Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Прошедший год показал, что мир раскололся на сферы влияния, а "коллективный Запад" перестал существовать, пишет колумнист Spiegel. По его мнению, Европа оказалась зажата между давлением США, влиянием России и амбициями КНР. Теперь судьба ЕС зависит от Германии, которая должна принять на себя роль гегемона и превратить альянс в жесткую "империю".
Хенрик Мюллер (Henrik Müller)
Трамп, Путин, Си — за прошедший год опасения подтвердились: Евросоюз испытывает давление. Выстоит ли Европа, зависит в том числе от Германии.
Год назад на этих страницах речь шла о "чудовищном новом мире", который рождался у нас на глазах. В 2025 году, тогда говорилось, раздел планеты на сферы влияния будет стремительно усиливаться. Ход событий станут определять неоимперские державы, прежде всего США, при Трампе 2.0, Китай и Россия. Право и правила в международных отношениях перестанут что-либо значить. У кого есть соответствующие рычаги силы, тот берет то, что хочет. Только европейцы, казалось, этого еще по-настоящему не поняли и делали вид, что все идет хорошо.
Сохраняется ли этот геополитический сценарий? И если да, будет ли мир в 2026 году двигаться дальше в том же направлении?
На деле в 2025 году кое в чем вышло хуже, чем ожидалось. Прежде всего, из-за политической роли США. С другой стороны, европейцы осознали, что для них поставлено на карту, в первую очередь черно-красное правительство Германии, которое пришло к власти весной. Имитация нормальности ушла в прошлое. Ее сменил новый немецкий реализм — правда, он рискует разбиться о европейскую реальность.
Станет ли 2026 год переломом или мир на всех парах продолжит двигаться к распаду международного порядка, зависит в том числе от Германии?
Идеологическая миссия Трампа
Шокировало в прошедшем году то, насколько радикально изменилась стратегия США. Конечно, всегда может быть хуже. Вторая администрация Дональда Трампа пока не угрожала напрямую военной силой ни Гренландии, ни Канаде, хотя территориальные притязания такого рода он озвучивал еще до вступления в должность.
Но в 2025 году стало ясно: в Овальном кабинете сидит уже не популист-клоун, а властелин, действующей в рамках своей идеологической миссии. В отличие от первого срока, речь идет не только о публичном внимании, которое льстит эго и помогает собственному благосостоянию. Какими бы ни были сомнения, внутренние ограничения и противоречивые интересы Трампа и его команды в первую каденцию, теперь им на смену пришли мрачная серьезность и решимость.
Это уже не популизм, который стремится нравиться народу. Теперь его цель — распространение реакционной идеологии. Рейтинги Трампа в США могут быть на дне, но его это больше не сильно волнует. Он перекраивает огромную, разнообразную государственную систему Соединенных Штатов так, словно следует сценарию для авторитарных лидеров.
Вот расширение полномочий Службы иммиграционного и таможенного контроля (ICE) до уровня почти "теневого" отряда, который наводит страх и ужас в американских мегаполисах. Вот появление у берегов Венесуэлы боеготовой американской флотилии. Вот запугивание независимых журналистских медиа гигантскими исками о компенсации ущерба. Вот попытка превратить крупные СМИ вроде CBS News и теперь CNN (которые глава Oracle Ларри Эллисон и его сын Дэвид хотят приобрести в составе Warner Discovery при деятельной поддержке Трампа и его семьи) в безобидные, покорные машины для официальных заявлений. Вот давление на такие мощные институты, как Федеральная резервная система, которая в 2026 году может лишиться независимости. Выдержит ли доллар как мировая валюта подобные посягательства, — вопрос открытый.
То, что еще недавно называли "Западом"
Речь идет уже не только о власти и слабо прикрытом самообогащении. Рядом с Трампом и за его спиной стоят люди, которые откровенно презирают Европу: наши либеральные ценности, саму идею перерасти узкие границы национальных государств и подчиниться общим правилам, законам и наднациональным институтам. Новая стратегия национальной безопасности, опубликованная за несколько недель до Рождества, клеймит Европу как врага номер один.
