Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Взлом сотен холодильников в европейских супермаркетах выявил серьезные пробелы в защите критической инфраструктуры Запада, заявил эксперт по кибербезопасности Фредрик Бликс в интервью NZZ. Хакерам даже не нужно исхитряться: уязвимостей настолько много, что одна атака может парализовать целый город.
Йонас Рот (Jonas Roth), Бенедикт Нефф (Benedict Neff)
Хакерские атаки на холодильное оборудование в нескольких странах должны стать тревожным сигналом для Европы, считает шведский эксперт по кибербезопасности. По его словам, Запад также должен уметь наносить удары по своим противникам в цифровом пространстве.
Фредрик Бликс консультирует компании и государственные учреждения по вопросам защиты от угроз в киберпространстве. В частности, он отвечал за кибербезопасность парламентских выборов в Швеции. Кроме того, Бликс является доцентом по информационной безопасности Стокгольмского университета.
NZZ: Господин Бликс, как так вышло, что за столь короткое время хакерам удалось взломать сотни холодильных установок по всей Европе?
Фредрик Бликс: Для хакеров это было довольно легко. Существуют онлайн-каталоги, в которых перечислены все системы управления такого типа и указаны их IP-адреса. Остается лишь найти уязвимости. Сами атаки тоже были предельно простыми: злоумышленники использовали стандартные пароли производителя, чтобы получить доступ к системам управления и повысить температуру в холодильном оборудовании. Если системы защищены настолько плохо, для этого не нужны ни искусственный интеллект, ни автоматизация.
— Масштаб этих атак указывает на то, что за ними может стоять целое государство?
— Необязательно. Мы не знаем, везде ли действовал один и тот же злоумышленник. В случае атак во Франции в середине октября, когда за 24 часа были атакованы 800 супермаркетов, речь, вероятно, шла о скоординированных действиях. Однако ноябрьские атаки в нескольких европейских странах могли быть делом подражателей, решивших проверить, остались ли другие уязвимости. В Швеции пострадали всего 30 систем. Это вполне могли быть подростки, сидевшие за компьютерами у себя в подвалах.
— Франция возложила ответственность за октябрьскую атаку на Иран. Насколько это правдоподобно?
— Вполне. Французы опубликовали не все результаты расследования. Однако, судя по всему, они с высокой степенью уверенности считают, что за атакой стоял Корпус стражей исламской революции. Иначе Париж не стал бы вызывать иранского посла. В Швеции и других европейских странах пока не установлено, кто стоял за атаками.
— Какую цель мог преследовать Иран?
— Это главный вопрос. Возможно, октябрьская атака была призвана продемонстрировать возможности Ирана и послужить средством сдерживания. Иран хотел показать, что способен вызвать хаос в Европе. Это сигнал европейцам: им следует дважды подумать, прежде чем проводить ту или иную политику. Однако за другими атаками в Европе, на мой взгляд, государства не стоят. Такие игроки не хотят раскрывать свои возможности и, скорее, предпочтут дождаться момента, когда смогут провести несколько скоординированных атак и добиться более серьезного эффекта.
— Атакам подверглись не только холодильники в супермаркетах. Во Франции пострадали также запасы донорской крови. Не становится ли зависимость от интернета угрозой для нашего общества?
— Да. Эти кибератаки были лишь началом, и они должны стать тревожным сигналом для Европы. Долгое время наша кибербезопасность оставалась довольно слабой. Те, кто обладают наступательными возможностями в киберпространстве, годами могли незаметно закрепляться в различных системах и организациях. Если они решат задействовать эти возможности, нам нечем будет ответить. Здесь, в Швеции, темно и холодно. Если отключатся отопление и электричество, проблемы начнутся очень быстро.
— Значит, во многих критически важных системах уже могут скрываться киберугрозы?
— Да. Их называют целенаправленными устойчивыми угрозами. Это скрытые угрозы, которые злоумышленник может активировать в любой момент, когда сочтет это необходимым. Перед нами очевидная и неотложная проблема, которой нужно заняться уже сейчас. Лучше принять меры сегодня, чем впоследствии столкнуться с гораздо большими издержками.
— Что можно сделать?
— Единственный способ избавиться от таких угроз — полностью переустановить системы и выстроить их заново. С технической точки зрения это сложно и дорого. Однако кибератаки — самый дешевый способ парализовать европейские страны. Поэтому нам следует уже сейчас запустить общеевропейскую программу переустановки и обновления систем.
— Какая инфраструктура находится в наибольшей опасности?
