Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Американская разведка заранее знала, что у Ирана нет ядерного оружия, а удар США спровоцирует глобальный кризис и блокаду Ормузского пролива, пишет Atlantic. Однако Трамп проигнорировал доклады спецслужб, из-за чего Вашингтон угодил в предсказуемую ловушку.
Долгая и затратная неразбериха была вполне предсказуема. Но Трамп все равно развязал войну.
В 2005 году комиссия законодателей и экспертов по безопасности от обеих партий заключила, что разведка была "абсолютно неправа почти во всех довоенных суждениях об иракском оружии массового уничтожения". В частности, американские шпионы докладывали президенту Джорджу Бушу-младшему, что Саддам Хусейн наладил программу создания ядерного оружия и что Ирак обладает биологическим оружием и мобильными производственными мощностями, а также обширными запасами химического оружия. Эти мнимые факты заложили основу для американского вторжения и последовавшей восьмилетней оккупации. "Когда война закончилась, все это оказалось опровергнуто, — заключила комиссия. — Это был крупный провал разведки".
Если бы аналогичная группа экспертов изучила и оценила подготовку к нынешней войне в Иране, их вывод был бы примерно таким:
"Разведка была точна и последовательна в своих довоенных суждениях о возможностях Ирана и его намерениях напасть на США и их союзников. Вопреки тому, чем оправдывал свое решение президент Трамп, разведданные показывали, что иранский режим не готовился применить ядерное оружие; что у него не было баллистических ракет, способных достичь США; и что в ответ на военное нападение Тегеран с большой вероятностью ударит по соседним странам в Персидском заливе и попытается перекрыть Ормузский пролив, спровоцировав глобальный экономический кризис. Все это было известно еще до войны и легло на стол президенту Трампу. Разведка сработала как положено".
"Экскурсия" Трампа, как он изволил назвать крупнейшую военную операцию США за весь свой второй президентский срок, превратилась в вереницу кошмаров. Иран теперь контролирует пролив, где планирует взимать с судов плату за проход, и может регулировать глобальные потоки нефти, газа, удобрений и химикатов, жизненно важных для производства. Трамп утверждает, что осуществил смену режима в Исламской Республике, однако власть по-прежнему остается в руках "ястребов", чьи репрессии против собственного народа лишь усугубятся после того, как они пережили обезглавливающий удар единственной в мире сверхдержавы. А соседние страны Персидского залива, чьи средства к существованию напрямую зависят от экспорта энергоносителей и безопасности для туризма, жизни и работы, будут копить оружие и пересмотрят свое стратегическое партнерство с США.
Два десятилетия назад президент воспользовался информацией, которая оказалась неверной, после чего последовала катастрофа. Сегодня президент проигнорировал верные оценки, и происходит предсказуемое. Выходит, разведданные тоже не работают — но не так, как мы привыкли.
"Ваши успехи незаметны, зато о ваших неудачах трубят во весь голос", — заметил президент Джон Кеннеди в своей речи перед сотрудниками ЦРУ в штаб-квартире в Лэнгли, штат Виргиния, в 1961 году. С тех пор офицеры разведки с досадой вспоминают этот трюизм всякий раз, когда их винят в крупной неудаче. Знакомый сюжет провала разведки выглядит так: аналитики не сделали надлежащие выводы, оперативники пошли на поводу у источников, которые преувеличивают или откровенно лгут, а политики исказили неоднозначную информацию, чтобы привести ее в соответствие с желаемым исходом. Именно это произошло за несколько месяцев до войны в Ираке.
Однако подготовка к операции "Эпическая ярость" нарушает привычную канву. Шпионы все сказали правильно, но президент пошел им наперекор. Провал разведки с оружием массового уничтожения Ирака привел к коренному перелому, призванному предотвратить повторение таких ошибок. Во многом эти реформы сработали. Но они не учли личности человека, принимающего решения. А ему настолько вскружили голову прошлые военные успехи, что он свято уверовал в то, что под его вдохновенным и, возможно, осененным божьей дланью командованием вооруженные силы США просто не могут оступиться.
Некоторые союзники раскритиковали Трампа за то, что он не привел общественности никаких доводов насчет целесообразности войны — в отличие от администрации Буша. Но если бы он верно представил имеющиеся разведданные, все факты свидетельствовали бы против нападения на Иран — по крайней мере, пока не исчерпаны дипломатические возможности. Возможно, именно поэтому президент сперва проигнорировал, а затем и извратил все сказанное его советниками.
