Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Стоимость нефти свыше 200 долларов за баррель станет не просто энергетическим шоком, пишет Advance. Она может запустить цепную реакцию, сказавшись на продовольствии, инфляции, рынках. И тогда шок превратится в системный. Многое, что сегодня кажется невозможным, быстро изменится не в лучшую сторону.
Заявление иранского военного руководства о том, что мир должен подготовиться к нефти дороже 200 долларов за баррель, звучит как угроза, но и как предупреждение. Посыл о том, что "ни единого литра нефти" не должно дойти до США, Израиля и их союзников, поднимает совершенно конкретный вопрос. Что будет, если этот сценарий действительно воплотится в жизнь?
Учитывая, что рекордная стоимость нефти за всю историю была зафиксирована в кризисном 2008 году и достигла 145,29 долларов за баррель, цена в 200 долларов за баррель не стала бы просто еще одним "волатильным эпизодом" на нефтяном рынке. Нет, такой скачок стал бы системным шоком для глобальной экономики и мировой политики.
Современный мир по-прежнему функционирует не только за счет нефти, но и, что принципиально, за счет относительно дешевой энергии. Если ситуация изменится, последствия отразятся на всех системах, начиная с семейного бюджета и заканчивая геополитическим равновесием.
Далее я публикую анализ важнейших каналов, через которые нефть по 200 долларов может поменять нашу привычную жизнь, экономику и отношения между государствами. Основное внимание я уделил самым негативным вариантам, включая крайние, но вполне вероятные в условиях продолжительной войны и блокады ключевых энергетических трасс.
Энергетический шок, который бьет в сердце мировой экономики
Нефть, как известно, но стоит это повторить, занимает особое место в мировой экономике, так как это не просто сырье. Каждый день едут грузовики, летят самолеты, идут корабли, работают сельхозтехника, заводы, в том числе оборонные. Поэтому резкий скачок цен на нефть нанесет удар в сердце системы.
При гипотетической стоимости 200 долларов за баррель общая стоимость энергии для предприятий и домохозяйств подскочит на порядок по сравнению с годами стабильных и низких цен. В большинстве стран мира топливо на автозаправочных станциях стало бы ежедневным напоминанием о том, что мир вступил в период чрезвычайной ситуации. Такой шок почти всегда немедленно приводит к резкому снижению потребления, поскольку домохозяйства откладывают несущественные покупки, а предприятия урезают расходы и инвестиции.
В отличие от некоторых других кризисов, в основе происходящего сейчас лежит чистая геополитика. Война на Ближнем Востоке, риск нападений на танкеры и использование "нефти как оружия" создают атмосферу, в которой рыночные механизмы уже не способны стабилизировать цены. Риск перебоев в поставках часто еще больше поднимает цены, поскольку участники рынка платят еще и "надбавку за страх", помимо стоимости самого товара. Это особенно важно для понимания данной ситуации, и, похоже, первым, кто этого не понимает, является главный агрессор — президент США. Трамп "удивляется", почему же танкеры просто не проходят через Ормузский пролив. Он не понимает, какова страховая премия за такой маневр, а никто не хочет за него платить. А еще есть человеческие жизни. Кто и за какие деньги будет готов пройти через Ормузский пролив, если там можно лишиться головы? Идея Трампа о том, что ВМС США будут "сопровождать" корабли, тоже из области фантастики. Он может попытаться, но велика вероятность, что никто не покинет Ормузский пролив, войдя в него.
Вскоре Трамп это поймет, а потом поймут и рынки, и тогда 200 долларов за баррель больше не будут чем-то нереальным.
Первый удар: взрыв цен на топливо и транспорт
Первый удар придется на автозаправки и транспортный сектор. Топливо для легковых автомобилей, грузовиков и автобусов подорожает очень быстро. Для части населения личный автотранспорт превратится в роскошь, а не "средство передвижения", особенно в странах без развитого общественного транспорта.
