Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
США столкнулись с необходимостью сдерживания двух ядерных держав — России и Китая, пишет Almasry Alyoum. Прежняя российско-американская модель все хуже учитывает изменения в распределении ядерных сил. Будет ли это трехсторонний договор или постепенное вовлечение Пекина к соглашениям – еще предстоит решить, отмечается в статье.
Асмаа Магди
5 февраля 2026 года завершился срок действия Договора СНВ-3, что стало началом нового этапа в системе контроля над ядерными вооружениями. Теперь российско-американские отношения в этой сфере оказались без соглашения, которое на протяжении десятилетий устанавливало основные правила взаимодействия. Одновременно продолжает расти ядерный потенциал Китая, а США вновь предлагают включить Пекин в будущие соглашения по контролю над стратегическими вооружениями.
28 сентября 2026 года Кремль вновь поднял этот вопрос. Пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков заявил о необходимости возобновить российско-американские переговоры по контролю над вооружениями, подчеркнув, что для этого потребуются длительные и тщательные консультации на экспертном уровне. Его заявление прозвучало на фоне возобновившихся дебатов вокруг предложения президента США Дональда Трампа провести трехсторонние переговоры с участием России, США и Китая. При этом Песков отметил, что Москва не располагает информацией об изменении позиции Пекина, который пока не готов присоединиться к такому формату.
Эти события показывают, что речь идет не просто об окончании действия одного соглашения. Вопрос стратегической стабильности все больше зависит от изменений в соотношении ядерных сил и от того, как Россия, США и Китай понимают ядерное сдерживание, паритет и допустимые пределы в этой сфере.
И тут возникает главный вопрос: сможет ли российско-американская система сдерживания продолжать поддерживать стратегическую стабильность или же растущий ядерный потенциал Китая требует переосмысления существующих подходов и перехода к более сложной трехсторонней системе?
Упадок двусторонней модели сдерживания и подъем Китая
Во время холодной войны и после нее стратегическая стабильность в основном определялась отношениями между Советским Союзом, а затем Россией, и США – двумя крупнейшими ядерными державами мира. Соглашения о контроле над вооружениями устанавливали определенные ограничения на их военное соперничество. Это способствовало снижению риска просчетов и позволяло сторонам лучше понимать и прогнозировать действия друг друга.
Договор СНВ-3 стал последним крупным соглашением в этой области. Он устанавливал ограничения на количество развернутых стратегических ядерных боеголовок и средств их доставки. Однако после истечения срока его действия в феврале 2026 года начался новый этап в российско-американских ядерных отношениях. Впервые за последние десятилетия между ними не было обязательных двусторонних ограничений, которые ранее регулировали важную часть ядерного соперничества между двумя странами.
Значение этих изменений связано не только с прекращением действия СНВ-3, но и с тем, что прежняя российско-американская модель все хуже учитывает изменения в распределении ядерных сил, прежде всего, рост ядерного потенциала Китая.
Россия и США по-прежнему располагают большей частью мирового ядерного арсенала. При этом Китай продолжает наращивать свои ядерные силы, развивать средства доставки и укреплять соответствующую инфраструктуру. Хотя китайский арсенал все еще значительно меньше российского и американского, рост возможностей Пекина делает Китай важным фактором, который необходимо учитывать при обсуждении будущего контроля над ядерными вооружениями.
Таким образом, задача заключается уже не только в восстановлении взаимопонимания между Россией и США, но и в переосмыслении самого понятия стратегической стабильности. Раньше оно основывалось главным образом на балансе сил между двумя державами. Однако с появлением еще одной крупной ядерной державы – Китая – возникает вопрос, насколько прежние подходы соответствуют изменившейся стратегической ситуации.
Разные интересы и расчеты трех держав
Россия, США и Китай имеют разные взгляды на будущее контроля над вооружениями, несмотря на общую цель – избежать прямого ядерного конфликта.
Соединенные Штаты считают, что новое двустороннее соглашение только с Россией может быть неэффективным в долгосрочной перспективе, учитывая растущие ядерные возможности Китая. С этой точки зрения, ограничения на российские и американские арсеналы при отсутствии таких же обязательств для Китая могут со временем изменить стратегический баланс, особенно если Пекин продолжит наращивать свой ядерный потенциал.
Россия стремится сохранить равенство с США в сфере ядерных вооружений, но одновременно заинтересована в том, чтобы избежать новой гонки вооружений и связанных с ней дополнительных рисков. В этих условиях Москва заинтересована в продолжении диалога с Вашингтоном. При этом Китай пока не поддерживает идею трехсторонних переговоров, поскольку не хочет, чтобы такой формат создавал дополнительное давление на российско-китайские отношения.
Китай придерживается другой позиции. Он указывает, что его ядерный арсенал по-прежнему значительно меньше российского и американского. Поэтому равные обязательства в рамках трехсторонних переговоров могут привести к ограничениям, которые не будут учитывать реальное соотношение ядерных сил.
Это отражает принципиально разные подходы к пониманию "стратегического паритета". Соединенные Штаты считают важным учитывать возможный дальнейший рост ядерного потенциала Китая, тогда как Пекин обращает внимание на то, что его арсенал пока значительно уступает российскому и американскому. Россия, в свою очередь, стремится сохранить баланс между собственными интересами и развитием отношений с Китаем.
