Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Британия превратилась в один из оплотов международной сети "Братьев-мусульман"*, эта организация умело использовала особенности местного законодательства и политические традиции, пишет автор статьи в UnHerd. Опаснее всего то, что власти предпочитают это не замечать.
Бен Кобли (Ben Cobley)
"Братья-мусульмане"* — это многогранное явление: политическая организация с глобальным присутствием; тайное общество, имеющее связи на высоком уровне в деловых кругах и правительстве; миссионерская структура, имеющая целью максимальное распространение ислама по всему миру. Это организация, члены которой активно создают различные структуры, обеспечивая себе опосредованное присутствие во многих сферах. Это также движение, которое вышло далеко за пределы своих арабо-мусульманских истоков, "сеть сетей", которая, помимо прочего, позволяет мусульманским и немусульманским группам сражаться за общие цели бок о бок.
Эта организация связана с ХАМАС в Палестине и в прошлом имела связи с "Аль-Каидой"*. Ее представители выступают в качестве посредников между правительствами и мусульманским населением, используя свои сети в качестве рычага влияния. В некоторых случаях ассоциация выступает посредником, тесно связанным с Катаром и турецким режимом президента Эрдогана. Она продвигает идеи благотворительности на благо мусульман и ислама во всем мире, особенно в Палестине, и следует идеологии исламского превосходства и поражения Запада.
Эти различные аспекты не всегда связаны. "Братья-мусульмане"* иногда оказываются по разные стороны политического конфликта. Но такая двусмысленность может работать в их пользу, создавая рычаги для максимальной защиты своих интересов и ослабления врагов с целью настроить их друг против друга.
После десятилетий массовой иммиграции мусульман "Братья-мусульмане"* как движение, идеология и образ жизни прочно укоренились в западных странах. Их позиции по таким вопросам, как деколонизация, исламофобия и палестино-израильский конфликт, сегодня являются доминирующими на Западе. Однако само движение как организация остается незаметным. Оно присутствует, но редко проявляет себя открыто, действуя в тени, а утверждения о его влиянии легко относят на счет конспирологии.
Тем не менее иногда это влияние становится заметным. В ноябре 2015 года бывший начальник тюрьмы Иэн Эйчесон написал в Министерство юстиции о том, как возглавляемая им инспекционная группа обнаружила многочисленные примеры текстов исламских экстремистов в британских тюремных капелланствах. В ходе дачи показаний перед Комитетом по правосудию Палаты общин в июле следующего года Эйчесон заявил, что книги содержали "зачастую сектантскую, гомофобную и подстрекательскую информацию, которая была свободно доступна заключенным во многих тюрьмах без какого-либо очевидного контроля за ней".
Группа экспертов под руководством Эйчесона проверила одиннадцать тюремных капелланств и обнаружила в девяти из них тексты, разжигающие ненависть, в том числе книги некоторых из главных идеологов "Братьев-мусульман"*: "Путь джихада" основателя движения Хасана аль-Банны, "Вехи" Сейида Кутба (также автора книги "Наша борьба с евреями") и "Дозволенное и запретное в исламе" шейха Юсуфа аль-Карадауи.
В марте 2016 года Эйчесон представил свой окончательный отчет министру юстиции Майклу Гоуву, а в августе того же года было опубликовано его краткое содержание. Помимо этого, Эйчесон также написал Гоуву письмо, в котором отметил свое "важное открытие", выходящее за рамки его полномочий. Это касалось старшего мусульманского советника Государственной службы исполнения наказаний (NOMS), которая следит за тем, чтобы осужденные преступники отбывали наказания и выполняли постановления судов. Этим советником был Ахтшам Али. Сейчас Эйчесон утверждает, что он не выдвигал никаких конкретных обвинений. Однако он отметил, что Али появлялся на трибунах вместе с экстремистами и вызывал недовольство суфийских имамов, которые чувствовали себя несправедливо ущемленными в процессе назначения должностей в тюрьмах.
