Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Европа предпочла бы поражение США в Иране, пишет An Nahar. Старый свет боится монстра, которого может породить победа Трампа. Европа склонна рассматривать возможный провал ключевого союзника в этом конфликте как способ защитить собственные интересы, объясняет автор статьи.
Ганди аль-Михтар
Предположение о том, что Европа предпочла бы поражение Трампа, кажется вполне правдоподобным. Европа надеется на это не потому, что она симпатизирует иранскому режиму, а скорее потому, что боится "монстра", которого может породить безоговорочная победа Трампа.
Американо-израильская операция "Эпическая ярость" против Ирана знаменует собой не только поворотный момент в истории Ближнего Востока, но и существенный сдвиг в конфигурации трансатлантических союзов, сложившейся со времен Второй мировой войны. Резкое расхождение в позициях Вашингтона и ведущих европейских столиц обнажает глубинный раскол в стратегическом видении международного порядка– разлом, который все активнее интерпретируется китайскими аналитиками. По их мнению, Европа склонна рассматривать возможное поражение своего ключевого союзника в этом конфликте как способ защитить собственные экзистенциальные интересы.
Хрупкое европейское равновесие
С самого начала военных действий Франция и Германия старались сохранить хрупкое равновесие между выполнением союзнических обязательств и нежеланием оказаться втянутыми в полномасштабный региональный конфликт. В то же время начал оформляться своего рода "критический европейский блок", к которому примкнули, в частности, Испания и Италия, отказывающиеся поддерживать американского президента в этой войне. Премьер-министр Испании Педро Санчес стал одним из самых ярых противников войны. Его страна не ограничилась лишь политическим осуждением, а приняла конкретные меры для сдерживания Америки: в частности, был введен запрет на использование аэродрома Морон-де-ла-Фронтера и военно-морской базы Рота для любых наступательных операций против Тегерана, а также закрыто воздушное пространство для американских истребителей, задействованных в авиаударах. Это вызвало беспрецедентный гнев со стороны Вашингтона, особенно учитывая, что Мадрид утверждал, что соглашения о взаимной обороне не распространяются на "односторонние" действия, не получившие поддержки ООН или НАТО.
Каковы бы ни были мотивы Санчеса, занявшего эту "смелую" позицию против Трампа, ключевое слово здесь – "односторонний". По сути, оно отражает давние и усиливающиеся разногласия между Европой и Трампом, зародившиеся еще в его первый президентский срок. Китайский политолог Сун Лу Чжун утверждает, что европейские элиты надеются на поражение Трампа в Иране. Они считают, что такой исход будет в интересах Европы, и это перевешивает их желание видеть его победителем.
Изменения в балансе сил
Хотя этот анализ может показаться радикальным, он опирается на глубокое понимание изменений в балансе сил. Европейцы не воспринимают Тегеран – несмотря на его неизменно злонамеренный режим – как экзистенциальную угрозу. Они скорее видят в Иране страну, с которой можно договориться, особенно потому, что европейцы не доверяют всему, что Трамп говорит о ядерной программе Тегерана. С другой стороны, европейские лидеры считают подход Трампа прямой угрозой своей стабильности. Они видят угрозу в том, что он разрушает мировой порядок, основанный на правилах, от которого "слабая" Европа зависит, чтобы защищать себя и свои интересы. Когда Трамп говорит The New York Times, что международное право ему "не нужно", он пугает Европу. Если президенту США удастся силой и без международного одобрения сменить режим в Иране – что станет вторым прецедентом после Венесуэлы – что помешает ему применить ту же логику к датской Гренландии или навязать свою экономическую и политическую волю всему Европейскому союзу?
Поражение Трампа в Иране, по мнению европейцев, стало бы первым шагом к восстановлению трансатлантического баланса: оно подчеркивает важность предварительной координации с союзниками и возвращения к международным институтам. Такой исход возвращает Европе дипломатический вес, утраченный при Трампе, особенно в вопросах, касающихся Украины. Вспомните, как европейские лидеры покорно сидели в Овальном кабинете после саммита на Аляске – теперь это впечатление могло бы измениться. Похоже, европейцы его не забыли и сейчас опасаются, что победа Трампа приведет к распространению так называемой "доктрины Донро", которая подпитывает его экспансионистские и супремасистские тенденции. Что касается Украины, одной из ключевых причин европейской озабоченности является так называемая "украинско-иранская ось": Европа рассматривает войну против Ирана как "стратегический подарок" для Москвы – рост цен на нефть и газ усиливает российскую военную машину, а сосредоточенность Вашингтона на Ближнем Востоке снижает военную поддержку Киева. В этом контексте проявляются явные европейские противоречия: Германия, которая раньше "читала лекции всему миру" о международном праве в отношении Украины, теперь молчит, поддерживая американскую операцию, нарушающую те же принципы, которые она долго отстаивала. Такое "стратегическое лицемерие" превращает Европу всего лишь в последовательницу Вашингтона.
