Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Трамп всегда верил, что непредсказуемость и военная мощь делают его всемогущим, пишет NYT. Но война с Ираном загнала его в стратегический тупик. Сейчас глава Белого дома вынужден искать выход из ситуации и думать о том, как не растерять поддержку однопартийцев.
Дэвид Э. Сэнгер (David E. Sanger)
Президент, который верил в свое абсолютное всемогущество, столкнулся с суровой реальностью. Отрезвленный этой неудачей, он стал действовать еще более импульсивно и непредсказуемо.
Президент Трамп часто хвастается своей непредсказуемостью. По его мнению, именно эта черта заставляет нервничать как союзников, так и противников США.
По словам самого Трампа, он готов воевать решительно. Это доказывают его поступки: тринадцать месяцев назад он распорядился ударить по ядерным объектам Ирана, а в начале января послал спецназ Delta Force арестовать президента Венесуэлы Николаса Мадуро. На подобные шаги его предшественники никогда бы не решились. В интервью газете The New York Times Трамп заявил, что при использовании мощнейшего в мире военного арсенала его ограничивают лишь "собственные моральные принципы".
Однако в последние недели стало очевидно, что президент зашел в тупик. Он никак не может завершить эту войну, и она постепенно перечеркивает все достижения его президентского срока.
Трамп едва ли предполагал, что его возможности так ограничены, когда 28 февраля развернул полномасштабные боевые действия. В тот момент он рассчитывал быстро свергнуть иранское правительство и полностью свернуть ядерные разработки Тегерана.
За пять месяцев Трамп так и не сумел воплотить свои планы в жизнь. Ранее он был уверен, что с помощью колоссальной военной силы сможет реализовать в Иране так называемую "венесуэльскую модель" — сменить власть на лояльное Вашингтону правительство. Теперь же он опасается снова начинать крупные боевые действия. По оценкам американских спецслужб, в Тегеране этот сценарий вряд ли сработает.
Президент не может сбить взлетевшие цены на нефть и удержать от падения фондовый рынок. Движение судов в Ормузском проливе, которое ненадолго восстановилось после полной остановки, снова практически замерло. При этом возникла угроза судоходству в еще одной важной точке — между Красным морем и Аденским заливом. И хотя Трамп грозился захватить остров Харк, через который Иран экспортирует нефть, или конфисковать подземные запасы обогащенного урана, сам публично признает, что в США никто не стремится начинать наземную войну.
По словам советников, такие поражения лишь глубоко разочаровывают Трампа. В результате он стал вести себя еще более импульсивно, даже по собственным меркам, что отчетливо проявилось буквально на этой неделе: министр энергетики США подписал историческое соглашение с Саудовской Аравией о развитии гражданской ядерной энергетики в королевстве. Однако менее чем через сутки Трамп сам же сорвал эту сделку. Он ошеломил саудовцев заявлением, что документ, который согласовывали полтора года, аннулирован. По словам президента, соглашение вступит в силу только после того, как Эр-Рияд присоединится к "Соглашениям Авраама" и признает Израиль.
Бывший американский дипломат Аарон Дэвид Миллер, много лет проработавший на Ближнем Востоке, отметил, что Трамп снова "оттолкнул саудовцев, порадовал Биньямина Нетаньяху и дал Ирану отличный повод заявить, что договариваться с США бессмысленно, ведь американцы все равно предадут".
Уже на следующий день Трамп объявил о расторжении первоначального соглашения по строительству Международного моста Горди Хоу. Этот приграничный проект стоимостью четыре с половиной миллиарда долларов назвали в честь легендарного хоккеиста, которого одинаково любят и в США, и в Канаде. Трамп ввел пошлины в размере 50% на ряд канадских товаров, что явно нарушило торговый договор между США, Мексикой и Канадой. Эту сделку Трамп сам же заключил во время первого президентского срока, а теперь решил разорвать.
В ответ Оттава вполне ожидаемо вычеркнула американцев из списков гостей на торжественное открытие моста, по которому уже в понедельник поедут первые машины.
Привычка Трампа переписывать договоренности из-за злости или разочарования коснулась и внутренних планов его собственной партии. В Капитолии республиканцы уже расставили стулья для торжественного подписания важного закона о доступном жилье. Белый дом очень гордился этим редким соглашением между двумя партиями. Однако Трамп ошеломил соратников, когда наотрез отказался ставить свою подпись. По его словам, сейчас его волнует только законопроект SAVE America, цель которого — изменить избирательное право. Вот только этот документ не поддержали даже сами республиканцы.
В итоге торжество отменили. Закон вступил в силу и без подписи Трампа, но однопартийцы лишились возможности сделать красивые фотографии и публично объявить, что помогли молодым семьям купить жилье.
Люди из окружения президента отмечают, что не все его вспышки гнева вызваны исключительно войной. Этот конфликт сейчас настолько непопулярен, что, по опросам газеты Washington Post и компании Ipsos, его действия одобряют лишь 29% американцев. И все же главная причина кроется именно в этом. Трамп явно нервничает: он обещает любой ценой остановить ядерные разработки Ирана, в то время как его союзники внутри страны требуют прекратить боевые действия.
"Пора с этим заканчивать", — заявил на прошлой неделе спикер Майк Джонсон, выразив мнение, которое все чаще звучит среди самых преданных сторонников Трампа.