— Я думаю, водохранилища, электростанции, водоочистные сооружения, транспорт, электроснабжение и финансовый сектор. При этом крупные компании и учреждения беспокоят меня меньше. Как правило, они хорошо защищены. Гораздо опаснее удары по небольшим и средним организациям. В Европе их очень много, поэтому атаки на них способны вызвать настоящий хаос. Именно это показал случай с супермаркетами.
— Получается, теоретически злоумышленник способен парализовать целый европейский город?
— Да. При масштабной атаке злоумышленник, пользующийся поддержкой государства, вероятно, постарается одновременно нанести удары по нескольким секторам экономики, чтобы вызвать перебои с электричеством, водоснабжением и транспортом. Я не хочу оценивать вероятность такого сценария. Но вероятность того, что у нас возникнут проблемы, составляет 100%.
— Насколько лично вас беспокоит эта угроза?
— Я не из тех, кто постоянно об этом думает. Но, конечно, я принимаю меры предосторожности. У меня есть запасы воды и продуктов. Есть обогреватель, с помощью которого я смогу неделю отапливать квартиру, если центральное отопление отключится. За последние 30 лет я работал с сотнями организаций и консультировал их по вопросам кибербезопасности. Поэтому я знаю, что в нашей защите по-прежнему остается немало серьезных пробелов.
— Европейские правительства недооценили киберугрозу?
— В Европе приняли несколько весьма масштабных пакетов законов, призванных решить эту проблему. Но мы не осознали, насколько срочно необходимо действовать. Мы до сих пор считаем, что достаточно оформить необходимые документы и провести оценку рисков. Однако сейчас нужны конкретные меры.
— Какие именно?
— Национальные центры координации в сфере кибербезопасности должны действовать так же, как хакеры: составить перечень всех уязвимых систем. Затем необходимо связаться с их операторами и сказать: "Вы должны отключить эту систему от сети, изолировать ее или повысить уровень ее защиты". Только что я обнаружил в Швеции 106 подключенных к интернету уязвимых систем управления того же производителя, оборудование которого взламывали в октябре и ноябре. Во всем мире таких систем 11 тысяч.
— Какую роль играет искусственный интеллект? Мы вступили в новую эпоху киберугроз?
— Благодаря ИИ становится проще находить новые уязвимости и проводить атаки. Но он также позволяет лучше защищать системы. При этом слабая защищенность многих из них никак не связана с ИИ. Однако для более сложных и хорошо защищенных систем, например, интеллектуальных электросетей в Европе, кибератаки с применением ИИ действительно могут стать серьезной проблемой. Такие технологии позволяют гораздо системнее искать уязвимости. Меняется сама экономика кибератак: хакеры тратят меньше денег и добиваются лучших результатов.
— Не слишком ли много внимания мы уделяли защите электронной почты и облачных сервисов, забывая при этом о физической инфраструктуре?
— Информационным технологиям действительно уделялось гораздо больше внимания, чем операционным, то есть системам управления физическими процессами. Причина кроется в том, что эти системы разрабатывались в другую эпоху, когда уровень подключения к сетям был значительно ниже. Позднее их подключили к интернету, чтобы сотруднику технической поддержки или сервисному специалисту не приходилось каждый раз приезжать на объект. Но при этом до сих пор используются старые протоколы передачи данных, в которых пароль передается в незашифрованном виде. Двадцать лет назад это еще не представляло серьезной угрозы, сегодня такое совершенно недопустимо.
— Подобные кибероперации ведутся и в обратном направлении? Есть ли у США или европейских стран возможности проводить аналогичные операции против своих противников?
— Конечно, западные государства тоже развивают наступательные возможности в киберпространстве. Они также сканируют критически важные системы и ищут уязвимости, чтобы при необходимости иметь возможность нанести ответный удар. У меня нет конкретной закрытой информации о том, как организована эта работа в Швеции или других странах. Но на развитие наступательных кибервозможностей определенно выделяются значительные средства. Европа, безусловно, способна нанести ответный удар.
— Какое место Европа занимает в этой гонке кибервооружений?
— Есть одна вещь, которая нам мешает: наши противники мухлюют, а в Европе к этому не привыкли. Мы рассуждаем так: пока нет открытого конфликта, мы должны действовать по всем правилам. Мы не решаемся на то, что считаем неэтичным или незаконным, например, проникать в чужие системы и готовить атаку. Но наши противники именно так и поступают, даже не задумываясь. У таких стран, как Россия, Китай или Иран, есть преимущество над нами (это огульные обвинения — прим. ИноСМИ).
— Следует ли нам пересмотреть такой подход?
— Если у вас есть противник, иногда нужно быть готовым вводить его в заблуждение или действовать у него за спиной. Пока мы не подвергаем людей опасности и не наносим ущерба критически важной инфраструктуре, нам следует развивать наступательные возможности в киберпространстве.