Для экономики еще важнее, что именно зависит от дизельного топлива и мазута. Грузовики привозят продовольствие в торговые центры, промышленные товары на склады, строительные материалы на стройки, а морское и авиационное сообщение связывает континенты. Когда стоимость топлива для фур и кораблей растет, логистические компании пытаются переложить дополнительные расходы на своих клиентов, а те перекладывают его на плечи конечных потребителей (на нас!).
Авиакомпании оказались бы в особенно тяжелой ситуации. Топливо — одна из главных статей их расходов. В случае резкого скачка авиабилеты значительно подорожают, а часть маршрутов будет закрыта или перегружена. Авиационное сообщение станет менее доступным, особенно для малообеспеченных слоев. Проблемы в грузовых авиаперевозках, которые нужны для доставки особо ценных товаров, медицинского оборудования и свежих продовольственных товаров, будут особенно серьезными.
В некоторых государствах правительства столкнутся с требованием ограничить цены на топливо или субсидировать их из бюджета. Это временно смягчит удар для граждан, но откроет новую проблему. Государства, которые тратят много денег на дотации для топлива, получают в итоге бюджетный дефицит и долги, что в долгосрочной перспективе дополнительно ослабляет их экономическую стабильность.
Вторая волна: инфляция, которая затронет почти все виды товаров
После первого удара по автозаправкам последует еще большая волна подорожаний. Почти любой физический продукт в какой-то момент перевозится на грузовике, поезде или корабле. Когда растет стоимость перевозок, поставщики и продавцы повышают цены, чтобы сохранить свою маржу и бизнес.
Инфляция в таких условиях будет расти по спирали. Дорожает энергия, и предприятия начинают поднимать цены на свою продукцию. Рабочие требуют повышения зарплат, чтобы сохранить уровень жизни. Тогда предприятия пытаются покрыть возросшие затраты на рабочую силу за счет повышения цен. Если центральные банки оставят ставки низкими, инфляция дополнительно ускорится. Если они их поднимут, кредиты станут дороже и экономика замедлится.
Особенно уязвимы, разумеется, энергозатратные сектора, такие как металлургия, химическая промышленность и строительство. Цены на сталь, цемент, пластик и другие материалы при таком сценарии часто растут быстрее, чем в среднем. Потом это отразится и на стоимости квартир и инфраструктуры, так как строительство станет дорогим. Инвестиционные проекты станут менее окупаемыми, и некоторые компании их полностью остановят.
Среднее домохозяйство непосредственно ощущает на себе инфляцию, получая счета и делая покупки в магазинах. Электроэнергия, отопление и вывоз мусора, как и ежедневные покупки, будут дорожать с каждым днем. Если плательщик не успевает за этим ритмом, уровень его жизни падает. Создается ощущение, что "дорожает все", хотя некоторые сегменты, возможно, будут меняться медленнее. Доверие к экономической политике в такой обстановке еще больше ослабнет, и от властей будут требовать скорейших и зачастую популистских мер (если они вообще найдутся!).
Продовольствие как следующий фронт кризиса
Отдельную проблему представляет продовольствие. Сельское хозяйство крайне зависимо от энергоносителей. Трактора, комбайны, средства орошения и сушильные камеры потребляют топливо и электроэнергию, стоимость которых также в значительной мере зависит от нефти и газа. Производство искусственных удобрений и пестицидов требует большого количества энергии и дорожает, когда цены на нее растут.
Если нефть будет стоить 200 долларов, многие фермеры окажутся перед выбором: либо меньше сеять, либо взять на себя риск, что дорогое топливо и удобрения ему не удастся компенсировать за счет конечной цены. Сокращение производства продовольствия в сочетании с бóльшими расходами на перевозки неизбежно приведет к росту цен в супермаркетах.
Больше всего пострадают основные продукты питания. Зерновые, масличные культуры, мясо, молоко и молочные продукты составляют основу рациона большинства людей. Когда такие товары дорожают, трудно избежать прямого влияния на уровень жизни, поскольку продукты питания нельзя просто исключить из бюджета. Домохозяйства могут отложить покупку нового телефона или автомобиля, но они не могут отложить покупку хлеба, масла и молока.
