Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Тезис о том, что бундесвер должен быть "готовым к ведению войны" звучит реже, потому что он уже сыграл свою роль, заявил Писториус в беседе с Spiegel. Также министр обороны ФРГ рассказал, что у него дома есть запас воды и продуктов на случай кризиса и войны.
Матиас Гебауэр (Matthias Gebauer), Марина Кормбаки (Marina Kormbaki)
Министр обороны Борис Писториус рассказывает о своих натянутых отношениях с американским коллегой Питом Хегсетом. Он объясняет, в каких сферах продвигается процесс перевооружения бундесвера, а где наблюдаются проблемы.
SPIEGEL: Господин Писториус, недавно вы встретились с вашим американским коллегой на саммите министров обороны стран НАТО в Брюсселе. В течение добрых двенадцати минут Пит Хегсет перед камерами поучал и ругал вас и других европейцев. Какие у вас остались впечатления?
Писториус: Это было не очень приятно. Но верно и то, что президент Трамп не первый, кто призывал Европу к большей самостоятельности. Буш, Обама и Байден тоже делали это, но особого успеха не добились. Это послание и раньше было правильным, а теперь, на протяжении последних лет, оно стало неотъемлемой принципиальной позицией самих европейцев. Мы берем нашу безопасность в свои руки более активно, потому что это в наших интересах, а не потому, что этого хотят США. И да, Вашингтон, очевидно, распределил роли. Пит Хегсет считает, что его роль заключается в том, чтобы поучать Европу.
— Что вы ответили Хегсету?
— Я отстаивал позицию европейцев за закрытыми дверями и ответил ему дипломатично, но четко.
— А что ответил Хегсет?
— Ничего. Мой ответ и не был построен так, что он снова должен был бы реагировать на него.
— Хегсет обвинил европейцев в том, что они подвели США в войне против Ирана. Президент Дональд Трамп недавно говорил о "небольшом подталкивании" и "небольшом поцелуе", в которых Германия ему отказала. Какую именно военную поддержку Соединенные Штаты хотели получить от Федеративной Республики Германии?
— Мне об этом ничего не известно. Впрочем, отказ в "небольшом поцелуе" может иногда случаться даже в самых лучших отношениях. В том числе и непреднамеренно. Это, по правде говоря, вовсе не повод для кризиса в браке.
— В марте, вскоре после начала американо-израильской войны против Ирана, вы сказали: "Это не наша война". Эта фраза сразу же попала в заголовки американских СМИ. Подозревали ли вы тогда, какую взрывную силу будут иметь ваши слова?
— Когда мы говорим, что уважаем открытость администрации США, то, разумеется, исходим из того, что это относится ко всем партнерам по НАТО — на взаимной основе.
— Расходы Германии на оборону превышают расходы всех остальных европейских партнеров по Североатлантическому альянсу, но, несмотря на это, страна по-прежнему остается объектом гнева Трампа. Как вы это объясняете?
— Недавно один высокопоставленный американский генерал сказал мне, что Германия является "центром тяжести" в НАТО. Это несколько сглаживает ту или иную критику. К тому, что тон правительства США при возникновении разногласий бывает несколько резким, привыкаешь. Мы же не хрустальные.
— "Money can’t buy me love", — говорят некоторые дипломаты НАТО, имея в виду Трампа, — его любовь не купить за деньги. Вы тоже так считаете?
— Это правда. Как и в реальной жизни. Все усилия, которые мы предпринимаем для укрепления боеготовности бундесвера, мы предпринимаем из собственного убеждения — то есть ради безопасности Германии и партнеров по НАТО. Но не в надежде купить любовь какого-либо человека.
— Вы будете сопровождать канцлера на саммите НАТО в Анкаре. Будет ли эта встреча также проходить в атмосфере американских нападок на Германию?
— Для этого нет никаких оснований.
— Трамп требует от партнеров по Североатлантическому альянсу, таких как Германия, лояльности, под которой он подразумевает абсолютное послушание. Вы согласны с этим?
