Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Особым отношениям Британии с США конец, пишет NS. Это стало очевидно с началом войны в Иране – подход правительства в Лондоне пошел вразрез с ожиданиями Вашингтона, где считали, что британцы поддержат их не задумываясь. Теперь Британии придется считаться с последствиями, предупреждает автор статьи.
Фредди Хейворд
Эпоха Трампа превратила исторический союз США и Британии в пустой звук
За пару недель до того, как Израиль и Соединенные Штаты нанесли удар по Ирану, группа юристов и региональных экспертов из Пентагона и Госдепартамента прибыла в посольство Великобритании в Вашингтоне. Армада Дональда Трампа уже стягивалась в Персидский залив. Женевские переговоры с иранцами зашли в тупик. В стенах посольства американцам объяснили: международное право не позволит боевым самолетам США взлетать с британских баз на начальном этапе войны с Ираном. Однако тут же прозвучал намек: если Иран ответит, базы будут открыты, удары скоординированы, разведданные переданы. Иными словами, поддержку Лондон предложил авансом.
С началом войны механизм так называемых особых отношений завертелся. Американские самолеты начали прибывать на авиабазу Королевских ВВС Фэрфорд в Глостершире и базу Диего-Гарсия в Индийском океане. Министерство обороны Британии вместе с Пентагоном разрабатывало цели для ракетных ударов по Ирану. Акротири, британская авиабаза на Кипре, использовалась для дозаправки и разведывательных полетов американцев. Посыл из Лондона в Вашингтон был прост: дайте знать, чем еще мы можем помочь – понятное дело, в рамках правовых ограничений.
Однако в Вестминстере рассказывают совсем другую историю. Кир Стармер, цепляясь за власть, примеряет на себя роль трибуна, противостоящего Трампу. Лесть, которой он пытался очаровать американского президента на первых порах, давно забыта. Этот новый курс основан на непонимании сути администрации MAGA ("Вернем Америке былое величие") и реальности американо-британских отношений. Лирические послания бессильны перед капризами Трампа. Британская армия стала менее полезна для Белого дома: наша собственная зависимость от США позволила сменявшим друг друга правительствам довести вооруженные силы до истощения. Дональд Трамп же подрывает авторитет ООН, создавая вместо нее послушные структуры вроде "Совета Мира" или "Щита Америки". Одна из прежних ролей Британии заключалась в том, чтобы придать американской агрессии разносторонне респектабельного лоска. В мире Трампа эта функция оказалась невостребованной.
Как известно, 4 марта премьер-министр заявил парламенту, что "цепляться за каждое новое слово президента Трампа — это не особые отношения". В ответ глава Белого дома окрестил Кира Стармера "неудачником" и заявил, что последний не дотягивает до Уинстона Черчилля. Вскользь Дональд Трамп заметил, что Британия была "когда-то великим союзником". Принципалы, как на бюрократическом жаргоне называют начальство, обменивались колкостями. Политика столкнулась с дипломатией, а старый мир послевоенных идеалов – с новым, где Трамп использует армию Соединенных Штатов, чтобы возводить на престолы иностранных лидеров по собственному вкусу. В этом мире нескольких минут в комнате с президентом Америки достаточно, чтобы перечеркнуть годы кропотливой дипломатической работы.
Британская внешняя политика сегодня формируется тремя пересекающимися силами: политиками в Вестминстере и Вашингтоне; каналами связи между британским и американским "глубинными государствами"; и, что удивительнее всего, глобальными ультраправыми националистами. Пока Кир Стармер пытается дистанцироваться от войны в самом Вестминстере, трансатлантическое "глубинное государство" трудится над восстановлением доверия между двумя странами. А в это же самое время Найджел Фарадж и прочие оппозиционеры, пренебрегая протоколом, выступают в роли независимых эмиссаров при Белом доме.
Корреспонденты британского журнала New Statesman побеседовали с представителями администрации в Вашингтоне, источниками на Ближнем Востоке, в Лондоне и Демократической партии, а также с самим Найджелом Фараджем. Из этих разговоров вырисовывается картина отношений, которые давно ветшали и теперь окончательно разорваны войной, вырвавшейся из-под контроля.
Британские чиновники говорят об особых отношениях как о фамильной драгоценности. С началом войны защита этого антиквариата означала необходимость сгладить гнев администрации Трампа, вызванный первоначальным отказом Лондона на требование немедленно открыть свои базы. Почему американцы так разозлились из-за задержки всего в один день? "Если взглянуть на карту, начинать операцию с Диего-Гарсии или Фэрфорда было гораздо удобнее, чем из Канзаса", — объяснил один из чиновников.