Однако у президента нет четкого плана, как этого добиться. Он ввязался в конфликт, даже не наметив путь к победе, а теперь отчаянно ищет способ выйти из игры, сохранив лицо.
Еще месяц назад Трамп был уверен, что нашел красивый повод объявить себя победителем. 17 июня в Версальском дворце — там же, где в 1919 году официально завершилась Первая мировая война, — он торжественно подписал наспех составленное перемирие из 14 пунктов.
Тогда Трамп уверял, будто новые, более "разумные" иранские лидеры все осознали и теперь думают об экономической выгоде.
"Мне кажется, с них хватит", — заявил Трамп в интервью газете The Times 14 июня. Как уверял Трамп, соглашение удалось подписать только после его угрозы ударить со всей силой, перед которой Иран не устоял.
"Мы уже готовились к главному удару, когда они взмолились: „Пожалуйста, не надо, мы готовы договориться“. И сразу после этого мы заключили сделку", — рассказывал он.
Это перемирие продержалось всего две недели.
Похоже, иранские политики, которые договаривались о перемирии, серьезно поссорились с Корпусом стражей исламской революции. Бойцы этого корпуса начали обстреливать корабли, когда те отказались плыть через подконтрольную Тегерану часть Ормузского пролива. В недавнем интервью газете The Times Трамп утверждал, что руководство Ирана мечтает разморозить зарубежные счета на миллиарды долларов и возобновить экспорт нефти. Однако Корпус стражей, судя по всему, стремится лишь продемонстрировать свою силу.
Сейчас у Трампа есть 3 основных пути: начать воевать еще жестче, усилить экономическую блокаду или просто объявить себя победителем и уйти. Последние недели он спорил о каждом из этих вариантов на совещаниях с вице-президентом Джей Ди Вэнсом, министром обороны Питом Хегсетом, председателем Объединенного комитета начальников штабов генералом Дэном Кейном, своим зятем Джаредом Кушнером и спецпосланником Стивом Уиткоффом.
При этом каждый шаг сулит крупные неприятности.
В пятницу Трамп неожиданно отступил, хотя всю неделю намекал, что собирается возобновить полномасштабную войну в Иране. По словам чиновников, советники прямо заявили: они не верят, что сокрушительные налеты помогут делу. Даже если обесточить страну и попытаться уничтожить иранские ракетные базы, Тегеран вряд ли согласится на серьезные переговоры.
К тому же за это придется дорого заплатить. Трампа предупредили: масштабная атака унесет жизни многих гражданских лиц и обречет на голод местное население — тех самых людей, которых он обещал спасти от их же властей. Когда в пятницу в Овальном кабинете президента спросили, не боится ли он взрывать электростанции и мосты, ведь это могут признать военным преступлением, он отрезал: "Я не буду отвечать".
Однако на самом деле Трамп колеблется из-за того, что Америка почти исчерпала запасы ракет-перехватчиков. Еще в апреле эксперты подсчитали, что США, возможно, уже истратили половину ключевых снарядов. Чиновники признают: после 13 ночей непрерывных взаимных обстрелов в этом месяце ракет осталось критически мало. Именно этот дефицит вынудил Трампа повременить с масштабным ударом.
Американские власти всерьез опасаются, что Владимир Путин и Си Цзиньпин учтут эту нехватку оружия при планировании своих следующих шагов: российский президент — в Европе и на Украине, а китайский лидер — против Тайваня.
Второй путь Трампа — дождаться, пока подействуют санкции. Он надеется полностью перекрыть экспорт нефти, заблокировав проход судов через Ормузский пролив.
Но такие меры работают слишком медленно. Трамп предрекал крах иранской экономики еще в 2018 году, когда разорвал ядерную сделку эпохи Обамы и ввел жесткие ограничения. Прошло 8 лет, но режим устоял, а новый лидер Ирана может еще упорнее развивать тайную ядерную программу.
Возможно, эта стратегия в итоге сработает. Однако США придется тратить огромные деньги на постоянное военное присутствие, рисковать жизнями своих солдат во время регулярных перестрелок и подставлять под удары союзников в Персидском заливе.
Третий путь — объявить себя победителем и вернуться домой. Похоже, месяц назад Трамп склонялся именно к этому. Тогда он заявлял, что согласился на перемирие и переговоры лишь потому, что не хотел доводить страну до глубокого кризиса и вызывать ассоциации с Гербертом Гувером.
"Я всегда меньше всего хотел походить на него", — говорил Трамп о 31-м президенте США, при котором начался крах биржи, приведший к Великой депрессии. "Я не собирался доводить страну до финансового краха". Позже он добавил, что в случае продолжения войны мир остался бы без запасов нефти.
Однако за такое отступление придется заплатить свою цену. Если Трамп уйдет и позволит Ирану сохранить ядерное топливо, а также распоряжаться в Ормузском проливе, он признает свое поражение. Тогда Трампу так и не удастся решить проблему, из-за которой он начал воевать, зато создаст новые огромные трудности для мировой энергетики.
Этот итог навсегда определит то, как его запомнят. И тогда все увидят: его возможности гораздо скромнее, чем он сам верил в январе, когда заявлял, что его власть безгранична.
В подготовке материала участвовали Джонатан Свон и Эрик Шмитт.
Дэвид Э. Сэнгер освещает работу уже пятого американского президента на протяжении более, чем сорока лет. Последние 20 лет он также подробно пишет о попытках сдержать ядерную программу Ирана.
