Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Франция лихорадочно бросается из одного внутреннего кризиса в другой, словно обезглавленный петух, пишет The Telegraph. Ущерб от беспорядков пошел на “сотни миллионов”. Правление Макрона заканчивается полным хаосом. Бунты лишили его остатков внутриполитического капитала.
Генри Сэмюэл (Henry Samuel)
Бунты лишили президента остатков внутриполитического капитала, оставшегося после катастрофического решения назначить досрочные выборы.
Воскресным утром Город любви больше напоминал Город ненависти.
На улицах догорали остовы грузовиков и легковушек, автобусные остановки были разбиты вдребезги, а обычно живописные проспекты и бульвары усеивали груды горелых мусорных баков и сломанных электровелосипедов.
Но сильнее всего потрясали десятки магазинов, где бунтовщики взломали металлические рольставни, разбили витрины и разграбили все до последнего товара.
Подобные зрелища хаоса можно было наблюдать в Марселе, Лионе и других крупных городах. В Лиможе рухнула объятая огнем колокольня 19-го века — жуткое напоминание о пожаре в соборе Парижской Богоматери. Только на этот раз разрушения не были случайностью.
“Здесь настоящая зона боевых действий, — сокрушался Мехмет, портной турецкого происхождения на пенсии, поселившийся в Париже “еще во времена де Голля”. — А расплачиваться в итоге предстоит нам. Этому нет оправдания. Франция уже не та, что прежде”.
А начиналось все достаточно празднично.
Родители и учителя шли бок о бок со школьниками и студентами и ехали на карнавально разукрашенных фургонах. Мимо моего дома проехал огромный троянский конь. К ним присоединились “желтые жилеты” и профсоюзы, выступающие против дороговизны жизни и отстаивающие “социальную справедливость”.
Пожалуй, и впрямь вдохновляет, когда твои дети мирно выступают за лучший мир и дают цивилизованный выход гневу, накопившемуся из-за целой вереницы угроз самому существованию человечества — от войны до перемены климата и искусственного интеллекта.
Но больно наблюдать, как искренние тревоги молодых людей затмевает бессмысленная анархия.
Правительство назвало настоящим “чудом”, что никто не погиб. На самом деле, погибли двое: один скончался от судорожного припадка во время акции протеста в Париже, второй упал с Триумфальной арки.
Полиция — главная мишень гнева юных протестующих, винящих ее в неоправданной жестокости, — оказалась совершенно не готова к происходящему. Временами силы правопопорядка попросту отсутствовали.
Мэр Марселя Бенуа Паян поинтересовался, почему его городу, по площади в два с половиной раза больше Парижа, выделили лишь одно спецподразделение национальной полиции по борьбе с беспорядками. Возникло даже ощущение, будто полицейские исчезли, решив преподать Франции урок.
Левые и “зеленые” потребовали отставки министра внутренних дел Лорана Нуньеса.
Некоторые зарубежные лидеры не скрывали своего злорадства и попытались воспользоваться хаосом себе во благо.
“Франция в огне! Наплыв людей из совершенно другого мира, чьи сердца полны ненависти, разрушил некогда великую страну, — посетовал Дональд Трамп у себя в соцсети Truth Social. — Закройте границы и восстановите контроль, иначе будет поздно!”.
Вскоре к хору злопыхателей присоединились Иран и Венгрия.
Потрясенный происходящим президент Франции Эммануэль Макрон наконец нарушил молчание и дал, мягко говоря, откровенно несбыточное обещание: всех грабителей в масках и черной одежде “разыщут и накажут”.
Премьер-министр Себастьян Лекорню, чье положение и без того было весьма шатким, призвал французов определиться, на чьей они стороне: “Республики или погромщиков”.
Однако у большинства французов на уме совсем иной политический выбор.
Макрону осталось досидеть в Елисейском дворце всего полгода — до окончания его второго и последнего президентского срока.
Поневоле задумаешься: хватит ли у столь расколотой страны терпения, чтобы выбрать ему преемника?
И пока Франция и весь мир гадают, качнется ли страна вправо или влево, едва ли тот, кто придет к власти в апреле, будет столь же уклончивым и изворотливым, как нынешний президент.
В воскресенье вечером Макрон обратился к нации и пообещал, если потребуется, запретить общественные собрания, чтобы остановить беспорядки.