К американской внешнеполитической доктрине теперь относится и активное вмешательство во внутреннюю политику европейских стран с поддержкой крайне правых сил: команды "Реформировать Соединенное Королевство" Найджела Фараджа в Великобритании, "Национального объединения" во Франции, "Альтернативы для Германии" в Германии, а Виктора Орбана в Венгрии — само собой. Прошлым летом правый националист Кароль Навроцкий был избран президентом Польши при деятельной публичной поддержке "трампистов".
Европейский союз? Его можно выкинуть. То, что на прошлой неделе Госдепартамент США ввел санкции против бывшего еврокомиссара Тьерри Бретона и ряда европейских неправительственных организаций, в этой логике выглядит вполне последовательным. Западная и Центральная Европа так же, как и весь американский континент с точки зрения новой Америки уже не союзники, а части имперской зоны влияния, где Вашингтон хочет действовать так, как ему удобно.
Трамп 1.0 требовал от партнеров США лишь больше тратить на собственную безопасность — требование вполне рациональное, и его выдвигали другие американские президенты, пусть и в ином тоне. Теперь же речь идет о самом ядре того, что еще недавно называли "Западом". Мы наблюдаем атаку на наше общественное "операционное ядро" — либерализм. Именно этот тон в феврале 2025 года на Мюнхенской конференции по безопасности задал вице-президент США Джей Ди Вэнс.
Так видят мир "неонационалисты", и не только в США. Нации будто бы растворяются в потоке миграции. Традиционные семейные ценности выставляются напоказ главным образом затем, чтобы женщины, ради якобы национального самоутверждения, рожали больше детей. Они говорят о свободе слова и имеют в виду отсутствие ограничений на платформах социальных сетей, одновременно пытаясь задавить свободу СМИ и независимую журналистику.
В действительности речь идет о власти: о возможности сгибать публичный дискурс в нужную сторону и тем самым закреплять позиции своего клана. Это можно назвать элитаризмом или мафиозностью. Но в любом случае такой подход прямо противоречит либеральным представлениям об обществе, исходной точкой которых является ценность личности.
В 2025 году опасение стало уверенностью: Европа подвергается давлению со стороны нелиберальных сил и с Востока, и с Запада. Вопрос в том, какие выводы из этого следуют.
Большие ожидания, гигантские возможности
Чтобы выдержать конкуренцию с неоимперскими державами, Европе самой нужно в какой-то мере стать империей, — недавно заявил в интревью Spiegelамериканский историк и консервативный политический советник Суматра Майтра. То есть Евросоюзу следует объединить силы, чтобы суметь защитить собственную сферу влияния от внешних атак и вмешательства, а также от сопротивления изнутри.
У меня есть определенная симпатия к этому требованию. Если европейские государства не хотят превратиться в вассалов неоимперий, им нужно стать более боеспособными в военном плане, более устойчивыми экономически, более искусными стратегически и более жесткими внутри. Это крайне опасный путь. Ведь при такой перестройке Европа может сама себе нанести серьезный ущерб. Демократию и национальное самоопределение в предельном варианте пришлось бы частично ограничить. Но еще сильнее они пострадают, если мы позволим себя рассорить и окажемся под чужим управлением.
Наш общий потенциал — гигантский. В ЕС живут 450 миллионов человек — в три раза больше, чем в России. Экономика союза составляет в пересчете более 20 триллионов долларов США — в десять раз больше, чем у России. Валовой внутренний продукт Китая — при почти втрое большем населении находится примерно на уровне ВВП Евросоюза. Мы — одна из трех крупнейших торговых сил. Евро — вторая по значимости валюта мира. И в технологическом плане мы на стоим переднем крае: в ЕС в сфере исследований и разработок занято столько же людей, сколько в США, это следует из данных Всемирного банка. Мы по-прежнему велики. И мы привлекательны: миллионы людей по всему миру мечтают о европейском образе жизни (не только о сравнительно щедрой социальной защите). Но значим ли мы что-то в геополитическом смысле?