"У режима уже были ракеты, способные поразить Европу и наши базы, как в регионе, так и за его пределами, а вскоре он бы обзавелся ракетами, которые достигнут нашей прекрасной Америки", — заявил Трамп перед церемонией вручения Медалей Почета в Белом доме 2 марта. Но Разведывательное управление Министерства обороны заключило, что ракету, способную поразить территорию США, Иран бы смог создать лишь к 2035 году — и лишь в том случае, если бы Тегеран твердо вознамерится это сделать, а в этом у аналитиков не было уверенности. Несколько недель спустя, в своих показаниях перед Конгрессом директор Национальной разведки Тулси Габбард (а ее никак не назвать аполитичной советницей президента) сообщила, что Иран располагает ракетными технологиями, которые "мог бы использовать для разработки жизнеспособной в военном отношении межконтинентальной баллистической ракеты до 2035 года" — но не сказала, что он это уже сделал. Крайне важно хорошо понимать эту хронологию, поскольку чтобы поразить США самым совершенным оружием, Ирану необходимо разместить ядерную боеголовку на межконтинентальной баллистической ракете.
Трамп уверял, что до этой угрозы остались считанные годы. "Иран собирался подмять под себя весь Ближний Восток. Они собирались уничтожить Израиль своим ядерным оружием", — заявил он журналистам в Овальном кабинете 16 марта. В лестной трактовке это будет звучать следующим образом: Трамп опасался, что Иран захочет применить ядерное оружие. Но желание или даже намерение не равно возможностям.
Верно, что Иран обладает ураном, который после дальнейшего обогащения может быть использован для создания ядерного оружия. Но в конце июня американские бомбардировщики ударили по ядерным объектам в Иране, и Тегеран до сих пор "не предпринял никаких попыток восстановить свои мощности по обогащению урана", заявила Габбард в письменных показаниях Конгрессу. "Входы в подземные сооружения, подвергшиеся бомбардировкам, засыпаны обломками и цементом", — добавила она. Это не похоже на действия страны, которая вот-вот применит ядерное оружие.
Трамп не только неверно интерпретировал разведданные о военном потенциале Ирана. Он изумился отклику режима на американские и израильские бомбардировки — в частности решению перекрыть Ормузский пролив и начать массированные ракетно-беспилотные удары по соседям в Персидском заливе. Но советники предупреждали президента, что это наверняка случится. Они знали, что блокада важнейшей судоходной артерии позволит Ирану задушить мировую экономику. Это настолько простой маневр, что сам Пентагон давно учитывал его в своих военных планах. Когда же военные советники Трампа проинформировали его о такой возможности, он от них лишь отмахнулся. Иран наверняка капитулирует, прежде чем попытается перекрыть пролив, заявил он, и в любом случае, американские военные с этим разберутся, сообщила газета The Wall Street Journal.
Трамп поначалу угрожал разбомбить Иран, если тот не снимет блокаду, но теперь Трамп заговорил о том, что эта задача должна лечь на плечи союзников. "США почти не завозят нефть через Ормузский пролив и собираются в будущем, — заявил Трамп в своем обращении к нации в среду. — В этом нет никакой необходимости". После его заявления цены на нефть подскочили.
Трамп также заявил, что никто не предупреждал его о том, что Иран может напасть на Саудовскую Аравию, Объединенные Арабские Эмираты, Катар и другие страны Персидского залива — хотя эти близкие союзники США принимают у себя ключевые военные базы. "Они не должны были нападать на эти страны Ближнего Востока, — сказал Трамп во время мероприятия в Белом доме 16 марта. — Никто на это не рассчитывал. Мы были шокированы".
Как так могло получиться? В 2025 году американская разведка во всеуслышание заявила, что "крупные неядерные вооруженные силы Ирана способны нанести противнику существенный ущерб, поразить цели в регионе и нарушить судоходство, особенно поставки энергоносителей, через Ормузский пролив". Не кто иной, как министр обороны Пит Хегсет, едва ли не главный сторонник войны во всей администрации, признал, что ответные действия Ирана на региональном уровне не стали неожиданностью. "Не могу сказать, что мы ожидали, что они отреагируют именно так, но знали, что это возможно", — сказал он на пресс-конференции 10 марта.
Перед войной официальные лица двух арабских стран заявили Трампу и его высшим помощникам, что опасаются ответных действий Ирана, которые остановят поставки нефти, взвинтят цены и спровоцируют глобальный экономический кризис, сообщил журнал Politico. В начале февраля, когда военные корабли США только выдвигались на позиции, я встретился с несколькими высокопоставленными чиновниками катарского правительства. Темой номер один стал риск ответных действий Ирана. Один чиновник отметил самоочевидное: война может лишить Катар возможности производить и поставлять сжиженный природный газ, который служит основой его экономики. Собственно, именно это и произошло.
