Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Усиление давления со стороны США вызовет ответную реакцию Ирана, пишет NoonPost. Тегеран может использовать Ормузский пролив – от ограничения судоходства до проведения военно-морских учений. Это даст ему дополнительный рычаг давления, чтобы заставить Вашингтон пересмотреть свой курс.
Сегодня Вашингтон объявил о начале крупнейшей, по его собственным словам, финансовой атаки на Иран, назвав ее "Судным днем". Цель этой кампании – разорвать оставшиеся экономические и финансовые связи, от которых Тегеран зависит для поддержания внутренней стабильности и деятельности в регионе. Новые меры принимаются на фоне ожиданий серьезных последствий: администрация Трампа утверждает, что пакет санкций призван нанести мощный удар по сохраняющейся экономической и политической устойчивости иранского режима.
Министр финансов США Скотт Бессент в статье для Financial Times заявил, что с 24 августа начнут действовать новые меры против Ирана, ранее обещанные Дональдом Трампом. По его словам, санкции коснутся не только самого Ирана, но и стран и организаций, которые поддерживают с Тегераном экономические связи. Цель этих мер – усилить финансовую изоляцию Ирана и ограничить работу зарубежных компаний и организаций, связанных с его экономикой.
В связи с введением новых санкций возникает несколько важных вопросов: каких целей администрация Трампа рассчитывает добиться с помощью такого давления? Как может ответить Иран, в том числе в Ормузском проливе? Насколько страны Персидского залива готовы защитить альтернативные маршруты экспорта энергоносителей? И как эта эскалация скажется на мировых энергетических рынках и отношениях между странами Персидского залива и Соединенными Штатами?
Цели Трампа в связи с введением новых санкций
Новая волна санкций США является частью политики "максимального давления" администрации Дональда Трампа на Иран. Вашингтон стремится заставить Тегеран изменить свою позицию по ряду региональных и международных вопросов. Это происходит после того, как шестимесячная военная конфронтация не позволила США достичь всех поставленных целей. Теперь администрация Трампа рассчитывает добиться ощутимого и быстрого результата до ноябрьских выборов.
Для достижения этой стратегической цели Вашингтон ставит перед собой ряд промежуточных задач. Одна из главных – сократить нефтяные доходы Ирана и ограничить возможности Тегерана экспортировать нефть и получать доходы от ее продажи. Соединенные Штаты стремятся не допустить, чтобы эти средства использовались для поддержки иранской экономики, финансирования внешней политики или увеличения военных расходов, направленных против США и их союзников.
Санкции также призваны ограничить возможности Ирана финансировать своих союзников и поддерживать сети влияния в Йемене, Ливане и Ираке. Для этого США ужесточают контроль над иранскими финансовыми ресурсами. Одновременно санкции используются как инструмент давления на региональных партнеров Тегерана: им угрожают ограничениями в торговой, энергетической и финансовой сферах. В результате Вашингтон стремится еще больше ограничить возможности Ирана.
С точки зрения США, эти меры должны подтолкнуть Тегеран к возвращению за стол переговоров и заставить его пойти на уступки по ряду ключевых вопросов. В первую очередь речь идет о безопасности судоходства в Ормузском проливе, ядерной программе и роли Ирана в регионе. Одновременно санкции преследуют и более широкую цель в сфере безопасности – усилить американское сдерживание в Персидском заливе и показать, что Вашингтон готов использовать экономическое давление наряду с военными инструментами.
В конечном итоге, Вашингтон стремится с помощью санкций заставить Иран заплатить высокую политическую и экономическую цену за свои действия, при этом избегая открытого конфликта. Несмотря на растущее давление, администрация Трампа сохраняет возможность для переговоров, рассчитывая вести их на выгодных условиях и с позиции силы. При этом Трамп, по всей видимости, рассчитывает добиться быстрого политического результата, который можно было бы представить как успех его администрации накануне выборов. Это также помогло бы снизить критику в адрес Вашингтона из-за его участия в войне и ее последствий для американцев, а также уменьшить возможный ущерб для международного имиджа США.
Что насчет ожидаемой реакции Ирана?
Усиление давления со стороны США, очевидно, вызовет ответную реакцию Ирана. Ормузский пролив – это главный козырь Тегерана в условиях новых санкций, особенно на фоне снижения интенсивности прямых военных действий. Иран рассматривает этот жизненно важный водный путь как один из своих основных инструментов силы и самое мощное оружие в любой конфронтации. Учитывая его стратегическое и логистическое значение в мировой энергетике и экономике, он является ключевым аспектом иранской политики.
Тегеран может использовать Ормузский пролив как инструмент давления на США и их союзников – от угроз ограничить судоходство и транзит до создания рисков для безопасности проходящих судов. Таким образом Иран может попытаться повысить цену санкционного давления и продемонстрировать свое влияние на мировые энергетические рынки.
Иран может постепенно усиливать давление, не закрывая Ормузский пролив полностью. Для этого Тегеран может нарастить военное присутствие в регионе, проводить военно-морские учения и предупреждать проходящие суда.Такие действия позволяют усиливать давление и повышать напряженность, не переходя к прямым атакам. Этот подход соответствует привычной для Ирана тактике косвенного давления в кризисах с Вашингтоном.
Кроме того, Иран понимает, к каким последствиям может привести нарушение судоходства через Ормузский пролив. Такие действия способны повысить цены на нефть, а также стоимость перевозок и страхования. Это дает Тегерану дополнительный рычаг давления и возможность использовать энергетическую безопасность, чтобы заставить США и их союзников пересмотреть свой политический курс.