Как показывает история, именно проблемы с продовольствием часто запускают беспорядки и волнения. Когда стоимость основных продуктов резко растет, люди выходят на улицы и требуют от властей действий. В государствах, где социальная обстановка уже напряженная, а институты слабы, высокие цены на продовольствие могут ускорить политический кризис и привести к хаосу. В крайнем случае это перерастает в продолжительные столкновения.
Рецессия как почти неизбежное последствие
История также подтверждает, что выросшие цены на нефть и энергию не раз приводили к рецессиям. Когда энергия дорожает, почти все остальное становится дороже и менее доступно. Домохозяйства тратят большую часть доходов на топливо, отопление и продовольствие. Так остается меньше возможностей для трат на другую продукцию и услуги, вроде путешествий, ресторанов, культурных мероприятий и электроники.
Компании реагируют, сокращая штат, откладывая инвестиции и закрывая менее доходные направления. Безработица растет, что дополнительно снижает общее потребление. Появляется эффект рецессионной спирали.
Финансовые рынки очень скоро ощутят перемены в обстановке. Ценность акций в секторах, которые зависят от потребления, часто резко падает. Банки осторожничают при предоставлении кредитов, так как растут риски неплатежей. Предприятия и граждане с большими долгами погружаются в стресс, поскольку их расходы на погашение кредитов растут, а доходы стагнируют или падают.
Центральные банки сталкиваются с дилеммой. С одной стороны, инфляция ускоряется и требует высоких ставок. С другой стороны, экономика замедляется, и ей нужны дешевые деньги. Ошибочные шаги могут ухудшить положение. Слишком высокие ставки углубляют рецессию, а слишком низкие стимулируют инфляцию и подрывают доверие к валюте.
При нефти по 200 долларов за баррель мировая рецессия крайне вероятна. Шок приводит к спаду экономической активности во многих государствах одновременно. Все это приводит к серьезным мировым кризисам.
Давление на государства и риск политической дестабилизации
У стран-импортеров нефти проблем будет вдвое больше. Граждане будут требовать остановить рост цен, а промышленность будет просить помощи, чтобы пережить волну подорожания энергии. Правительствам придется принимать ряд трудных решений. Дотировать энергоносители и тем самым на время защитить население или отпустить цены, предоставив все решать рынку, и идти на риск новых беспорядков?
Дотации повлекут рост госдолга и лягут бременем на государственный бюджет. Во многих странах, где уже долг велик, а бюджетные поступления невелики, это может привести к кризису госдолга. Тогда инвесторы потребуют повышения процентных ставок по государственному долгу, что еще больше увеличивает нагрузку на бюджет. Страны, которым не удастся убедить рынки в наличии устойчивого плана выхода из кризиса, могут столкнуться с препятствиями и потерять доступ к выгодным источникам финансирования.
Политические последствия подобных событий практически невозможно избежать. Высокие цены на топливо и продукты питания, падение реальной заработной платы и рост безработицы часто прокладывают путь к более радикальным политическим решениям. Партии, которые обещают быстрые и простые решения, такие как резкое замораживание цен или выход из международных соглашений, набирают популярность.
В странах с неустойчивыми институтами и уже существующими социальными разногласиями подобный шок может привести к более глубокой дестабилизации. Протесты перерастают в беспорядки, а политическая борьба теряет свои цивилизованные рамки.
Проблемы в мировой логистике
Нефть по 200 долларов за баррель приведет не только к росту цен, но и создаст проблему иного рода, снизив доступность самой нефти. Если война и нападения на танкеры угрожают таким важнейшим морским путям, как Ормузский пролив, то и вся система снабжения энергоносителями входит в период повышенных рисков.
Страховые компании в таких условиях повышают страховые взносы для судов, проходящих через опасные районы. Некоторые грузоотправители меняют маршруты и выбирают более длинные, но более безопасные пути. Стоимость транспортировки нефти еще больше возрастает, а время в пути увеличивается.