После штабных учений один из ближайших партнеров США по обмену разведданными в Европе заключил, что крупная американская атака вынудит Иран нанести встречный удар по странам Персидского залива и перекрыть пролив, сообщил мне недавно правительственный чиновник этой страны на условиях анонимности в силу деликатности темы. По его словам, американцы были осведомлены об этих выводах, и удивление Трампа повергло его в недоумение.
Члены Сенатского комитета по разведке также были озадачены и разгневаны, когда Габбард предстала перед ними в прошлом месяце. "Похоже, возникло некоторое расхождение между тем, что сообщала на протяжении многих лет разведка, и тем, как об этом рассуждает президент, — сказал независимый сенатор от штата Мэн Ангус Кинг. — Посему мой вопрос вот в чем: вы ему об этом вообще говорили?"
Габбард от прямого ответа увильнула. Но она сказала, что ведомства, которые она курирует, предоставляли Трампу "разведданные, связанные с операцией в Иране, ранее и на постоянной основе". Директор ЦРУ Джон Рэтклифф, также присутствовавший на слушаниях, сказал, что провел "десятки брифингов с президентом", в том числе за несколько недель до войны. Он подчеркнул, что "у Ирана были конкретные планы нанести удар по представляющим для США интерес энергетическим объектам по всему региону". Габбард поддержала его, отметив, что "в разведке уже давно считают, что Иран, скорее всего, воспользуется Ормузским проливом в качестве рычага давления".
Сенаторам также хотелось понять, почему один из главных заместителей Габбард уволился из-за решения президента начать войну. "Иран не представлял непосредственной угрозы для нашей страны", — написал Джо Кент, которого Трамп назначил руководителем Национального антитеррористического центра, в заявлении об отставке. Это очень показательные слова из уст чиновника, имевшего непосредственный доступ самых засекреченным разведданным в правительстве США. Рэтклифф заявил комитету, что не согласен с Кентом и что Иран по-прежнему стремится создать ядерное оружие. Но и это не то же самое, что обладать им и готовиться его применить — чем по утверждению Трампа, якобы занимался Иран.
Сенатор Джон Оссофф, демократ от Джорджии, зачитал вслух цитату из заявления Белого дома, сделанного на следующий день после начала войны: Трамп отдал приказ о "военной кампании по устранению неминуемой ядерной угрозы, исходящей от иранского режима". Он поинтересовался у Габбард: считает ли разведка эту угрозу действительно неминуемой?
Тут директор разведки, которая в бытность свою членом Конгресса была ярой противницей войны, допустила неловкость. Она ответила Оссоффу, что президент — "единственный, кто может решать, что представляет собой непосредственную угрозу, а что нет", и что в обязанности ее ведомства это не входит. На самом деле, входит — и еще как. Но, даже если оставить в стороне уклончивую характеристику Габбард, она отметила, что "Иран сохранил намерение восстановить и наращивать возможности по обогащению урана". О чем она, опять же, умолчала, так это что намерение и неминуемая угроза — не одно и то же.
Многие президенты игнорировали предупреждения и прогнозы своих советников по разведке — или просто не удосуживались их выслушать. Когда в 1994 году угнанная "Сессна" разбилась на Южной лужайке Белого дома, некоторые пошутили, что на ней летел представитель ЦРУ, отчаянно пытавшийся добиться очной встречи с президентом Биллом Клинтоном. На другом конце спектра мы найдем Джорджа Буша-младшего. Он был настолько одержим подробностями контртеррористических операций, что лично следил за боевиками "Аль-Каиды*", за которыми охотилось ЦРУ.
Отношения Трампа с разведкой сложились куда более напряженные, чем у любого из его предшественников. Еще кандидатом в президенты он раскритиковал разведку за неверную оценку оружия массового уничтожения в Ираке. Обосновавшись в Белом доме, он ополчился на "глубинное государство", которое якобы пыталось его убрать на протяжении целого десятилетия. Трамп давно говорил, что доверяет своей интуиции, поэтому поймет, что война в Иране закончилась. Так, недавно он сказал в интервью: "Я узнаю об этом, когда почувствую нутром".
Разведка США не создана и не приспособлена, чтобы сдерживать президента, который руководствуется импульсами, эмоциями и собственными переживаниями. Она может лишь снабжать его информацией. Когда же президент пренебрегает сказанным или искажает его, это сугубо его вина.
*террористическая организация, запрещенная в России