После предупреждения Эчесона Гоув инициировал расследование в отношении Али. Как сообщает Sunday Times, в ходе расследования выяснилось, что 140 тюремных имамов, назначение которых курировал Али (около 70%), принадлежали к движению деобандизма — консервативному суннитскому течению, распространенному в пакистанских общинах Британии. Оно оказало влияние на движение "Талибан" и имеет много сходства в плане идеологии с "Братьями-мусульманами"*. Однако к моменту завершения расследования Гоув был уволен, а срок полномочий Эйчесона истек.
По итогам расследования Али был оправдан и по-прежнему занимает свою должность. Министерство юстиции сейчас заявляет: "Нет никаких доказательств того, что Ахтшам Али был ответственен за экстремистские тексты, обнаруженные в некоторых тюремных капелланствах".
Но у Али, безусловно, имеются прочные "связи" с "Братьями-мусульманами"* и другими исламистскими группировками. Давний учитель и наставник Али шейх Абдулла аль-Джудаи был одним из основателей Европейского совета по фетвам и исследованиям (ECFR), входящего во внутреннюю сеть институтов "Братьев-мусульман"* в Европе. Карадауи, автор одного из текстов, о которых предупреждала команда Эйчесона, был соучредителем ECFR и возглавлял эту организацию в течение многих лет. Уроженец Ирака Джудаи также участвует в деятельности других учреждений этой сети: Международного союза мусульманских ученых (IUMS), которым ранее также руководил Карадауи; благотворительной организации "Исламская помощь", недавно исключенной Швецией из числа партнеров по оказанию помощи, но сохранившей этот статус в Великобритании; и Европейского института гуманитарных наук (EIHS), главный филиал которого был распущен французским правительством в прошлом году за пропаганду радикальной исламской идеологии и оправдание вооруженного джихада. Тот факт, что Али – давний ученик Джудаи, уже говорит об очень многом.
Внимания заслуживает также шейх Юсуф аль-Карадауи, ведущий идеолог "Братьев-мусульман"* последних лет, скончавшийся в 2022 году. Карадауи приобрел определенную известность на Западе благодаря своим заявлениям о том, что ислам завоюет Европу с помощью "да’уа [арабский термин, означающий прозелитизм] и идеологии", а также благодаря призывам к "джихаду по необходимости" против Израиля, в котором в качестве законных целей фигурировали мирные граждане и "невинные дети". Он также высоко оценил насильственные действия джихадистов на Западе за их цели, если не за их методы, за их "любовь к истине" и заботу, которую они проявляют о мусульманах.
Книга Карадауи "Дозволенное и запретное в исламе" была обнаружена среди прочих в британских тюрьмах. Она представляет немалый интерес, так как фактически является справочником по исламскому праву для мусульман и потенциальных новообращенных на Западе, однако в основном выдержана в мягком и даже экуменическом ключе и не содержит подстрекательских высказываний. Между тем общая позиция автора основана на убеждении в необходимости верховенства ислама. Как пишет Карадауи, "ислам появился, чтобы ему следовали, а не чтобы следовать за другими, чтобы доминировать, а не подчиняться".
По мнению Карадауи, из немусульман евреи и христиане заслуживают защиты и даже любви со стороны мусульман, при этом он широко опирается на Коран и хадисы, но только в том случае, если они признают приоритет ислама. "Ни раввины, ни священники, ни короли, ни султаны не имеют права окончательно запрещать что-либо рабам Господа. Если кто-то это делает, он, безусловно, превышает свои полномочия, узурпировав власть, которая в отношении закона для народа принадлежит… только Господу".
Еврейский народ – это непростой случай. С одной стороны, как пишет Карадауи, они заслуживают уважения как "люди Писания". Но он также не раз осуждает их за "мятежность", коварство и склонность выманивать богатство у других.
