Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Российские войска закрепились в Орехове, откуда они смогут двинуться к Запорожью, пишет Steigan. Однако даже раньше Орехова может пасть Доброполье. На других направлениях Россия также усилила натиск. И это еще не весь букет проблем, который она преподнесла Украине.
Владимир Федоров
Украинские ракеты “Фламинго” столкнулись с той же проблемой, что и беспилотная кампания ВСУ
Орехов: русские вошли оттуда, где Украина их не ждала
Важнейшие события на фронте в последние дни развернулись вокруг Орехова в Запорожской области.
Согласно российским каналам, русские войска в настоящее время закрепились в самом городе. По некоторым данным, русские контролируют до 20% города, хотя это еще не подтверждено независимыми экспертами.
Интересно то, каким образом произошел этот прорыв. Украинское командование предполагало, что Россия сначала попытается перерезать пути снабжения ореховского гарнизона, прежде чем начать прямое наступление на город. Поэтому значительную часть имеющихся в наличии войск ВСУ разместили вдоль линий связи и снабжения, оставив в городе лишь относительно небольшой гарнизон.
Россия же сделала прямо противоположное тому, чего ожидала Украина.
Ее войска заняли Новоданиловку к югу от Орехова, превратив деревню в плацдарм для прямого наступления на город. Если это так, то ВСУ снова оказались перед дилеммой, характерной для нескольких недавних сражений: силы, прикрывающие линии снабжения, внезапно понадобились внутри самого города. С другой стороны, их переброска туда поставит под угрозу сами линии снабжения.
Россия продвигается к Орехову одновременно с запада и, что немаловажно, с востока. Это означает, что украинская перегруппировка в городе может оголить фланги. В худшем же случае гарнизону грозит окружение превосходящими силами.
Дальнейшую судьбу Орехова решит вопрос: что делать ВСУ — укрепить город или сохранить силы вокруг него?
Самым консервативным вариантом с военной точки зрения было бы отвести войскана север, пока пути к отступлению еще свободны, и создать новую линию обороны ближе к Запорожью. Однако российские каналы склонны полагать, что Киев, скорее всего, выберет противоположный вариант: попытается удержать город, сохранит войска на путях снабжения и перебросит на юг дополнительные резервы.
С такой стратегией мы уже сталкивались. Проблема в том, что если оборону города уже взломали, а линии снабжения уже простреливаются, то подкрепления могут в итоге лишь пополнить список потерь, не изменив исхода битвы.
Орехов гораздо важнее, чем предполагают его размеры
Орехов — небольшой город, но его военное значение на протяжении всего конфликта было намного больше, чем может показаться, если судить только по численности населения.
Город стал отправной точкой контрнаступления Украины летом 2023 года. Планировалось, что ВСУ начнут наступление на юг через Работино, прорвут “линию Суровикина”, возьмут Токмак и выйдут к Азовскому морю.
Целью было перерезать Москве сухопутный коридор в Крым. Этого так и не произошло.
Украина дошла до Работина, но так и не смогла прорвать российскую систему обороны на оперативную глубину. Тем не менее, Орехов продолжал служить главным укрепрайоном ВСУ на этом участке Запорожского фронта.
Если город падет, ситуация, таким образом, будет противоположной той, что сложилась в 2023 году.
Три года назад Украина собиралась сделать Орехов плацдармом для рывка на юг, к Токмаку и Азовскому морю. Теперь Россия сможет начать отсюда рывок на север, к самому Запорожью.
Вот почему события здесь — не просто флажок на карте.
Доброполье: второй фронт, который движется одновременно
В то же время российские войска продолжают наступление на Доброполье.
Оттуда также поступают сообщения о присутствии российских войск внутри города или на подступах к нему. В некоторых сообщениях даже повторяется оценка, что 20% населенного пункта уже перешло под контроль Москвы. С конкретными цифрами нужно быть внимательнее, но такое развитие событий вписывается в общую картину: фронт к северу и северо-западу от Красноармейска (укр. Покровск) продвигается быстрее, чем прежде.
Доброполье важно, потому что город расположен к северо-западу от Красноармейска, на который был нацелен главный удар Москвы. Таким образом, прорыв российских войск не только изменит линию фронта, но и поставит под угрозу геометрию всей оборонительной системы ВСУ на востоке.