После нападок Стармера в парламенте на войну Трампа начался процесс умиротворения. Вечером 3 марта посол Великобритании в США Кристиан Тернер созвонился с главой аппарата Белого дома Сьюзан Уайлс. На Даунинг-стрит советник по нацбезопасности Великобритании Джонатан Пауэлл с заместителями Мэттом Коллинзом и Барбарой Вудворд определяли стратегию ответа. Министр иностранных дел Иветт Купер провела "конструктивный" разговор с госсекретарем Марко Рубио. Состоялись переговоры на уровне начальников штабов и министров обороны Джона Хили и Пита Хегсета. Сотрудников посольства перевели на круглосуточное дежурство, чтобы поддерживать связь с Лондоном, несмотря на пятичасовую разницу во времени.
Но проблема лежит куда глубже: дело не в том, что ВВС США изрядно потратились на авиационное топливо из-за вылетов из Канзаса. Юридический подход правительства, продиктованный Киром Стармером и генпрокурором Ричардом Хермером, пошел вразрез с ожиданиями Вашингтона. Там считали, что "бритиши" поддержат их не задумываясь. В эпоху, когда американский лидер наплевал на международное право, Британией руководит человек, для которого это право является основой политики. Стармер оправдывает свои действия не национальными интересами, а юридическими заключениями. В "Трампляндии" такое поведение кажется инопланетным.
"Мы ведем себя так, будто все еще живем в дотрамповскую эпоху", — заметил бывший глава Министерства иностранных дел Саймон Макдональд. — "Отдаление Америки от Европы началось уже давно, и Трамп лишь придал ему колоссальное ускорение". В среднесрочной перспективе, полагает он, Британии придется "сделать Брюсселю гораздо более весомое предложение". Но в краткосрочной — все упирается в США. "Это неизбежная реальность сегодняшнего дня", подчеркивает Макдональд.
Стармер и его команда кое-что упустили из виду, покидая Белый дом в феврале. Движение MAGA считает, что Британия идет на дно. Страна наводнена мигрантами "из третьего мира" и порабощена организациями воукистов. Вашингтон считает, что Британия настолько обессилена внутренними дрязгами, что перестала быть надежным союзником. Идеолог MAGA Стив Бэннон в разговоре со мной назвал Британию не "постхристианской", а "доисламской" нацией. Лондон в его ток-шоу – синоним этнически разобщенной антиутопии. "Лейбористская партия с 15 депутатами-мусульманами никогда не позволит Стармеру бомбить мусульманскую страну", — заявил он (на самом деле у лейбористов 19 таких депутатов).
Когда-то скрепой союза служило не только военное сотрудничество, но и пиетет американцев перед британской культурой. В XXI веке влияние институтов, связывавших две страны (стипендия Родса, Совет по международным отношениям), сошло на нет. Джон Кеннеди когда-то брал пример с Уильяма Лэма, лорда Мельбурна, премьер-министра Великобритании из партии вигов. Сегодня даже умеренный интерес к британской литературе среди вашингтонского истеблишмента выглядит анахронизмом. Лондон больше не пленяет правящие круги американской столицы так, как прежде. "Для молодого поколения место Лондона занял Персидский залив", — заявил мне чиновник администрации.
"У Японии, скажем, есть четкая политическая поддержка в США. Черт возьми, даже у Сальвадора она есть — благодаря бренду, созданному президентом Найибом Букеле. С Индией все непросто, но о ней говорят. А какова политическая поддержка Великобритании?" — задается вопросом мой собеседник. Соединенные Штаты продолжат взаимодействие с Британией, но будут относиться к ней примерно на том же уровне, что к Франции или Германии.
Стало быть, Кира Стармера вовсе не считают ключевой фигурой, составной частью единого целого. Воспринимают его лишь как искусственно созданный противовес трамповской эпохе: формального, лишенного харизмы и политического чутья человека. MAGA это чувствует нутром. Когда я спросил Стива Бэннона о разграничении британским правительством наступательных и оборонительных ударов, он ответил: "Это дипломатическая брехня. Идите к черту. Ты либо союзник, либо нет. К черту. Особым отношениям конец".
Некоторые британские чиновники все еще надеются, что нужно просто переждать эру Трампа. "Вполне возможно, что в 2028 году придет администрация, которая скажет: 'Мы рады, что вы не ввязались'", — заметил один из них. Но это означает не понимать двойственности, а порой и враждебности, которая царит в среде демократов. Как-то на званом ужине в Джорджтауне я упомянул позицию Британии по Ближнему Востоку, и один гость пробормотал: "Колонизаторы". Камала Харрис в своей книге "107 дней" вспоминает, как они с Джо Байденом, имеющим ирландские корни, сблизились на почве насмешек над британским колониализмом. Мэтт Дасс, экс-помощник сенатора Берни Сандерса сопровождал Александрию Окасио-Кортес на Мюнхенскую конференцию. Он не нашел для Стармера добрых слов за его якобы независимую позицию. "Назвать его дутой фигурой – оскорбить все прочие дутые фигуры", — так описал Мэтт Дасс британского премьера.