Таким образом, создание трехсторонней системы осложняется не только различиями в ядерных возможностях стран, но и их разными представлениями о справедливости, безопасности и балансе.
Дилемма безопасности и возможность трехсторонней гонки вооружений
Отсутствие общей системы ядерных отношений между тремя державами повышает риск возникновения так называемой "дилеммы безопасности". Она возникает, когда одна страна укрепляет свою безопасность, но другие воспринимают эти действия как угрозу и в ответ начинают принимать собственные меры.
В случае России, США и Китая эта проблема становится еще сложнее, поскольку действия одной страны могут влиять на решения и расчеты двух других.
Если Китай продолжит наращивать ядерный потенциал для сдерживания США, Вашингтон может ответить увеличением собственных сил или изменением их размещения. Россия, в свою очередь, может воспринять усиление американского потенциала как фактор, влияющий на ее стратегический баланс с США, и также принять меры для укрепления своих ядерных возможностей.
Таким образом, ядерные отношения могут перейти от относительно предсказуемого соперничества между двумя странами к более сложной трехсторонней системе, в которой трудно понять, против кого именно направлены действия каждой из сторон – одной страны или сразу двух.
Именно здесь возникает одна из главных проблем трехстороннего взаимодействия. Традиционная система сдерживания предполагает относительную ясность в понимании того, кто является противником и откуда исходит угроза. При наличии трех крупных участников такие расчеты становятся гораздо сложнее.
Просчеты могут стать одним из главных источников риска, особенно при отсутствии обязательных соглашений, прозрачных механизмов проверки и обмена информацией.
Препятствия на пути создания новой трехсторонней системы контроля над вооружениями
Несмотря на растущие дискуссии о необходимости новых правил стратегической стабильности, переход от двусторонней к трехсторонней системе с участием России, США и Китая по-прежнему сталкивается с серьезными препятствиями.
Соединенные Штаты выступают за участие Китая в будущих соглашениях о контроле над вооружениями. По мнению американцев, увеличение ядерного потенциала Пекина затрудняет создание долгосрочной системы, которая будет ограничивать только Россию и США.
Китай пока отказывается участвовать в трехсторонних переговорах, указывая на существенную разницу между его ядерным арсеналом и арсеналами России и США. Москва также считает, что одинаковые обязательства для стран с разным уровнем ядерных возможностей не отражают реального баланса сил.
Россия, в свою очередь, выступает за возобновление диалога с США по вопросам контроля над вооружениями, принимая во внимание, что Китай пока не готов присоединиться к трехстороннему формату.
Создание новой системы стратегической стабильности зависит не только от готовности стран к диалогу, но и от их способности найти подход, который будет учитывать разные уровни ядерных сил и стратегические интересы России, США и Китая. В таких условиях заключение полноценного трехстороннего соглашения в ближайшей перспективе выглядит сложной задачей. Поэтому более реалистичным может быть постепенный подход: восстановление каналов связи, повышение прозрачности, развитие механизмов кризисного управления и снижение риска ошибочных решений.
На ближайшем этапе главной задачей может стать не полное прекращение конкуренции, а ее сдерживание и предотвращение выхода из-под контроля. Такой подход может сохраняться до тех пор, пока не появятся условия для создания более полноценной системы контроля над вооружениями.
Переходный этап в международной ядерной системе
Нынешний кризис в сфере контроля над вооружениями связан не только с истечением срока действия Договора СНВ-3, но и с изменением распределения сил в международной системе. Россия стремится сохранить статус крупной ядерной державы и стратегический паритет с США. Вашингтону при этом приходится учитывать в своих расчетах сдерживания не только Россию, но и растущий потенциал Китая. Пекин, в свою очередь, не готов присоединяться к соглашениям, которые, по его мнению, не учитывают разницу между его ядерным арсеналом и арсеналами России и США.
Таким образом, ключевая проблема заключается не только в размерах ядерных арсеналов, но и в различных интересах трех стран и их взглядах на безопасность и стратегический баланс.
Нельзя сказать, что международная ядерная система уже полностью перешла от биполярной модели к триполярной. Тем не менее, нельзя не признать, что прежняя модель уже не совсем точно отражает текущие изменения.
Международная система сейчас находится в переходном периоде: прежняя биполярная модель постепенно теряет свое значение, а правила новой многополярной системы еще только формируются. В таких условиях опасность связана не только с возможным применением силы, но и с отсутствием понятных правил, которые могли бы ограничивать соперничество. Чем больше становится центров силы без механизмов управления их взаимодействием, тем выше риск просчетов и непреднамеренной эскалации.
Поэтому основная задача России, США и Китая на ближайшую перспективу – не только заключить новое соглашение о сокращении вооружений, но и выработать новый подход к стратегической стабильности, который будет учитывать изменяющийся баланс сил в мире.
Будущее будет зависеть от того, смогут ли Россия, США и Китай выработать правила, которые помогут контролировать ядерное соперничество. Без таких правил баланс сил может меняться быстрее, чем будут появляться механизмы его регулирования. Поэтому переход от двустороннего сдерживания к трехсторонней ядерной системе может стать одним из самых важных и потенциально опасных изменений в международных отношениях в ближайшие годы.