Наряду с продвижением российских войск в районе Андреевки усиливается давление на цепь “городов-крепостей”, протянувшуюся через Константиновку, Дружковку, Краматорск и Славянск.
По оценкам экспертов, Доброполье может пасть даже раньше Орехова. Помимо темпов наступления это может быть связано еще и с тем, что доставлять боеприпасы и подкрепления украинскому гарнизону становится все труднее.
Одновременно развернулись ожесточенные бои в Алексеево-Дружковке и в Дружковском районе. Кроме того, бои севернее — под [Красным] Лиманом, Святогорском и Славянском — также становится все труднее отделить от масштабной и согласованной операции.
Вопрос не в том, какой из городов падет первым.
Важно то, что Украине теперь приходится бросать тающие резервы на решение несколько оперативных кризисов одновременно.
Украина смещает акцент на воздушную кампанию
По мере продвижения фронта Киев сосредотачивает свои операции вокруг беспилотных и ракетных ударов по России.
Проблема в том, что и эта кампания с некоторых пор столкнулась с физическими ограничениями.
За последние 48 часов Украина задействовала против России тысячи беспилотников. Однако задокументированный ущерб оказался крайне незначительным по сравнению с масштабом атаки.
Проукраинский аналитический канал DroneBomber как-то попытался подсчитать, насколько сложно преодолеть оборону Москвы. Его оценка вышла ошеломляющей: из примерно 1 500 беспилотников, нацеленных на столичный регион, до центра города долетит максимум один. 93% беспилотников собьет внешнее кольцо обороны, около 6% — внутреннее. В результате до российской столицы долетит один жалкий беспилотник.
Разумеется, эти цифры нельзя рассматривать как точную статистику. Но и отмахнуться от наметившейся тенденции никак нельзя: Украине приходится запускать все больше и больше беспилотников, однако до цели добирается всё меньше.
На практике это означает, что стоимость каждого успешного попадания резко возрастает.
Россия возвела воздушный аналог знаменитой “линии Суровикина” 2023 года. Ее эшелонированная система ПВО представляет собой не одну оружейную платформу, а множество радаров, средств радиоэлектронной борьбы, мобильных частей, истребителей и средств дальнего наблюдения.
Ракеты “Фламинго” разбиваются о ту же стену
Проблемы возникли не только у беспилотников.
Сообщается, что трудности испытывают и украинские ракеты “Фламинго”, предназначенные для поражения целей в глубоком тылу России.
В немецком репортаже утверждается, что Россия использует самолет дальнего радиолокационного обнаружения и управления (ДРЛОиУ) А-50 для обнаружения ракет “Фламинго” на большом расстоянии, после чего перехватывает их зенитными ракетами или истребителями.
В репортаже утверждалось, что за весь июнь свою цель поразила лишь одна ракета “Фламинго”.
В то же время складывается ощущение, что как минимум отчасти репортаж уже устарел: в нем утверждалось, что Украина практически прекратила запускать “Фламинго” после неубедительных результатов. Однако впоследствии Министерство обороны России сообщило о широком применении этой системы. В частности, только за одну ночь их удалось сбить 17 штук. В другие ночи Россия заявляла о семи-восьми сбитых ракетах.
Это данные российских властей, и к ним следует относиться соответствующим образом. Интересно, однако, что документально подтвержденных сообщений об успешных ударах “Фламинго” по российским объектам практически нет.
Это объясняет, почему Украина начала запускать по несколько ракет одновременно: раз вероятность попадания одной ракеты невелика — значит, залпы должны стать масштабнее.
А-50 вернулся, но его новая роль может отличаться от изначальной
Интересна метаморфоза, произошедшая с А-50. Ранее в ходе конфликта Россия потеряла несколько самолетов А-50, и в какой-то момент даже возник вопрос о том, насколько серьезна оперативная роль их парка.
Однако Москва постепенно восстановила несколько самолетов и вернула их в строй.
Изначально предполагалось, что А-50 в первую очередь будет использоваться для координации воздушных операций против ВСУ. Однако в немецком репортаже утверждается, что сейчас ключевой задачей парка стало обнаружение украинских крылатых ракет над западными районами России.