Глубокий разрыв в доверии: опросы показывают, что европейцы более критично относятся к этой войне, чем их лидеры, и сомневаются в намерениях Америки. В Германии 58% опрошенных называют войну "неоправданной", а доверие к Соединенным Штатам как к "надежному партнеру" упало до 15%.
В Великобритании 59% опрошенных выступили против авиаударов США и Израиля, а 47% считают, что премьер-министр Кир Стармер плохо справился с кризисом, разделившись при этом на две группы: одни видели в нем "марионетку Трампа", другие – "неспособного защитить национальную безопасность".
В Италии 48% респондентов высказались за сохранение нейтралитета, выбирая позицию посредника и противясь прямому военному вмешательству.
Эти данные общественного мнения подтверждают анализ, согласно которому европейские общества теперь воспринимают "трампизм" как угрозу ценностям "либеральной демократии" и международного сотрудничества.
Во Франции значительное число респондентов воспринимает войну как "стресс-тест" для концепции европейской стратегической автономии, которую президент Эммануэль Макрон давно отстаивает.
© AP Photo / Geert Vanden Wijngaert
Флаги США и ЕС
Рискованная поддержка
Более того, кризис показал, что Европа, по мнению бывшего министра финансов Греции Яниса Варуфакиса, остается "унизительно" зависимой от американского "зонтика безопасности", что лишает ее возможности по-настоящему противостоять Трампу.
Трамп поставил под сомнение соглашения между Соединенными Штатами и Европой в области безопасности. Он пригрозил сократить американское военное присутствие в регионе и потребовал, чтобы Европа увеличила оборонные расходы. В этих условиях его поддержка крайне правых сил [в Европе] оказалась "блестящим" стратегическим ходом. Это позволило Вашингтону сохранить влияние на значительную часть континента, одновременно уменьшая собственные обязательства и препятствуя формированию "менее зависимого" от США региона, более ориентированного на суверенитет и независимость.
Cтраны Центральной Европы, где нелиберальные лидеры укрепили свою власть, сыграли ключевую роль. В преддверии выборов 2024 года Трамп не раз выражал восхищение Виктором Орбаном, которого нередко называли "европейским Трампом". После своего возвращения в Белый дом сделал исключение из санкций для Венгрии, разрешив ей продолжать закупать российскую нефть и газ.
Несмотря на явные успехи администрации Трампа в привлечении крайне правых сил Европы, такой подход остается рискованным. Усиление политической поляризации, вероятнее всего, приведет к еще большей фрагментации континента, а не к его единству. Европа неоднородна, и хотя некоторые страны разделяют видение Трампа, нет никакой гарантии, что нелиберальный Орбан останется в полной геополитической гармонии с ним – будь то по вопросам России и Китая или в сфере экономической политики.
Когда Вашингтон поддерживает правые партии и лидеров, идеологически близких своему президенту, он рискует потерять традиционно проамериканские силы в ключевых европейских странах – тех, кто долгие годы служил опорой его влияния на континенте.
Взгляд в будущее
Предположение о том, что Европа предпочла бы поражение Трампа без победы Ирана, кажется вполне правдоподобным. Европа надеется на это не потому, что она симпатизирует иранскому режиму, а скорее потому, что боится "монстра", которого может породить безоговорочная победа Трампа.
Победа Трампа в "Эпической ярости" означала бы подтверждение принципа "сила есть право" на глобальном уровне, предоставила бы Вашингтону полную свободу действий в вопросах тарифов и несправедливых торговых соглашений с Европой, способствовала бы расширению его аннексионной политики – яркий пример тому Гренландия – и в конечном счете подорвала бы Европейский союз как самостоятельное политическое и экономическое образование.
Таким образом, в глазах многих европейцев Трамп стал "опаснее", чем Иран. Стойкость Испании, нерешительность Италии и хитрые маневры Великобритании – это не что иное, как проявление европейского инстинкта выживания перед союзником, который все меньше напоминает саму Европу, и в войне, которую все признают "не нашей".