Ормузский пролив – не единственный инструмент давления Ирана в ответ на действия США. Тегеран также может задействовать своих союзников в Ливане, Йемене и Ираке, чтобы усилить давление на Вашингтон и расширить зону косвенного противостояния. В таком случае напряженность может распространиться на другие важные морские маршруты, включая Баб-эль-Мандебский пролив, а также затронуть энергетические объекты и интересы союзников США в регионе. Подобная эскалация может выйти за пределы Ближнего Востока и повлиять на мировую экономику и энергетические рынки.
Смогут ли страны Персидского залива защитить альтернативные маршруты?
В результате серьезных перебоев в работе Ормузского пролива, вызванных военными действиями между США и Ираном, этот важнейший морской путь оказался в центре конфликта и стал инструментом политического и экономического давления. Это поставило нефтедобывающие страны Персидского залива перед сложным стратегическим выбором. Зависимость от Ормузского пролива стала источником серьезных рисков. Постоянные угрозы его безопасности могут нарушить экспорт энергоносителей. В связи с этим страны региона активно ищут альтернативные маршруты, чтобы уменьшить свою зависимость от пролива и обеспечить безопасность поставок нефти и газа.
Рост угроз безопасности за последние шесть месяцев побудил страны Персидского залива и других соседних нефтедобывающих государств ускорить развитие альтернативных маршрутов для экспорта нефти и газа. Речь идет о новых и расширении существующих трубопроводов и портов, которые позволят доставлять энергоносители в обход Ормузского пролива – через Красное и Средиземное моря, а также Оманский залив и Аравийское море.
В предыдущем отчете NoonPost были рассмотрены основные альтернативные маршруты, которые страны Персидского залива начали изучать и частично использовать для экспорта энергоносителей в обход Ормузского пролива. Среди них – маршруты от саудовского порта Янбу через Эль-Фуджейру в ОАЭ до Дукма в Омане. Также рассматриваются другие направления, связывающие региональные порты и нефтяные объекты, включая Басру и Эль-Хадиту в Ираке, Акабу в Иордании, Айн-Сохну в Египте и Джейхан в Турции.
Однако главный вопрос заключается в том, смогут ли страны Персидского залива защитить эти альтернативные маршруты от возможных атак и угроз. Предыдущий опыт показывает, что обеспечить их безопасность крайне сложно. Трубопроводы, порты и нефтяные объекты остаются уязвимыми и могут стать целями в случае масштабного регионального конфликта, что уже неоднократно происходило в последние годы.
Кроме того, защита альтернативных маршрутов требует не только охраны трубопроводов. Необходима комплексная система безопасности, которая включает защиту портов и наземной инфраструктуры, усиление противовоздушной и военно-морской обороны, а также повышение уровня киберзащиты объектов энергетического сектора.
В этом контексте страны Персидского залива опираются на оборонное сотрудничество с США и другими западными государствами. Одновременно они укрепляют собственные возможности в сфере морского наблюдения, противовоздушной обороны и защиты критически важной инфраструктуры.
Однако защитить всю эту инфраструктуру крайне сложно. Нефтяные объекты расположены на большой территории, трубопроводы протянулись на сотни километров, а экспорт осуществляется через множество портов. Кроме того, современные угрозы включают не только прямые атаки, но и диверсии, кибератаки и геополитическое давление. Поэтому в случае нового обострения альтернативные маршруты также могут стать потенциальными целями.
Каковы потенциальные последствия для энергетических рынков и отношений между США и странами Персидского залива?
Любая новая эскалация между Вашингтоном и Тегераном может серьезно повлиять на мировые энергетические рынки. Удары США по союзникам Тегерана или нефтяной инфраструктуре, а также ответные действия Ирана в Ормузском проливе, включая угрозы для судоходства или ограничения работы портов, могут привести к перебоям в поставках и резким изменениям цен на энергоносители.
Хотя за последние шесть месяцев конфликта нефтяные рынки уже столкнулись с высокой волатильностью, новая фаза противостояния может значительно усилить неопределенность. Сочетание жестких санкций США и возможных ответных действий Ирана способно вызвать резкий рост цен на нефть из-за опасений перебоев с поставками. При этом рынки обычно реагируют на геополитические риски еще до того, как они напрямую повлияют на реальные объемы поставок.
Что касается отношений между странами Персидского залива и Соединенными Штатами, то дальнейшее обострение может, с одной стороны, усилить критику Вашингтона из-за его роли в росте напряженности, а с другой – повысить значение американского присутствия в регионе. Для государств Персидского залива военное сотрудничество с Соединенными Штатами остается важным фактором защиты судоходства, энергетической инфраструктуры и торговых маршрутов. При этом с начала войны все чаще возникают вопросы о том, насколько эффективно американское военное присутствие способно обеспечивать безопасность союзников в регионе.
С другой стороны, дальнейшая эскалация, если она перейдет определенные "красные линии", может заставить некоторые страны Персидского залива пересмотреть свою зависимость от американской системы безопасности. Они могут усилить собственные оборонные возможности и заняться поиском новых партнеров. В качестве примера можно привести сотрудничество Саудовской Аравии с Пакистаном и Турцией, а также возможное расширение связей в сфере безопасности с Китаем, Россией и Индией.
В заключение, новые санкции США, если они будут введены в соответствии с заявлениями президента Трампа и министра финансов, станут серьезным испытанием не только для способности Ирана противостоять экономическому и политическому давлению, но и для государств Персидского залива, которым предстоит справляться с возможными последствиями кризиса. Нынешняя ситуация может стать одним из самых серьезных испытаний для региона со времен ирано-иракской войны. Ее развитие способно изменить существующий баланс сил и безопасности и повлиять на роль стран Персидского залива в условиях растущей международной конкуренции.