Это имеет технический смысл. А-50 предназначен для обнаружения низколетящих целей далеко за пределами досягаемости обычных наземных радаров. Если эта информация может передаваться на МиГ-31 или другие платформы с ракетами класса “воздух-воздух” большой дальности, Россия получит еще один уровень противовоздушной обороны еще до того, как цели окажутся в пределах досягаемости зенитных батарей на местах.
Вероятно, именно эту систему Украина сейчас пытается “перегрузить” все более мощными залпами.
Проблема с Patriot обостряется
Натиск на противовоздушную оборону Украины ужесточается.
Зеленский по-прежнему умоляет союзников о батареях Patriot и перехватчиках, но поставки ограничены, и у Европы почти не осталось ракет, которые она может поставить, не подрывая собственной боеготовности.
Поэтому появились сообщения о попытках создания гибридных систем противовоздушной обороны, в которых звенья оставшейся в распоряжении ВСУ советской инфраструктуры С-300 объединяются с американскими ракетами и системами наведения.
На бумаге это может показаться заманчиво. У Украины еще имеются пусковые установки, опыт и инфраструктура советского периода, тогда как у Запада есть ракетные технологии.
Но это не значит, что разрозненные элементы достаточно просто взять и собрать вместе.
Радары, каналы передачи данных, головки самонаведения, архитектура управления и ракетные двигатели — всё это разрабатывалось как часть целостных систем. Таким образом, чтобы “поженить” американские и советские технологии недостаточно зарядить новую ракету в старую пусковую установку.
Ранее США и Украина уже предпринимали попытки запускать американские ракеты Sparrow с советских комплексов “Бук”. Сообщалось о некоторых действующих системах FrankenSAM, но с тех пор они практически исчезли из поля зрения общественности.
Таким образом, следует предположить, что эффективный гибрид между С-300 и американскими системами едва ли удастся разработать достаточно быстро, чтобы решить насущную проблему противовоздушной обороны Украины.
Энергосистема близится к критической точке
Тут мы, подходим, пожалуй, к важнейшему стратегическому вопросу.
Энергетическая система Украины становится все более зависимой от атомной энергетики. До 80% тепловых электростанций выведены из строя, тогда как на долю атомной энергетики порой приходится до 80% энергопотребления. Отчасти это связано с прямыми атаками России, а отчасти с потерей территории и тем, что значительная часть украинской промышленности сократила производство или остановила его полностью.
Из того, что домохозяйства по-прежнему более-менее регулярно получают электроэнергию, вовсе не следует, что энергетическая система надежна и устойчива. Это также означает, что потребление резко сократилось. Поэтому разница между выработкой и необходимым спросом может быть гораздо меньше, чем можно подумать.
Если грядущей зимой Россия развернет новую кампанию по уничтожению подстанций, высоковольтных сетей, распределительных узлов и оставшихся вырабатывающих мощностей, Украине грозят значительно более серьезные энергетические проблемы, чем в предыдущие зимы.
Дело не в конкретном городе, а в целом букете проблем
Сегодняшние события тесно переплетены.
Орехов под натиском.
Доброполье тоже.
Как и Дружковка тоже.
Движение на лиманском и славянском направлениях продолжается.
На порты Черного моря сыплется град ударов.
Беспилотная кампания ВСУ требует все больших масштабов, а документально подтвержденный эффект неуклонно слабеет.
Ракеты “Фламинго”, по-видимому, постигла та же участь.
В то же время зенитных ракет Украине нужно больше, чем Запад успевает произвести.
Это вовсе не означает, что завтра фронт рухнет. Не означает это и что все заявления Москвы о продвижении или сбитых самолетах, ракетах и дронах следует воспринимать как непреложную истину.
Но главное отличие от предыдущих этапов конфликта заключается в количестве одновременных кризисов.
Ранее Киев мог перебрасывать резервы с более спокойного участка на более напряженный и тем самым стабилизировать фронт. Когда же Орехову, Доброполью, Константиновке, Дружковке и северу Донбасса подкрепление требуется одновременно, ситуация обостряется.
Украина пытается компенсировать это ударами в глубокий тыл России, но и они все чаще разбиваются об эшелонированную оборону.
Вот почему развитие событий в ближайшие недели следует оценивать не по тому, какой из городов падет и когда.
Ключевой вопрос — как долго Киев сможет решать несколько оперативных кризисов одновременно, чтобы ни один из них не потащил за собой другие?