— Давайте посмотрим на ситуацию с другой стороны: большинство партнеров по НАТО десятилетиями явно не выполняли то, что обещали самим себе, то есть альянсу, а значит, и США. А именно — увеличить расходы на оборону к 2024 году. Позиция администрации США, по-видимому, заключается в следующем: мы все равно заставим европейцев выполнить их собственные обещания. Главное — чтобы мы вновь определили общую цель, к которой вместе будем стремиться. Кстати: концепция НАТО заключается не в слепом подражании, а в девизе "animus in consulendo liber" — "в совете дух свободен". Решения в рамках НАТО принимаются на основе свободного консенсуса всех государств-членов и не диктуются отдельными странами.
— Не вызывает ли у вас неприятных ощущений то, как генеральный секретарь НАТО Марк Рютте подлизывается к Трампу, чтобы не расстроить его?
— Я не воспринимаю это так. Марк Рютте — действительно превосходный коммуникатор. Он принимает людей такими, какие они есть. Благодаря своему подходу к президенту США ему снова и снова удается достигать результатов, которые отвечают интересам всех. В том числе и интересам Дональда Трампа.
— Рютте хочет предотвратить скандал в Анкаре, в частности, обещая Трампу сделки по поставкам вооружений на миллиарды. Каков вклад Германии в этот процесс?
— Мы вкладываем огромные средства в укрепление наших сил сдерживания и обороны. Мы закупаем немецкое и европейское вооружение, а также другое необходимое нам оборудование. Без американской продукции это вообще невозможно. Примерно 20% специального фонда для бундесвера, созданного в 2022 году, предназначено для закупок вооружений у США. Это около 20 миллиардов евро. В частности, мы заказали истребители, тяжелые транспортные вертолеты и зенитные системы Patriot. Кроме того, есть еще ряд заказов, финансируемых из регулярного оборонного бюджета. И в будущем мы продолжим закупать американскую продукцию. Однако основной упор будет сделан на Европу. Ведь даже американцы понимают, что деньги немецких и европейских налогоплательщиков следует тратить на развитие производственных мощностей у нас.
— На саммите НАТО также планируется создать фонд в размере 40 миллиардов евро для поддержки Украины. Германия выделяет примерно 12 миллиардов. Вносят ли другие государства значимый вклад?
— Конфликт на Украине перешел в, возможно, решающую фазу, и мы должны воспользоваться этим моментом. Украине нужны средства для производства военной техники и для того, чтобы защищаться от России. Я считаю нашей общей обязанностью не сбавлять обороты в этом вопросе.
— Вы пообещали направить немецкую бригаду в Литву, но вам не хватает добровольцев. Будете ли вы принуждать солдат?
— Наш руководящий принцип — добровольность. Однако я всегда подчеркивал: может возникнуть ситуация, когда нам придется призвать солдат на службу в Литву. Специалистов, таких как логисты, санитары и эксперты по ЗОМП, нам действительно не хватает. Правда заключается также в том, что некоторым командирам в войсках пока сложно отпустить специалистов из своих подразделений в Литву, поскольку они предпочли бы, чтобы высококвалифицированные военнослужащие оставались в Германии.
— А как обстоят дела с низшими званиями?
— С офицерами, младшим офицерским составом и старшинами все в порядке. С рядовым составом дела обстоят несколько сложнее. В конечном счете, военнослужащие понимают: приказ есть приказ.
— Как нехватка добровольцев соотносится с вашим заявлением о том, что бундесверу нужна новая позиция, новый "менталитет"? Может быть, в войсках еще не до конца осознали новую угрозу?
— Каждый военнослужащий бундесвера знает, что после десятилетий мира и безопасности Германия вновь сталкивается с серьезной угрозой. При подаче заявок на службу в Литве, естественно, играют роль и другие факторы — личные причины. Например, вопрос о том, хочет ли семья переехать вместе или придется жить раздельно в течение нескольких лет. Или о том, насколько служба в Литве вписывается в карьерный рост. Это понятные факторы.