Если демократы не предлагают восстановить особые отношения, то часть британских правых видит иной путь: поставить у руля Фараджа. Найджел Фарадж – британский политик с самыми прочными связями в трамповском Белом доме. Недавно он принимал участие в закрытой экономической конференции в отеле Breakers в Палм-Бич. Запланированный ужин в Мар-а-Лаго, по его словам, отменили, поскольку Трамп отдавал почести погибшим на Ближнем Востоке солдатам. Фарадж намеревался заверить президента, что с приходом к власти правой политической партии реформ Британия изменится.
Найджел Фарадж открыто поддержал иранскую войну. Что изменилось с тех пор, как он выступал против войны в Ираке и ударов по Ливии в 2011 году? "Иран – реальная угроза всему миру", — заявил он. А как насчет Коммунистической партии Китая или Владимира Путина? "Иран потенциально опаснее для нас, чем Путин. Я уверен, это разные вещи".
По мнению Фараджа, если удары по Ирану помешают тому обзавестись ядерным оружием, они того стоят. Он "умеренно оптимистичен" в отношении результатов, учитывая разведданные США и Израиля: "Мы действительно не знаем, что может произойти". В Палм-Бич Найджел Фарадж встречался с членами администрации и призывал их "твердо стоять на своем" по вопросу Диего-Гарсии, обещая, что у партии реформ будет "совершенно иной" подход к обороне. В ответ его контакты в Белом доме сообщили: "В военном плане уважение к Великобритании сейчас свелось лишь к спецназу — все остальное потеряно".
Критики обвиняют Найджела Фараджа в предательстве национальных интересов ради дружбы с Дональдом Трампом, ведь он лоббирует позицию, противоположную официальной. Сам Фарадж с этим не согласен и полагает, что его действия не противоречат национальным интересам. Он заявил, что лично говорил Киру Стармеру: "Я хорошо знаком с этой администрацией, переписываюсь с членами кабинета. Если нужна помощь — я готов помочь незаметно. Никто не узнает". По его словам, еще в сентябре он писал премьеру, предлагая свои услуги, но ответа не получил.
Дружба с Трампом делает партию реформ уязвимой для того же обвинения, которое они сами бросали другим: в приоритете иностранных интересов. Опросы показывают, что война непопулярна в Британии, как и сам Трамп. Но Найджела Фараджа неудержимо тянет в Мар-а-Лаго. Вероятно, очарованию Дональда Трампа противостоять не так просто.
В этом смысле Найджел Фарадж не так радикален, как кажется: разрыв с Америкой означал бы разрыв со статус-кво. Мало кто готов подвергнуть сомнению зависимость Великобритании от США в военном отношении или их экономическое доминирование через частные американские инвестфонды. Идея "особых отношений" обольстительна. Америка уверяет своих подобострастных союзников в уникальности их связи. Произраильские политики в Конгрессе славят "особые отношения" США с Израилем; в 1979 году президент Джимми Картер заверял шаха в "особых отношениях" с Ираном. Британские премьеры видели в этих словах панацею от упадка и ключ к влиянию за пределами островов. Теперь этот миф медленно умирает.
В начале недели, 9 марта Кир Стармер и Дональд Трамп впервые поговорили после ссоры. Официальное коммюнике было выдержано в вежливых дипломатических тонах. "Глубинное государство", как и ожидалось, продолжит обмениваться разведданными, а полуофициальные эмиссары вроде Тони Блэра и Найджела Фараджа – лоббировать интересы Дональда Трампа. Но отношения уже не будут прежними. Британия неуклонно движется к изоляции. Этот год показал, с какой яростью трамповская Америка обращается с другими странами – будь то притязания на Гренландию или похищение Николаса Мадуро из Каракаса. Привычный миропорядок уже не вернется.
Война в Иране – тому подтверждение. Дональд Трамп сражается с режимом, для которого, как сказал один источник, "выживание – уже победа". Подавляющая военная мощь не может контролировать распространение конфликта по региону, особенно когда цели Израиля и США противоречат друг другу. Пострадает и Британия. Рост цен на нефть может стать политической гибелью для Кира Стармера: правительству придется экстренно спасать население от высоких счетов за электроэнергию. В этом случае народная неприязнь к Трампу и США лишь усилится. Всего лишь день задержки с открытием баз — и вот уже MAGA прониклась к британскому правительству новым презрением. Для обеих сторон Атлантики война обнажила правду, бьющую в самое сердце "особых отношений": Британия — союзник бессильный, Америка — союзник опасный и нестабильный.
14
Не дочитал... Плач колонизаторов, что с ними не считается бывшая колония, ставшая сильнее самого колонизатора. Жаль, не подерутся...
12
«Хуже войны с англосаксами может быть только дружба с ними». Интересно развивается "дружба" МЕЖДУ англосаксами.
Обсудить
