Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Израиль рискует оказаться в стратегической ловушке, пишет FP. Затяжная война на несколько фронтов довела до предела три главных столпа его мощи: армейские резервы, устойчивость экономики и безусловную поддержку со стороны США. Если Нетаньяху не изменит курс, его страну ждет опасное будущее, подытоживает автор статьи.
Дэвид Розенберг (David E. Rosenberg)
Война на несколько фронтов становится тяжким испытанием для израильской армии, экономики и отношений с США.
Когда 28 февраля началось совместное американо-израильское нападение на Иран, Израиль был очень похож на региональную державу, а может, даже и на великую державу. По крайней мере, так утверждал премьер-министр Биньямин Нетаньяху. Причин усомниться в его словах было мало. За предыдущие два с половиной года Израиль вроде бы победил ХАМАС, "Хезболлу" и Иран, которые являются для него злейшими врагами.
ЦАХАЛ показал, что может вести длительные военные действия, продемонстрировал впечатляющие технические возможности вроде атаки на "Хезболлу" при помощи пейджеров, и применял силу по всему региону, нанося удары по Ирану и по хуситам в Йемене. Теперь же он развязал войну, которая, как выразился Нетаньяху, покончит со всеми войнами и станет последним ударом, который ликвидирует иранскую ракетно-ядерную угрозу.
За шесть недель боевых действий военный потенциал Ирана был существенно ослаблен, экономика страны лежит в руинах, ключевые объекты инфраструктуры разрушены, а значительная часть военно-политического руководства мертва. Но цели, поставленные Нетаньяху и Трампом в начале операции, никоим образом не достигнуты. Режим сохранил свою власть, он обладает обогащенным ураном и, согласно имеющейся информации, имеет большие запасы баллистических ракет и беспилотников. А самый серьезный момент заключается в том, что Тегеран продемонстрировал способность перекрыть Ормузский пролив. Между тем, "Хезболла" сражается намного упорнее, чем рассчитывал Израиль, и не демонстрирует никакого желания разоружаться.
Итак, стал Израиль слабее или сильнее за время этой войны? Это исключительно важный вопрос, и вот почему. Хотя Нетаньяху утверждает, что в войне с Ираном одержана колоссальная победа, он вместе с тем говорит, что борьба далека от завершения. "У нас все еще есть цели, которых нужно достичь, и мы достигнем их либо путем переговоров, либо возобновив боевые действия... Наш палец на спусковом крючке", — сказал он на прошлой неделе в ответ на объявленное президентом США Дональдом Трампом прекращение огня.
Ответ на вопрос о послевоенной мощи Израиля отчасти зависит от Ирана и "Хезболлы". Масштабы их потерь, и их способность восстановиться и оправиться, скорее всего, станут ясны только со временем. Такая неопределенность лишь усложняет стратегические проблемы Израиля. С другой стороны, силы и возможности Тель-Авива намного легче оценить, а ситуация здесь не очень обнадеживающая.
Могущество Израиля опирается главным образом на три компонента: это его военная мощь, способность экономики и народа содержать все более дорогостоящие и бессрочные войны, а также его союз с США. По всем трем направлениям Нетаньяху довел эти возможности до предела и, похоже, требует еще большего.
Армия. На чисто тактическом уровне израильский военный истэблишмент добился впечатляющих достижений после нападения ХАМАС 7 октября 2023 года. Но для этого пришлось израсходовать огромное количество вооружений и денег, а также задействовать крупные людские ресурсы. В целом, Банк Израиля подсчитал, что еще до начала текущей войны с Ираном и "Хезболлой" другие войны обошлись экономике Израиля, объем которой составляет 660 миллиардов долларов, примерно в 116 миллиардов долларов в виде прямых военных расходов. Стоимость нынешнего нападения на Иран является предметом споров, но оценки колеблются от 11 до 18 миллиардов долларов.
Даже если боевые действия в Иране и Ливане скоро закончатся, расходы на оборону Израиля останутся высокими. Армия по-прежнему держит свои войска в половине сектора Газа и на обширных территориях в южной части Сирии. Дополнительные силы отправлены на Западный берег для защиты десятков новых поселений. Нетаньяху неохотно согласился на переговоры с Бейрутом, но одновременно заговорил о создании так называемой зоны безопасности на юге Ливана, которая потребует еще большего присутствия войск на местах. Он не проявляет никакого интереса к выводу войск откуда бы то ни было. А в прошлом месяце Нетаньяху сказал: "Мы изменили нашу концепцию безопасности. Теперь мы атакуем и берем на себя инициативу, теперь мы действуем внезапно для наших врагов".
Израильское правительство обращается с армией так, будто ее ресурсы безграничны, привлекая ее к новым наступательным действиям и к расширению оккупации. Но оно не сделало ничего, чтобы обеспечить достаточное количество личного состава для выполнения этих задач. Законопроекты о продлении обязательной военной службы и об отмене освобождения от призыва ультраортодоксальных иудеев так и не были утверждены. Резервистов призывают на невероятно долгие сроки, чтобы как-то восполнить нехватку личного состава. Начальник генштаба Эяль Замир в прошлом месяце предупредил министров кабинета, что "ЦАХАЛ может рухнуть сам по себе" из-за нехватки личного состава, которая составляет около 15 тысяч военнослужащих. Что касается боевой техники и вооружений, то объем запасов и степень их износа строго засекречены, но периодически появляются намеки на проблемы, особенно по запасам ракет-перехватчиков.