— Даже в случае нового порядка призыва на военную службу вы делаете ставку на добровольность, причем с весьма скромным успехом. Почему вы откладываете решение о возвращении к обязательной военной службе на потом?
— В этом вопросе сразу два неверных предположения. Во-первых, показатели по новому порядку призыва растут. Планы набора на 8% превышают показатели за аналогичный период прошлого года. А пик призыва еще впереди — он начнется летом. Во-вторых, мы не откладываем принятие решения. Мы идем по графику. Так что такого вопроса и не стоит.
— В вашем бюджете на 2027 год предусмотрено около 5000 новых должностей для гражданских служащих. Хотите ли вы этим отпугнуть Путина?
— Нам нужны и гражданские служащие, поскольку мы должны развивать инфраструктуру. А также проводить медицинский осмотр новых солдат. Сейчас мы не можем с уверенностью сказать, удастся ли нам укомплектовать все 5000 должностей. Но нам нужны гражданские сотрудники, чтобы военнослужащие могли сосредоточиться на выполнении боевых задач.
— Раньше вы заявляли, что бундесвер должен стать "готовым к ведению войны". Сейчас вы почти не упоминаете об этом. Почему?
— Потому что это словосочетание сыграло свою роль. Тогда я хотел встряхнуть общество, указать на необходимость того, что мы должны делать больше для нашей обороны. Я хотел сказать, что сдерживать врага может только тот, кто способен вести войну. Федеральные вооруженные силы готовятся к оборонительной войне, ни к чему другому. Сегодня многие говорят мне, что считали ту дискуссию важной и что она во многом изменила общество. Но я также заметил, что это слово некоторых напугало. Такого намерения у меня не было. Поэтому я использую этот термин реже. Однако это нисколько не меняет моих убеждений.
— Является ли бундесвер сегодня более боеспособным, чем в 2022 году, когда Россия начала военную операцию на Украине?
— Безусловно, да, причем во многих отношениях. Конечно, пробелы еще остаются. Многое из того, что мы заказали, еще не поступило на склады. Но сегодня мы находимся в совершенно ином положении, чем три года назад: наши кадровые ресурсы растут, мы проводим учения совсем по-другому, мы строим гораздо больше, чем в предыдущие годы, и осваиваем новые возможности — например, беспилотники — благодаря всему тому, чему мы учимся на примере Украины.
— Насколько вы лично готовы к военному времени? Есть ли у вас дома запас воды, консервов и радио с ручным приводом на случай чрезвычайной ситуации?
— Мы с женой могли бы без проблем прожить на этом продовольствии несколько дней. Прежде всего, мы позаботились о достаточном запасе воды.
— Со времени окончания "холодной войны" ни один министр обороны Федеративной Республики Германии не располагал таким объемом средств, как вы. Считаете ли вы это преимуществом или бременем?
— С одной стороны, это шанс предотвратить нападение на нас. Это и есть сдерживание. Без свободы и мира все остальное не имеет значения. Каждый евро в этом деле потрачен не зря. С другой стороны, это сложная задача, ведь мы обязаны максимально рационально распоряжаться средствами и эффективно закупать военное имущество. И это особенно важно с учетом текущей бюджетной ситуации и необходимости экономии.
— За считанные недели вам пришлось остановить сразу два крупных проекта — по созданию немецко-французского истребителя и фрегатов F126, — в которые уже были вложены миллиарды. Неужели ваше ведомство не умеет правильно распоряжаться такими большими средствами?
