члена НАТО. Это необычайно запутанная ситуация даже по меркам брюссельской бюрократии.
Бесплодные попытки Европы сохранить баланс
Для Евросоюза действия Индии на юго-восточном фланге континента должны стать тревожным сигналом для пересмотра собственного стратегического позиционирования. На протяжении пятидесяти лет Европа пыталась управлять Турцией посредством институциональной интеграции и политической неоднозначности, исходя из того, что терпение и деньги в конечном итоге позволят согласовать турецкие и европейские интересы. Несмотря на растущую агрессивность Анкары, Брюссель и Берлин продолжают пытаться сохранить баланс и рассматривать отношения с Турцией преимущественно через призму экономики. Во время визита в Грецию месяц назад министр иностранных дел Вадефуль отказался обсуждать Турцию, хотя Афины и Никосия требовали согласованного ответа со стороны блока.
В отличие от многих европейских государств, Индия проводит в отношении Турции гораздо менее сдержанную политику. Поддержка Пакистана и тесное сотрудничество с Азербайджаном укрепили в Дели представление о все более решительной региональной политике Анкары. Углубление отношений Индии с Арменией, Грецией и Кипром свидетельствует о том, что эту оценку разделяют и в других частях региона. Таким образом, Европе стоит внимательно присмотреться к стратегическим мотивам, которые стоят за этой сетью новых партнерств.