Несмотря на свой общий мирный тон, книга содержит явную угрозу. Если немусульмане будут сопротивляться насаждению ислама и его нормам халяль (допустимое) и харам (запретное), к которым относятся, в частности, употребление алкогольных напитков, однополые браки** и появление женщин в общественных местах с непокрытой головой, то против них может быть начата борьба. "Чтобы сохранить мусульманское общество в чистоте, — пишет Карадауи, — необходимо вести непрерывную войну против всех верований, которые проистекают из человеческого незнания божественного руководства и из заблуждений идолопоклонства". По его словам, для мусульманской уммы крайне важно "собрать военную мощь, применив максимальные возможности, чтобы защитить себя". Это ответственность каждого мусульманина, а не только правительств.
Здесь можно проследить истоки того, что некоторые эксперты называют "двойными стандартами" "Братьев-мусульман"*, а также их "запутывание" и "лицемерие" по разным вопросам, когда им бросают вызов. С одной стороны, в книге Карадауи много добрых и мирных слов о том, что ислам не представляет угрозы для неверующих. С другой стороны, проскальзывают призывы к насилию против тех, кто не подчиняется исламу.
Независимо от того, имел ли Ахтшам Али какое-либо отношение к тому, что этот и другие тексты "Братьев-мусульман"* оказались в британских тюрьмах, показательно, что человек с такими связями отвечает за контроль в тюрьмах и в том числе отвечает за назначение имамов, которые работают с заключенными.
Ахтшаму Али и Шейху Джудаю предложили прокомментировать приведенные выше факты и утверждения: первому — через его работодателя, Министерство юстиции. Однако ни от одного из них ответа не поступило.
В последние десятилетия британские тюрьмы стали печально известны тем, что в них доминируют мусульманские банды. В отчете Министерства юстиции за 2019 год отмечалось, что персонал и заключенные называли эти банды "Братьями-мусульманами"*, а бывший заключенный Стив Галлант, который помог обезвредить террориста во время нападения на Лондонском мосту в 2019 году, описывал их как "не столько организацию, сколько сеть, объединяющую исламских экстремистов, несогласных с криминальными правилами остальных групп заключенных".
Это отражает более широкую деятельность "Братьев-мусульман"* на Западе. Эта организация служит скорее образцом и источником вдохновения, и у нее уже появились многочисленные ответвления.
Движение "Братья-мусульмане"* было основано исламским ученым и школьным учителем Хасаном аль-Банна в Египте в 1928 году, когда страна была номинально независимой, но находилась под властью Великобритании. Банна был глубоко встревожен колонизацией своей родины и большей части мусульманского мира западными державами и западной цивилизацией. Он объяснял это отчасти силой немусульман, но также слабостью мусульман, которую он связывал с отказом от исламских принципов. Настоящий ислам, по его словам, заключается в борьбе с неверующими и победе над ними.
Египетский националист, революционер и президент Египта в 1954–1970 годах Гамаль Абдель Насер в 1940-е годы недолго был членом "Братства"*. Друг и соратник Насера по "Движению свободных офицеров" рассказал об их посвящении в "тайную структуру" организации: "Нас завели в полностью затемненную комнату, где мы услышали голос. Положив руку на Коран и пистолет и повторяя за голосом, мы принесли клятву послушания и полной верности, в радости и в горе, Великому Магистру [Банне] и поклялись Книгой Бога и сунной Пророка".
Вскоре Насер выступил против "Братьев-мусульман"*, отвергнув их настойчивые требования о введении шариата вместо светского национализма. В ответ на это в 1954 году, когда он праздновал вывод британских войск из страны, один из членов "Братьев-мусульман"* открыл по нему огонь. Насер не был ранен. Но таким образом сформировалась модель египетской политики: с одной стороны — светские националисты, которые могли опираться на поддержку военных; с другой — "Братья-мусульмане"*, которые как представители ислама опирались на силы внутри египетского общества. Время от времени эти две группировки заключали друг с другом прагматичные договоренности. Однако из-за глубоких различий их соглашения никогда не длились долго. Это доказывает переворот в 2013 году, в ходе которого был свергнут принадлежавший к "Братьям-мусульманам"* президент Мухаммед Мурси.