Он пригрозил суровыми последствиями “преступникам”, которые грабят и поджигают, подчеркнув, что их “ни в коем случае” нельзя путать с мирными демонстрантами. “Они в ответе перед Республикой за содеянное”, — добавил он.
Однако бунты лишили 48-летнего центриста остатков внутриполитического капитала, оставшегося после катастрофического решения назначить досрочные выборы в 2024 году.
С тех пор Франция лихорадочно бросается из одного внутреннего кризиса в другой, словно обезглавленный петух. Страной управляет правительство меньшинства, которому еле удается продавить свой бюджет через парламент.
Между тем ущерб от беспорядков пошел на “сотни миллионов”, а государственная казна как никогда прежде пуста. Поэтому давний галльский способ усмирять недовольство — достать чековую книжку и расшвыривать деньги направо и налево, как это было во время протестов “желтых жилетов” в 2018 году — больше не работает.
В свою защиту французское правительство с обидой указывает, что при Макроне расходы на образование выросли в реальном выражении с 2019 года примерно на 5%. На следующий год предлагается увеличить их еще на 1,2 миллиарда евро (около 1 миллиарда фунтов стерлингов).
В то же время власти планируют упразднить почти 1600 постоянных преподавательских ставок, а почти треть бюджета Министерства образования “съедает” выплата пенсий. Университетам приходится еще туже: финансирование в пересчете на одного студента с момента прихода Макрона к власти резко сократилось.
Но даже если бы правительство могло щедрою рукою выделить дополнительные средства, требования протестующих стали настолько размытыми, что новые денежные вливания едва ли переломят ситуацию.
Лишившись привычных инструментов, Лекорню прямо обвинил “крайних левых”, назвав неслучайным, что в субботу демонстранты атаковали “центры власти”. Многие протестующие откликнулись на прозвучавшие в социальных сетях призывы штурмовать парламент и Елисейский дворец, но безуспешно.
“Совершенно очевидно, что это политическая манипуляция”, — гремел Лекорню.
Предполагаемый виновник, которого он не назвал по имени, — Жан-Люк Меланшон, пламенный лидер левой партии “Непокоренная Франция”.
Согласно опросам, 75-летний предполагаемый революционер может выйти во второй тур президентских выборов в мае следующего года вместе с Марин Ле Пен от “Национального объединения”. Впрочем, по последним опросам он идет наравне с социалистом Рафаэлем Глюксманом и Эдуаром Филиппом, бывшим премьер-министром правоцентристского толка.
Меланшон беззастенчиво менял позицию, то виня во всех разрушениях правительство и полицию, то поздно ночью призывая к спокойствию — словно вспомнив об этом в последний момент. Однако в его защиту стоит отметить, что многие школьники и студенты видят в нем единственного заступника среди политиков.
Тем временем лагерь Ле Пен рассчитывает извлечь выгоду из охватившей страну смуты, обещая восстановить порядок.
Сама Ле Пен назвала происходящее верным знаком того, что администрация Макрона “едет на пустом баке, истощена и сбита с толку”.
“Мы переживаем глубокий кризис доверия и авторитета, и это угроза нашей демократии”, — заявила Ле Пен, лидирующая в опросах общественного мнения перед выборами.
Обозреватели проводят параллели с массовыми протестами мая 1968 года, которые Шарль де Голль красочно заклеймил “бардаком”. После тех событий подавляющее большинство мест в парламенте получили французские правые.
“Десятилетие Макрона заканчивается полным хаосом. Виноваты левые, макронисты — их пособники. Голосуйте!” — так пропагандисты из “Национального объединения” озаглавили публикацию в соцсетях, смонтированную из наиболее жестоких эпизодов беспорядков.
Быть может, политическая карьера Макрона действительно завершена. Но и утверждать, будто Меланшон, нацелившийся на голоса молодых избирателей и выходцев из мигрантских пригородов, так или иначе управляет этим хаосом, — чистой воды фантазия. Он лишь раздувает пламя народного гнева, тлеющего в расколотой стране, готовой взорваться в любой момент.
Как выразился один публицист: “Хаос на улицах отражает хаос в головах французов”.
Вопрос в том, найдется ли хоть один кандидат в президенты, кому под силу его обуздать.
