Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
США сосредоточили на Ближнем Востоке значительные военно-морские силы, однако угрозы судоходству в Ормузском проливе и Красном море сохраняются. Автор статьи в Foreign Affairs считает, что главная проблема заключается не только в возможностях Ирана и хуситов, но и в ряде слабых мест Запада.
Почему Иран и хуситы по-прежнему выигрывают на море
Дана Струл (DanaStroul)
За этот месяц Иран нанес по судоходству в Ормузском проливе самые интенсивные удары с того момента, когда началась война с США и Израилем. По имеющимся оценкам, с начала конфликта в районе пролива применили более 100 ракет и беспилотников. Только за октябрь здесь пошли ко дну контейнеровоз и сухогруз.
Тем временем в Красном море поддерживаемые Ираном йеменские хуситы продолжают кампанию по нарушению морской торговли. Они наносят удары непосредственно по Саудовской Аравии и захватывают новые территории вдоль Баб-эль-Мандебского пролива.
Оба кризиса на важнейших морских торговых путях являются проявлениями одной стратегической проблемы, которая, несмотря на нынешнее обострение, существует уже много лет.
В 2019 году Иран атаковал суда в Персидском заливе в ответ на политику максимального давления, проводившуюся первой администрацией Дональда Трампа. В 2023 году хуситы начали нападать на суда в Красном море после устроенной ХАМАС 7 октября массовой резни в Израиле.
В обоих случаях США и их партнеры создавали военно-морские коалиции для защиты важнейших международных торговых маршрутов. Эти усилия позволяли частично обеспечить безопасность судоходства, однако так и не убедили Иран и его союзников в неэффективности асимметричных атак как инструмента давления.
Напротив, подобная тактика становилась для Тегерана все более привлекательной.
Даже сегодня часть судов продолжает пользоваться обоими маршрутами. 15 октября компания Lloyd's List Intelligence сообщила, что с августа интенсивность движения через Баб-эль-Мандебский пролив несколько увеличилась.
Патрулирование американских военно-морских сил и гибкая перестройка логистических маршрутов странами Персидского залива, включая перевалку нефти с одного судна на другое, позволили сохранить часть перевозок через Ормузский пролив.
Тем не менее судоходство по-прежнему серьезно ограничено, а международному сообществу так и не удалось выработать новую эффективную стратегию сдерживания.
В 2019 году и в 2023–2024 годах США, европейские и ближневосточные государства создавали отдельные, частично пересекавшиеся оборонительные коалиции. Их задачами были сопровождение торговых судов, сбор разведывательной информации об изменяющихся угрозах и перехват ракет и беспилотников.
В 2024 году Соединенные Штаты также участвовали в отдельной многонациональной операции по нанесению ударов по объектам хуситов в Йемене, стремясь ослабить их возможности угрожать морскому судоходству.
Сегодня правительства вновь прибегают к привычному решению — созданию коалиций, однако объединить усилия всех заинтересованных сторон пока не удается.
Великобритания и Франция предложили сформировать многонациональную военно-морскую коалицию для обеспечения безопасности Ормузского пролива после окончания войны. Саудовская Аравия, в свою очередь, планирует создать собственный альянс для защиты судоходства в Красном море, но пока не приступила к его развертыванию.
Ни одна из этих инициатив не предусматривает участия США, которые сосредоточили на Ближнем Востоке почти треть своих военных кораблей. Вашингтон стремится восстановить свободу судоходства, обеспечить морскую блокаду Ирана и поддержать американские удары по его территории.
Многочисленные краткосрочные оборонительные миссии, плохо согласованные между собой и зависящие от добровольного предоставления сил и средств, способны в ближайшей перспективе снизить риски для судовладельцев. Однако обеспечить долгосрочное сдерживание они не смогут.
Разрозненность подобных операций лишь придает уверенности иранскому руководству и лидерам хуситов. Они могут расценить такие миссии как полумеры, эффективность которых ограничена нехваткой ресурсов, неспособностью быстро адаптироваться к меняющимся угрозам и отсутствием оперативного обмена разведданными между силами, действующими в двух стратегически важных проливах.
По мере того как кризисы в Ормузском проливе и Красном море все теснее переплетаются на фоне расширяющейся региональной войны, повторение прежней разрозненной военно-морской стратегии, которая так и не доказала свою эффективность, стало бы серьезной ошибкой.
Вместо этого необходима единая, постоянно действующая многонациональная операция по обеспечению безопасности обоих морских путей. Она должна объединить военные возможности США с политической поддержкой широкой коалиции государств Азии, Европы и Ближнего Востока.
В противном случае Иран и хуситы вновь придут к выводу, что угрозы мировой торговле в стратегически важных проливах позволяют добиваться желаемых результатов.
