Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Вместо того чтобы требовать возмездия или расплаты за европейские санкции, помощь Киеву и поставки беспилотников, Путин представил Европе прямо противоположное, пишет "Дума". Он предлагает ей выход из трясины, в которой она оказалась из-за собственной политики. Воспользуется ли ЕС протянутой рукой?
Юрий Михалков
Владимир Путин выступил с заявлением, которое, с одной стороны, отражает его личный политический подход и российскую внешнеполитическую стратегию в целом, а с другой — может стать поворотным моментом в геополитической ситуации в Европе. Причем его слова способны удивить даже убежденных сторонников России.
Отвечая на вопросы после саммита Россия — Африка в Москве, российский президент заявил о готовности восстановить полноценные отношения с Европой — как на двусторонней основе, так и в рамках взаимодействия с Евросоюзом. Он также заверил, что Россия не намерена начинать войну против европейских стран к 2030 году, хотя именно о таком сценарии все чаще говорят в некоторых частях континента. При этом Путин предупредил сторонников возможного военного столкновения: в такой войне победителей не будет.
Впервые с начала военного конфликта на Украине четыре года назад российский лидер столь определенно высказался о перспективах восстановления отношений с Европой, руководство которой фактически заняло враждебную позицию по отношению к Москве.
Путин и прежде неоднократно заявлял, что Россия не собирается нападать на европейские страны. Однако теперь он впервые упомянул конкретный год, который наиболее воинственно настроенные политики ЕС называют ориентировочным сроком возможного вооруженного противостояния с Россией.
Ранее российский президент не расставлял геополитические акценты именно таким образом, связывая готовность к восстановлению отношений с Европой и предупреждение о последствиях возможной войны.
Несомненно, на Западе найдутся те, кто попытается исказить его слова, заявив, будто Путин стремится восстановить отношения с Европой и добиться мира лишь потому, что Россия якобы проигрывает конфликт на Украине.
Другие могут обвинить его в неискренности, сославшись на заявление "мы готовы" применительно к возможной войне. При этом они предпочтут проигнорировать продолжение фразы: "Мы не хотим никакой войны с Европой".
Однако подобная интерпретация напоминает попытку дьявола цитировать Евангелие в собственных интересах.
Ведь, по мнению автора, не только независимые западные аналитики, но и некоторые украинские комментаторы признают крайне тяжелое положение Киева на поле боя. Становится все очевиднее, что Западу не удалось добиться стратегического поражения России и обрушения российской власти с помощью санкций и военной поддержки Украины.
Следовательно, у Путина нет причин выпрашивать мир, предлагая Евросоюзу восстановить отношения.
Что касается обвинений во лжи, то в мире нет ни одного государства, которое не готовилось бы защищать себя от возможной агрессии. Однако готовность к обороне вовсе не означает стремления начать войну.
Поэтому слова Путина о готовности России к возможному столкновению с Европой следует рассматривать прежде всего как попытку отрезвить наиболее воинственно настроенные круги Запада, а не как прямую угрозу.
Более того, российскому президенту нет смысла угрожать европейским странам, поскольку он прекрасно понимает, что в подобном конфликте победителей не будет.
Показателен и контекст, в котором Путин изложил позицию Москвы.
Россия совместно с Соединенными Штатами работает над соглашением по урегулированию украинского конфликта, которое должно учитывать интересы не только Москвы и Киева, но и Европы.
При этом администрация Дональда Трампа все заметнее дистанцируется от воинственно настроенных европейских политиков.
Поддержка Украины истощает финансовые ресурсы государств ЕС и НАТО. Отказ от дешевых российских энергоресурсов и перспектив экономического сотрудничества с Россией усугубил кризисные явления в ряде европейских стран.
Жители Западной Европы все отчетливее осознают связь между политикой поддержки Украины и ухудшением собственного уровня жизни.
Даже глава европейской дипломатии Кая Каллас, которую трудно заподозрить в симпатиях к Москве, признала, что западное общество устало от необходимости постоянно поддерживать Украину.
Европейские глобалисты стремились нанести России стратегическое поражение, однако в результате, по мнению автора, сам Евросоюз оказался перед угрозой серьезного политического и экономического ослабления.
Так что же на самом деле делает Путин?
Вместо того чтобы требовать возмездия или расплаты за европейские санкции, финансовую помощь Киеву и поставки беспилотников, российский президент предлагает прямо противоположное.
Он протягивает Европе руку и предлагает совместно избежать катастрофического сценария, который мог бы обернуться трагедией для всего континента.
Причем Путин готов вести диалог даже с Германией и Францией — странами, которые сегодня занимают одни из наиболее жестких антироссийских позиций.
Если бы Великобритания по-прежнему входила в Евросоюз, она, вероятно, также оказалась бы в числе государств, с которыми Москва предложила бы наладить диалог, несмотря на ее резко антироссийский курс.
Подобный подход можно считать проявлением подлинного государственного мышления и ответственности за судьбу не только собственной страны, но и всего мира.
Это не варварство, не "азиатчина" и не авторитаризм, как пытаются представить действия Москвы ее противники.
Напротив, Путин, которого на Западе привыкли изображать врагом Европы и европейской цивилизации, в данном случае демонстрирует, по мнению автора, гораздо более ответственное отношение к будущему континента, чем многие политики в Брюсселе и европейских столицах.
Российский президент предлагает Европе выход из трясины, в которой она оказалась из-за собственной политики.
Теперь остается выяснить, воспользуются ли руководители Евросоюза этой протянутой рукой и сумеют ли уберечь континент от войны к 2030 году — или в последующие годы.