— Именно потому, что мы ответственно распоряжаемся деньгами, мы и остановили эти два проекта. В противном случае в ближайшие годы убытки были бы еще больше. Что касается проекта истребителя FCAS: у него был врожденный дефект. Политическое руководство в то время не уделило должного внимания тому, как участвующие в проекте компании должны распределять и структурировать свою работу. И оно не оговорило структуру проекта с самого начала. В итоге компании Dassault и Airbus практически ни в чем не смогли договориться. Несмотря на самые интенсивные политические усилия, предпринятые совместно с моим французским коллегой, исправить ситуацию не удалось. Решение совместно с нашими французскими партнерами "потянуть рычаг аварийной остановки" до того, как проект перешел в решающую фазу, было правильным.
— В случае с проектом по строительству фрегатов проблемы также можно было предвидеть довольно рано.
— Верфь Damen, которая выступала в качестве генерального подрядчика, сначала испытала технические, а затем и финансовые проблемы. Когда это стало очевидным, мы тщательно изучили, можно ли спасти проект с помощью нового генерального подрядчика — именно потому, что мы не хотели легкомысленно терять миллиарды. Но в последние недели выяснилось, что даже при смене руководства проектом первые F126 обошлись бы на несколько миллиардов дороже. Первый фрегат спустили бы на воду только в 2032 году. Согласованный срок — 2028 год. Командующий ВМС вице-адмирал Ян Каак совершенно четко заявляет, что мы уже пообещали НАТО обеспечить средства для противолодочной обороны с 2029 года. По его словам: "С 2029 года нам нужна сталь на воде". Поэтому мы приняли трудное, но в конечном итоге необходимое решение.
— В качестве замены вы теперь делаете ставку на восемь фрегатов типа Meko.
— Компания TKMS дала нам твердое обещание, что первые фрегаты Meko, которые мы закупим вместо F126, будут готовы к концу 2029 года. В целом можно сказать: фрегаты Meko поступят быстрее и обойдутся дешевле, чем F126. Да, это было болезненное решение, но в конечном итоге оно снижает дальнейшие финансовые риски, а значит, оно необходимо.
— Когда речь заходит о реформах в сфере здравоохранения, ухода и социального обеспечения, федеральное правительство готовит людей к жертвам. Как вы можете, учитывая крах проектов по истребителям и фрегатам, оправдать то, что долг Германии за наращивание вооружений бундесвера так сильно вырос?
— Речь идет о защите Германии и наших союзников от возможных атак. Мир стал опаснее — нравится нам это или нет. Нападения, которые не носят военного характера, например, диверсии на подводных кабелях, в воздушном пространстве или в киберпространстве, значительно участились за последние годы. Чем лучше мы оснащаем наших солдат, тем сильнее мы их отпугиваем и тем меньше вероятность того, что на нас нападут. И только так мы сможем сохранить наше благосостояние. Я уже 50 лет в СДПГ, и мне тяжело тратить столько денег на вооружение, когда не хватает средств на социальную сферу. Однако те, кто утверждает, что без перевооружения бундесвера у нас было бы больше денег на социальные нужды, просто пускают людям пыль в глаза. В таком случае не было бы новых долгов для увеличения социальных расходов, а значит, денег бы не стало больше.
— Господин Писториус, благодарим вас за эту беседу.
10
Если спросить Писториуса, чем ему не угодила Россия, то вы услышите лишь пропагандистские клише, о российской угрозе, об агрессивной России, о необходимости европейской обороны, ну и ещё всякую чушь о защите суверенитета "демократической" Украины. Не разу, ни один из "политиков" из ЕС не подробно не раскрыл те тезисы, которыми они сыпят из каждого утюга. Не один из них не обосновал их логически, исторически, и политически. На самом деле, их бла, бла, бла, вполне понятно. Были 90-е годы, они почивали на лаврах, и их лживые пасти наполнялись слюной от предвкушения добычи. И вдруг, с их аппетитом случился облом. Как же так, ведь добыча уже была повержена, осталось только еë разделать. Инстинкт шакалов не дает им покоя. Теперь у них на уме повторить попытку. Нет, господа шакалы, могучий медведь уже вышел из берлоги, и порвет вас всех, как Тузик грелку. Впрочем, чего-то другого, вы и не заслуживаете.
Обсудить