Экономика. Последние 20 лет израильская экономика демонстрирует удивительную стойкость в условиях частых войн. Последние войны ничем не отличаются от прежних: ВВП сокращался в течение нескольких месяцев после атаки ХАМАС в 2023 году и во время 12-дневной войны с Ираном в июне прошлого года; и он наверняка снова сократился в ходе нынешней войны. Но в каждом случае активность быстро восстанавливалась, а экономика продолжала расти даже несмотря на то, что война увеличивала нагрузку на Израиль, где оборонные расходы достигли одного из самых высоких в мире показателей.
Отчасти такая стойкость объясняется тем, что израильские предприятия и рабочие привыкли к войнам и научились справляться с трудностями. Но не менее важен тот факт, что правительство содержит свои финансы в хорошем состоянии, имея довольно скромный бюджетный дефицит и сокращая свой долг (в процентах от ВВП). Израильская сфера высоких технологий и газодобыча дали стране возможность привлекать миллиарды долларов иностранных инвестиций и поддерживать устойчивый профицит по счету текущих операций. Щедрая помощь США, составившая около 22 миллиардов долларов с момента начала войны в Газе, также облегчила экономическое бремя. Израиль в состоянии оплачивать свои войны.
Но политика Нетаньяху подвергает эту устойчивость испытаниям. Покрывая огромные расходы на ведение всех этих боевых действий, израильское правительство обычно предпочитает избегать повышения налогов и сокращения гражданских расходов. Это помогает сохранить рост экономики, но вместе с тем, государственный долг Израиля подскочил с относительно низкого показателя в 60% ВВП до войны в Газе до прогнозируемых 70,5% к концу 2026 года. Такая долговая нагрузка не очень опасна, но Нетаньяху продолжает вбухивать деньги в армию. Он планирует в течение следующего десятилетия увеличить оборонный бюджет на 116 миллиардов долларов, а это означает резкое увеличение военных затрат до 6% ВВП. Такой объем расходов ляжет тяжким бременем на экономику в результате увеличения долга и/или повышения налогов, а также снижения гражданских расходов.
Соединенные Штаты. Нападение ХАМАС в 2023 году принесло Израилю беспрецедентные объемы американской военной, финансовой и дипломатической помощи и поддержки. Совместное нападение на Иран, по-видимому, подняло эту поддержку на новый уровень. Но все это может стать апогеем в американо-израильских отношениях, после чего наступит спад.
Война против Ирана нанесла ущерб Трампу в политическом плане в критические месяцы, предшествующие ноябрьским промежуточным выборам. Нет никаких признаков того, что президент настроен против Нетаньяху, однако премьер-министр и Израиль вполне могут стать козлами отпущения в случае военных неудач. Сообщение New York Times о том, как Нетаньяху убедил Трампа начать войну и осуществить смену режима, несмотря на сомнения некоторых высокопоставленных руководителей из администрации, может положить начало такой кампании. Если так и произойдет, у Израиля останется гораздо меньше возможностей влиять на политику в Вашингтоне, особенно в вопросе ведения боевых действий.
Трамп покинет свой пост в 2029 году, но проблемы Израиля в США не ограничиваются мстительным президентом. Они гораздо глубже. Кровопролитная война в Газе привела к резкому ухудшению американского общественного мнения об Израиле, а военная кампания против Ирана может еще больше обострить ситуацию. В марте исследовательский центр Пью провел опрос, который показал, что 60 процентов американцев придерживаются крайне или несколько неблагоприятного мнения об Израиле. В 2022 году эта цифра составляла 42 процента.
Наиболее сильны негативные взгляды на Израиль у демократов, но формирующаяся тенденция среди республиканцев также не сулит ему ничего хорошего. В республиканском лагере 57 процентов сторонников Великой старой партии в возрасте от 18 до 49 лет относятся к Израилю негативно. Многие видные деятели движения MAGA утверждают, что Нетаньяху уговорил Трампа совершить нападение, которое в основном служит интересам Израиля. Противники войны из движения MAGA, скорее всего, пока находятся в меньшинстве, но это громкая и влиятельная сила, которая вполне может получить поддержку и новых сторонников, если экономические и политические последствия войны будут усугубляться.
Даже несмотря на то, что три компонента израильской мощи кажутся все более хрупкими и неустойчивыми, Нетаньяху ведет себя так, будто ничего не происходит. А какой у него выход?
Критики говорят, что Нетаньяху должен использовать военные достижения Израиля в качестве рычага для заключения дипломатических соглашений. Но Нетаньяху демонстрирует неверие в соглашения, где речь идет о национальной безопасности. В какой-то степени такая точка зрения оправдана. Правительства Ливана и Сирии слишком слабы, чтобы выполнять свои обязательства. Иран и ХАМАС являются идеологическими противниками самого существования Израиля и поэтому не склонны вести переговоры с целью заключения содержательных соглашений.
Загвоздка в том, что подавляющее военное превосходство Израиля над врагами не заставило их подчиниться. Даже ХАМАС отказался отступить, несмотря на потерю практически всех своих военных возможностей и довоенного руководства, а также на утрату контроля над половиной сектора Газа. Таким образом, Израиль, судя по всему, обречен на неопределенное будущее, в котором его ждут нескончаемые войны на фоне сокращения ресурсов и отсутствия полной поддержки американского покровителя.