Если мыслить категориями геоэкономических мегарегионов, то Европа простирается от линии Финляндия—Украина на востоке до западного побережья Пиренейский полуострова, включая Западные Балканы и Молдавию. Европейской "империи" пришлось бы искать союзников и расширять свое влияние также в Африке и на Ближнем Востоке, чтобы сдерживать другие державы. При наличии достаточного числа ядерных средств сдерживания Европа далеко затмила бы Россию как фактор силы. В мире грубого демонстрирования мощи такая Европа могла бы обеспечить определенную долю стабильности.
Тот, кто считает такой сценарий желательным, должен ответить на вопрос: как это мысленное предположение вообще можно воплотить? И тут становится еще опаснее.
Как построить империю?
Исторически империи возникали так: одно государство выдвигалось в гегемоны, завоевывало большие территории и выстраивало жесткие структуры управления. Уже с этой позиции под контроль брались другие страны. Теория гегемониальной стабильности видит в подобной конфигурации преимущества: она якобы привносит порядок и устойчивость в международные отношения — там, где иначе разгоралась бы конфликтная борьба между сопоставимо сильными игроками.
Гегемон принимает лидерскую роль, потому что стоит перед выбором: либо самому вкладываться в международный порядок, либо в бесправной схватке самому пойти ко дну. Он создает систему, выгодную прежде всего ему. Взамен в идеальном случае выигрывают и остальные стороны, потому что гегемон предоставляет международное общественное благо, которого иначе не было бы. Римский мир в античности держался веками и дал экономический и культурный расцвет. Память об этом звучит и сегодня.
Проблема имперского гегемона в том, что поддержание международного порядка может оказаться чрезвычайно дорогим удовольствием. В крайнем случае центр вынужден ломать сопротивление в провинциях — санкциями и стимулами, но также и военной силой. Это может превысить его возможности и силовые, и финансовые. "Имперское перенапряжение" — термин, который ввел гарвардский историк Пол Кеннеди, в итоге ведет к упадку держав.
Всегда найдется тот, кто против
Если смотреть на будущее Европы через такую призму, мы подготовлены хуже некуда. После заката Римской империи внутри Европы больше не возникало империи. В Новое время европейские державы реализовывали имперские амбиции в Африке, Америке и Азии. Но в самой Европе множество государств постоянно жестко соперничали друг с другом. Приручить это соперничество и направить его в продуктивное русло — именно на этой традиции и основана европейская интеграция.
Соответственно, ЕС — антиимперский контрпроект. Это альтернативная модель международного порядка. Брюссельский центр сравнительно слаб. Бюджет скромен. Самая сильная демократическая легитимность исходит от национальных государств. По-прежнему именно правительства стран-членов в итоге принимают решения большинством голосов. Для Еврокомиссии и ее председателя 2025 год был неудачным, несмотря на колоссальное давление извне.
Когда становится по-настоящему тяжело, правительства должны собираться в кулак. Но часто это не удается. На саммите ЕС в декабре государства-члены не смогли договориться ни об использовании замороженных активов центрального банка России, ни о торговом договоре со странами МЕРКОСУР в Латинской Америке. Поддержка Украины, по крайней мере, продолжается, а соглашение с МЕРКОСУР все же еще может быть реализовано. Однако итоги саммита показывают, насколько далек реальный ЕС от того, чтобы уверенно выступать в имперском стиле.
"Защитник Европы" — серьезно?
В 2026 году станет еще заметней следующий тезис: ЕС опирается на свое крупнейшее государство или же слабеет дальше. Перед Германией стоит гегемониальный выбор: либо массово инвестировать в стабильность и безопасность, либо рисковать хаосом и вооруженным конфликтом. Потому что больше некому взять эту роль на себя.
Федеративная Республика — единственная страна, достаточно крупная и финансово сильная, чтобы обеспечивать европейскую безопасность. В специализированном внешнеполитическом журнале Foreign Affairs незадолго до Рождества вышел большой разбор о том, может ли Германия позволить себе быть "защитником Европы".