Разрозненные усилия не приносят результата
Формирующиеся сегодня военно-морские коалиции повторяют тревожную закономерность.
Международные силы уже дважды предпринимали аналогичные попытки, и неоднозначные результаты прежних операций свидетельствуют: даже достаточно эффективная оборона не гарантирует предотвращения новых нападений на важнейшие морские маршруты Ближнего Востока.
В середине 2019 года, после того как первая администрация Трампа развернула против Ирана кампанию максимального давления, Тегеран атаковал нефтяные танкеры у побережья Объединенных Арабских Эмиратов и в Оманском заливе, а также захватил британский танкер в международных водах Ормузского пролива.
В результате стоимость страхования морских перевозок выросла в десять раз, а фрахтовые ставки для нефтяных танкеров увеличились почти на 40%.
В ответ Вашингтон создал Международную коалицию по обеспечению безопасности на море (IMSC) со штаб-квартирой в Бахрейне.
Ее задачей стало постоянное присутствие военных кораблей на ключевых морских маршрутах Ближнего Востока для сдерживания Ирана и сбора разведывательной информации о его действиях на море, необходимой для обеспечения безопасности коммерческого судоходства.
К концу 2019 года к коалиции присоединились Албания, Австралия, Бахрейн, Саудовская Аравия, ОАЭ и Великобритания.
Однако, несмотря на усилия Вашингтона по расширению коалиции, большинство европейских государств предпочли остаться в стороне.
Они были недовольны решением администрации Трампа выйти из заключенного с Тегераном в 2015 году ядерного соглашения. Кроме того, европейцы опасались, что участие в IMSC, ориентированной на противодействие Ирану, будет воспринято Тегераном как враждебный шаг или поддержка американской политики максимального давления.
В результате восемь европейских государств присоединились к инициированной Францией Европейской миссии по обеспечению безопасности морского судоходства в Ормузском проливе (EMASoH). Ее деятельность была сосредоточена на снижении напряженности, наблюдении за обстановкой и содействии региональному диалогу с Ираном.
Четыре года спустя, когда хуситы начали угрожать судоходству в Красном море, вызвав резкий рост стоимости морского страхования и вынудив торговые суда выбирать обходные маршруты вокруг мыса Доброй Надежды, США и Европа вновь предпочли действовать по отдельности.
В декабре 2023 года Вашингтон объявил о начале операции "Страж процветания" (Operation Prosperity Guardian, OPG) — многонациональной военно-морской миссии, к которой вскоре присоединились более 20 государств.
В рамках операции в Красном море постоянно находились от четырех до восьми военных кораблей. Они успешно перехватывали ракеты и беспилотники хуситов. По словам руководителей миссии, только за первый месяц ее проведения удалось обеспечить безопасный проход более тысячи коммерческих судов.
Евросоюз, со своей стороны, организовал отдельную, менее масштабную оборонительную операцию. Она предусматривала сопровождение европейских торговых судов через южную часть Красного моря и отражение атак хуситов с применением ракет и беспилотников.
Во время обоих кризисов США, европейские страны и государства Персидского залива в целом сходились во мнении, что угрозы Ирана и хуситов свободе судоходства требуют решительного ответа.
Поскольку свобода судоходства считается одним из основополагающих принципов мирового порядка, создание широких международных коалиций должно было продемонстрировать решимость государств защищать этот принцип и способствовать изоляции нарушителей.
Однако разногласия относительно способов противодействия угрозам не позволили создать по-настоящему единый фронт.
Многие правительства отказывались участвовать в наступательных операциях и присоединяться к коалициям, открыто направленным против конкретных государств. Политические противоречия еще больше осложняли ситуацию: Европа стремилась дистанцироваться от американского курса в отношении Ирана.
Военно-морские миссии 2019–2024 годов добились определенных тактических успехов. Улучшилось наблюдение за обстановкой на море, часть атак удалось отразить, а полного прекращения судоходства удалось избежать.
Однако отсутствие последовательной и согласованной стратегии долгосрочного сдерживания Ирана ослабляло результативность этих усилий.
Миссии так и не смогли убедить судовладельцев в полной безопасности морских перевозок, особенно в Красном море. Не удалось им и предотвратить новые попытки Ирана и хуситов использовать стратегические проливы как инструмент давления.
Показательна оценка правительства Нидерландов, сделанная в 2021 году. Нидерландская сторона полагала, что Тегеран способен отличать европейскую военно-морскую миссию от американской и потому будет менее склонен нападать на европейские суда.
Этот пример демонстрирует, как Иран может использовать различия между параллельными операциями, и подчеркивает необходимость согласованных международных действий.
Единая стратегия вместо разрозненных коалиций
Уроки прежних операций приобретают сегодня особое значение.