Тем временем "Братья-мусульмане"* расширяли свое влияние за рубежом. При правлении Насера часть членов организации бежала в Саудовскую Аравию, где они начали распространять свое влияние в университетах, в том числе на Усаму бен Ладена, а также в Европу и Северную Америку, где они появились в 1950-х и 1960-х годах.
Создание собственных институтов в странах, куда приходили "Братья-мусульмане"*, — одна из важных черт современного исламизма, лежащая в основе успеха этой организации. Для них принципиально важно достижение собственных целей, а также власть, сила и победа. В книге "Путь джихада", которая также была найдена в британских тюремных капелланствах, Банна писал: "Джихад — это обязанность, возложенная Аллахом на каждого мусульманина, и ее нельзя игнорировать или уклоняться от нее". В другом тексте, проводящем параллели между исламским правом и итальянским фашизмом, он представил джихад как "высшую цель человечества в этой жизни". Ислам, по его словам, "призывает своих последователей проникнуться военным духом как в войне, так и в мире… Поэтому Муссолини — не единственный, кто призывал к этому, и речь не только о принципах фашизма".
Военный подход к мирному времени влечет за собой определенные последствия, в том числе отношение к тем, кто отвергает ислам, как к дезертирам, а также поощрение обмана — важнейшей тактики на войне. Все это не означает, что "Братья-мусульмане"* выступают против мира и не собираются участвовать в выборах и побеждать на них, как это было в Египте и Тунисе. Дело в том, что для исламистов в их традиции мир наступает после победы ислама и победы над врагами. До тех пор они должны всегда наступать, бороться и укреплять свою власть.
Межличностные и семейные отношения имеют в этой борьбе не меньшее значение. В книге Карадауи "Дозволенное и запретное в исламе" говорится, что мусульманским женщинам запрещено выходить замуж за немусульман, а мусульманским мужчинам разрешается жениться на немусульманках, при условии, что верования их жен не влияют на остальных членов семьи. Этот закон, если он будет соблюдаться, гарантирует, что ислам будет преобладать в семьях везде, где хотя бы один из партнеров является мусульманином, и будет передаваться из поколения в поколение.
Само собой разумеется, что это не закон о личной вере, позволяющий каждому выбирать свой жизненный путь. Такой закон, если его соблюдать, фактически предписывает, что ислам будет только разрастаться. Если его последовательно соблюдать на Западе, как это, видимо, происходит в большинстве мусульманских общин, то со временем Запад будет становиться все более мусульманским, и предсказания Карадауи сбудутся.
Как основатель "Братьев-мусульман"* Банна разработал идеологию с простым и эффективным противопоставлением добра и зла, согласно которому ислам – это "решение" проблем, источник добра, которое должно торжествовать. Современный Запад, напротив, — это источник зла, которое неизбежно будет побеждено. Такая постановка вопроса оказалась привлекательной для многих, и после появления "Братьев-мусульман"* их влияние быстро росло. На Индийском субконтиненте они оказали большое влияние на Абу-ль-Аля Маудуди и движение "Джамаат-и-Ислами"*. Два члена "Джамаат"* основали Исламский фонд, который назвал одно из своих отделений в Лестере в честь Банны. Ахтшам Али из тюремной службы выступал там на тему обращения заключенных в ислам. В 2000 году тогдашний принц Чарльз открыл часть местного кампуса этой организации.
"Банна говорит не о религии в том смысле, в каком ее понимают на Западе, а о программе, которую нужно применять и воплощать в жизнь", — пишет Шади Хамид в книге "Исламская исключительность: как борьба за ислам меняет облик мира". Здесь нет такого разделения между религией и светской политикой, какое сложилось в христианской традиции. Человек служит Богу, сохраняя свою набожность, но также завоевывая территории, насаждая исламское право и привлекая новых приверженцев. Как пишет Хамид, "Братья-мусульмане"* понимали, что для достижения этих целей потребуется терпение. "Они верили, что история — и Бог — движутся вместе с ними, и поэтому вопрос заключался не в том, смогут ли они победить, а в том, когда это произойдет". Здесь заметен явный парадокс "исламского прогрессизма", в котором исламистское движение, кажущееся направленным против современности, также охвачено "самой современной из идей: что история движется целенаправленно и что прогресс неизбежен". Как выразился Банна, "в природе ислама — доминировать, а не подчиняться, навязывать свой закон всем народам и распространять свою власть во всем мире".