Тот факт, что Фридрих Мерц и конституционное большинство в бундестаге эту роль, по крайней мере в принципе, приняли и начали действовать соответствующим образом, для меня стало самой позитивной политической неожиданностью прошедшего года. Смягчение "долгового тормоза" для расходов на оборону, принятое в марте 2025 года ХДС/ХСС, социал-демократами и "Зелеными" еще старым составом бундестага, демонстрирует чувство ответственности, которое после предвыборной кампании, полной оторванной от реальности болтовни, я считал невозможным. Да, это проблематично: сперва обещать одно ("долговой тормоз"), а затем делать другое (его фактический обход). В долгую это тоже не сработает: Германия сможет играть ведущую роль в ЕС только когда граждане ее поддержат и будут голосовать соответственно. Но на первом этапе "поворот Мерца" открыл крайне необходимые возможности для маневра.
Дилемма державы-лидера
Однако несколькими сотнями миллиардов евро новых долгов Европу еще не поставили на твердую почву. У ЕС существует хроническая проблема коллективных действий. Так устроен клуб из 27 стран: всегда найдется кто-то, кто пытается выбить для себя дополнительные преимущества или хотя бы заработать очки перед домашней аудиторией. Всегда легче что-то заблокировать, чем продвигать созидательную политику.
На декабрьском саммите Франция выступала против соглашения с МЕРКОСУР; Италия требовала дополнительных гарантий для своих фермеров. Бельгия сопротивлялась использованию замороженных российских резервов в пользу Украины. А в случае с согласованным вместо этого финансированием помощи Украине из общего европейского долга правительства Венгрии, Словакии и Чехии, выглядящие национал-популистскими, не участвуют.
Дилемма страны-лидера состоит в том, что остальные государства на него полагаются, а потом делают так, как хотят именно они. Чем решительнее выглядит лидер, тем сильнее искушение у других правительств выйти из строя. Но такое поведение "безбилетникам" союз государств, конкурирующий с мощными державами, вообще-то позволить себе не может. Империи обычно отвечают на подобное инакомыслие тем, что подавляют сопротивление в провинциях. В мягком, медленном, ориентированном на консенсус ЕС это немыслимо.
Европейское сообщество 12 стран еще могло идти за немецко-французским дуэтом (пока Великобритании позволяли особый путь). Именно эта конфигурация в конце 1980-х продвигала переход к общему внутреннему рынку и валютному союзу — последнюю на сегодня крупную европейскую реформаторскую эпоху. С тех пор многое изменилось. Франция находится без парламентского большинства и с высоким долгом, она сейчас лишь тень своего прежнего величия. Германия же из-за воссоединения 1990 года и уверенного экономического развития до конца 2010-х превратилась в центральный гравитационный центр ЕС.
Если Европа должна удержаться в враждебной геополитической среде, то это во многом зависит от нас. Это колоссальная ноша. Без сомнений, путь к большей европейской стабильности полон неопределенностей и издержек. Но альтернатива еще менее привлекательна: если "неонациональные" силы в Европе продолжат набирать власть и влияние, то конец единого рынка ЕС и валютного союза окажется близко. Общая политика безопасности не получит шанса так же, как и экономически разумная миграционная политика. Это стало бы гигантской программой обнищания и роста тревожности, не говоря уже о потере гражданских свобод.
Европейское самоутверждение — цель, за которую стоит бороться. Не в последнюю очередь потому, что в ней заключена значительная доля надежды. В этом смысле желаю вам хорошей смены года и 2026-го, полного счастливых совпадений.
31
:)) хаха, автор неплохо обрисовал тупиковую ситуацию европы! Первый вариант - сохранять либерализм, но распадаться на мелкие страны и терять политический вес. Второй: Германия приводит к власти Адольфа V2.0, завоёвывает европейские страны, и евроимперия становится автократией, но зато мощной командой и политическим весом в мире. Вперёд, на мины, подсвинки! :)))
26
Германия уже два раза "спасала" Европу. Кто-то еще полагает, что Мерц третий раз желает😊...