После многих лет скрытого противостояния США и Израиль теперь ведут открытую войну с Ираном.
В 2025 году Вашингтон и Тель-Авив также провели отдельные многомесячные военные кампании против хуситов в Йемене. Этим операциям предшествовали почти десять лет усилий Саудовской Аравии по вытеснению повстанческой группировки.
Военные кампании нанесли серьезный ущерб Ирану и хуситам, но одновременно позволили им усовершенствовать методы асимметричной войны.
Выдержав военное давление, направленное на свержение их режимов, иранские власти и хуситы стали еще активнее использовать угрозы мировой торговле как средство давления, перекладывая издержки конфликта на государства и компании, непосредственно не участвующие в боевых действиях.
Обе стороны усвоили важный урок: для достижения политических целей вовсе не обязательно полностью перекрывать стратегические морские пути. Иногда достаточно одной угрозы такого шага, чтобы заставить правительства пересмотреть свои решения.
Никто не заинтересован в том, чтобы в этих водах вводились дополнительные пошлины или произвольно устанавливаемые сборы за проход судов, как предлагал Иран.
Однако вместо согласованного ответа на возникающие угрозы государства вновь разрабатывают множество отдельных планов создания военно-морских коалиций.
Британско-французская инициатива во многом повторяет прежние европейские операции. Она предполагает формирование многонациональной оборонительной миссии для сопровождения торговых судов.
При этом участие Соединенных Штатов не предусмотрено, а начало работы коалиции отложено до окончательного завершения американо-израильской войны с Ираном. Такое условие фактически лишает инициативу практической ценности в ближайшей перспективе.
Тем временем нападения хуситов вынуждают Саудовскую Аравию принимать срочные меры для обеспечения безопасности перевозок через Красное море. Значение этого маршрута особенно возросло из-за перебоев в судоходстве через Ормузский пролив.
В конце июля Эр-Рияд объявил о создании собственной оборонительной военно-морской коалиции с участием 14 государств Африки и Ближнего Востока, а также Бангладеш и Пакистана.
Эта инициатива существует отдельно как от европейских планов обеспечения безопасности Ормузского пролива, так и от американской миссии.
Соединенные Штаты, в свою очередь, развернули собственные военно-морские силы для защиты судоходства в Персидском заливе. Основное внимание уделяется сопровождению судов через оманские воды и непосредственной защите коммерческого флота от ежедневных иранских атак.
Однако европейские и саудовские инициативы уже начинают отставать от развития событий.
Европейские и ближневосточные лидеры стремятся отделить свои оборонительные военно-морские операции от наступательных действий США и Израиля против Ирана. Тем самым они рассчитывают избежать дальнейшей эскалации и снизить риски для собственных вооруженных сил.
Но ни европейская, ни саудовская инициатива пока не вышла за пределы стадии планирования.
Американская военно-морская миссия тем временем уже действует на ключевых торговых маршрутах Ближнего Востока. Несмотря на иранские атаки, ей удалось восстановить значительную часть региональных поставок сырой нефти до довоенного уровня.
Однако в долгосрочной перспективе поддерживать столь масштабное военное присутствие на Ближнем Востоке США будет все сложнее. Причины — необходимость выполнять задачи в других регионах и растущая нагрузка на военно-морские силы из-за непрерывных развертываний.
Иранское руководство рассчитывает, что сумеет выдержать противостояние с Вашингтоном, постепенно истощая его ресурсы и решимость, а также углубляя разногласия между США и их давними партнерами в Азии, Европе и на Ближнем Востоке.
Пока эти государства не предпринимают достаточно согласованных усилий для защиты морских перевозок.
Ни одна из существующих или планируемых коалиций не сможет надежно сдерживать Иран и хуситов, если участники не наладят координацию между собой.
Без американских военно-морских возможностей и разведывательной поддержки операции по обеспечению безопасности этих торговых маршрутов вряд ли смогут добиться успеха с учетом масштабов существующих угроз.
В 2019 году европейская миссия могла выделить максимум три военных корабля и один патрульный самолет, тогда как США располагали в регионе примерно дюжиной кораблей.
А в 2023–2024 годах успех американской операции "Страж процветания" во многом обеспечивался наличием военных баз поблизости, прежде всего в Бахрейне.
Однако одного американского превосходства на море также недостаточно.
Иран и хуситы уже сталкивались с попытками создания плохо скоординированных международных коалиций и научились использовать политические и оперативные разногласия между их участниками.
По мнению автора, наиболее эффективным способом добиться уступок от иранского руководства могла бы стать его подлинная международная изоляция.
Пока иностранные правительства не способны договориться о совместных мерах противодействия, у Ирана и хуситов остается мало причин отказываться от избранной тактики.