Мировые цепочки поставок страдают на нескольких уровнях. Заводы, работающие по принципу "точно в срок" и не имеющие больших запасов, очень быстро сталкиваются с простоями, поскольку сырье и комплектующие не поступают вовремя. В магазинах заканчиваются определенные товары. Возникает локальный дефицит топлива или отдельных товаров, особенно в странах с ограниченными складскими мощностями или удаленных от альтернативных источников поставок.
Такая ситуация создает почву для вторичных кризисов. Возникает черный рынок топлива, бесконтрольная перепродажа и спекуляции. В некоторых странах возрастает риск контрабанды энергоносителей, поскольку разница в цене между соседними странами значительная. Растет нагрузка на границы, и часть ресурсов полиции и таможни перенаправляется на борьбу с незаконной торговлей.
200 долларов за баррель — один из величайших мировых рисков
Специалисты в области энергетики и макроэкономики часто называют нефть ключом к мировой стабильности. Цена в 200 долларов за баррель подорвала бы основы нынешней экономической модели. Энергия обеспечивает работу производства, транспорта, производства продуктов питания, военную мощь и политическое влияние. Когда цена столь необходимого топлива удваивается или утраивается, все эти системы погружаются в состояние всеобщего стресса.
Такая цена, может, и не будет держаться годами, поскольку высокие цены и рецессия снижают спрос, а политическое давление подтолкнет к поиску решений. Но даже несколько месяцев в таком режиме оставят глубокий след. Многие компании не переживут такого шока. Многие государства столкнутся с резким сокращением своих бюджетов и проблемами с долгами. Многие граждане потеряют работу, или их уровень жизни упадет.
Поэтому системный шок на уровне энергоносителей может переформатировать мировой порядок. Государства-экспортеры нефти временно обретут бóльшую финансовую силу (при условии, что они вообще смогут экспортировать!), но и бóльшую политическую ответственность. Государства-импортеры обнаружат свои слабые места, которые долго удавалось скрывать благодаря дешевым энергоносителям. Мировая экономика, привыкшая за десятилетия к относительной энергетической стабильности, продемонстрирует нам, насколько она по-прежнему зависима от одного типа сырья.
В этой связи слова о "подготовке" к стоимости в 200 долларов уже не выглядят просто военной угрозой: это будет проверка на устойчивость всей системы, в которой мы живем.
Наконец самый главный вопрос: хочет ли мир вообще такого кризиса и системного шока? Ведь, как я уже писал, это не абстрактный слом внутри капиталистической системы, а чистая геополитика. Иными словами, при условии, что мир не хочет переживать все эти трудности, все страны должны объединиться для осуждения агрессии, которая и подвела нас к этой черте. Американские удары по Ирану необходимо немедленно остановить, и причин на то много, в том числе, из области мировой экономики. Но что если Иран заявит, что в Персидском заливе не будет мира, пока иранские власти не будут абсолютны уверены в том, что агрессия не повторится? В таком случае тот же мир, мысли он рационально, объединился бы в призыве к американцам вернуться туда, откуда они пришли, то есть закрыть свои военные базы в странах Залива. Ведь хронология уже все нам показала: Иран никогда не нападал и не угрожал странам Залива, пока сам не оказался под ударом агрессора, действующего с территории этих монархий! Ирану, который и сам является крупным экспортером нефти, эскалация в Персидском заливе никогда не была и не может быть выгодна. Настало время, чтобы весь мир, включая американский народ (который также пострадает от описанного), однозначно осудил пробудившийся империализм и отверг его последствия. Возможно, потребуются радикальные меры, в том числе полный бойкот США до тех пор, пока она не откажется от войны и потенциала для развязывания новой. Возможно, сегодня это звучит как утопия, но если мы доживем до 200 долларов за баррель, многое, что сегодня кажется невозможным, быстро изменится.