Европейским лидерам и руководству Саудовской Аравии следует объединить свои планы по обеспечению безопасности судоходства и пригласить Соединенные Штаты к участию в общей коалиции.
Какими бы серьезными ни были их разногласия с Вашингтоном по поводу военных действий против Ирана, защита международных морских маршрутов требует отложить эти противоречия в сторону.
Объединенная структура командования под руководством европейских и арабских государств, опирающаяся на американские военные возможности, могла бы продемонстрировать широкое международное неприятие атак на судоходство.
При этом такая миссия оставалась бы отдельной от американо-израильской военной кампании на территории Ирана.
На первоначальном этапе США должны быть готовы предоставить значительные военные силы и оперативную поддержку, учитывая уже существующее американское присутствие на Ближнем Востоке.
Партнерам Вашингтона в Азии, Европе и на Ближнем Востоке следует перенаправить ресурсы, ранее предназначенные для отдельных европейских и саудовских миссий, на создание более широкой коалиции с участием США.
Вашингтон, в свою очередь, должен взять на себя роль координатора военных возможностей, обеспечивая связь и взаимодействие между флотами государств, не обладающих достаточным опытом участия в быстро меняющихся многонациональных операциях.
Особенно важно наладить обмен разведывательными данными в режиме реального времени. США и Израиль должны делиться информацией об изменениях в иранских и хуситских системах наведения и вооружениях, чтобы участники коалиции могли своевременно адаптироваться к новым угрозам.
При этом Соединенным Штатам следует обеспечить гибкость управления операциями, передав проведение всех наступательных ударов отдельной командной структуре.
Тегеран не сможет не заметить единого международного ответа на атаки Ирана и хуситов против морского судоходства. В таком случае иранское руководство, вероятно, будет осторожнее в решении атаковать миссию, объединяющую военно-морские силы десятков государств.
Вместе с тем Вашингтон должен признать, что его партнеры присоединяются исключительно к оборонительной операции по обеспечению безопасности судоходства, а не к морской блокаде или войне против Ирана.
В 2024 году США уже пытались разграничить свое участие в оборонительной операции "Страж процветания" в Красном море и отдельные многонациональные наступательные удары по объектам хуситов.
Сегодня американской администрации следует воспользоваться аналогичным подходом.
Вооруженные силы других государств, включая Израиль, могли бы предоставлять разведывательную информацию, морские беспилотники и другие автономные системы, а также обеспечивать материально-техническое обслуживание, ремонт и предоставление необходимого персонала.
В обмен на ведущую роль США европейские, ближневосточные и азиатские партнеры должны постепенно наращивать собственные военно-морские возможности.
Это позволило бы превратить коалицию в долгосрочный механизм обеспечения безопасности с более равномерным распределением ответственности между участниками.
Не менее важны согласованные публичные заявления и постоянное взаимодействие с коммерческими судовладельцами для противодействия иранской и хуситской дезинформации.
Большое значение также имеют совместные технологические разработки.
Иран и хуситы быстро адаптируются к новым условиям. Оборонные предприятия государств коалиции смогут эффективнее противостоять этим изменениям, если будут действовать сообща.
До сих пор военные операции не заставили ни Иран, ни хуситов отказаться от выбранной стратегии давления на международное судоходство.
Более того, судя по заявлениям их руководителей и продолжающимся атакам, они убеждены, что дальнейшее обострение ситуации отвечает их интересам.
Последствия ощущает весь мир.
В октябре Всемирный банк спрогнозировал сокращение экономик стран Персидского залива на 4,3% в 2026 году. Существенную роль в этом, по оценке организации, сыграли закрытие Ормузского пролива и иранские удары по энергетической инфраструктуре.
В июне Международный валютный фонд подсчитал, что война с Ираном может снизить темпы экономического роста еврозоны на 0,5 процентного пункта в 2026 году.
Создание единой военно-морской коалиции на Ближнем Востоке само по себе не позволит немедленно переломить эти тенденции или полностью восстановить свободу судоходства.
Однако оно стало бы важным первым шагом к тому, чтобы лишить Тегеран возможности использовать разногласия между давними союзниками и партнерами.
Если же нынешняя ситуация сохранится — с политическими спорами, разрозненными военно-морскими операциями и вынужденными краткосрочными решениями коммерческих судовладельцев, — Иран и хуситы окончательно убедятся, что разногласия между иностранными правительствами можно использовать в собственных интересах.
Выборочно усиливая угрозы морским перевозкам, они смогут добиваться политических уступок.
Другие противники США также извлекут из происходящего важный урок: нанесение экономического ущерба становится исключительно эффективным инструментом давления, когда международному сообществу не хватает политической воли для защиты общих интересов.