Как и другие революционеры, "Братья-мусульмане"* научились защищать себя с помощью тайных методов, создав структуру "усра" ("семья") в виде ячеек и проявляя осторожность при приеме новых членов. Лоренцо Видино, написавший две книги на эту тему, отметил: "Необходимо помнить, что "Братья-мусульмане"* — это очень закрытая организация. Никто не подает заявку на вступление. Людей отбирают на основе различных навыков, которые выявляют члены "Братства"*. Особая сообразительность, высокий уровень образования и сильная целеустремленность – одни из главных качеств, которые необходимы. Это элитная группа".
Как только потенциальный член выбран, ему (почти всегда это мужчина) поручают задачи в его компетенции — будь то образование, политика, финансы, СМИ или, в наши дни, социальные сети. По мере того, как новобранцы доказывают свою надежность и заслуживают доверие, они продвигаются по различным уровням организации, все больше отдаляясь от своей повседневной жизни. Организации, создаваемые членами, в свою очередь, учреждают экспертные центры для продвижения общих целей, действуя согласованно, но без публичного признания их руководящей силы. Это, в свою очередь, создает важное впечатление силы и веса, как будто цели организации разделяют все мусульмане, тогда как на самом деле за всем этим стоит относительно небольшая группа людей.
Стоит подчеркнуть масштабность и продуманность такого подхода. К тому же создается впечатление, что Банна усвоил политические идеи Грамши, так как он писал о необходимости изменить "преобладающий общественный дух" (ар-рух аль-аам аль-ази ухаймин) в мусульманских странах, прежде чем браться за государственную власть. Цель "Братьев"* — максимально расширить свою свободу и, следовательно, укрепить власть ислама везде, где они присутствуют. Они научились быть гибкими и заключать союзы, которые помогают им укрепить свои позиции. В результате ассоциация процветает в тех странах, которые считались ее главными врагами.
***
7 июня 2016 года, всего через несколько месяцев после того, как Ян Эйчесон представил свой доклад об исламизме в британских тюрьмах, пожилой заместитель верховного лидера всемирного движения "Братья-мусульмане"* доктор Ибрагим Мунир выступил перед Специальным комитетом по иностранным делам в Вестминстере в рамках расследования, посвященного политическому исламу. Кампания по референдуму о Brexit была в самом разгаре. На своем родном арабском языке Мунир обратился к комитету: "Мы надеемся достичь исламского единства. Аналогом этого является европейское единство".
Расследование комитета началось вскоре после того, как правительство Дэвида Кэмерона обнародовало основные выводы своего расследования в отношении "Братьев-мусульман"*. В течение 24 часов после того, как Кэмерон объявил о его начале в 2014 году, "Братья-мусульмане"* сформировали юридическую команду, в которую вошел бывший генеральный прокурор лорд Кен Макдональд, и пригрозили подать в суд на "любую неправомерную попытку ограничить их деятельность".
Рядом с Муниром в офисном здании в Вестминстере сидели еще три человека, связанные с "Братьями-мусульманами"*: исполнительный директор и основатель Фонда "Кордова" доктор Анас аль-Тикрити, доктор Радван Масмуди из тунисской партии "Ан-Нахда" и Сондос Асем в хиджабе, которая ранее работала советником по СМИ президента Египта Мохаммеда Мурси, а сейчас является старшим редактором новостей канала Middle East Eye.
Когда их спросили о том, как "Братья-мусульмане"* оправдывают и применяют насилие, все свидетели отреагировали скептически. Тикрити заявил, что доказательств этому нет. Асем отметил, что такие утверждения являются "необоснованными" и "вводят в заблуждение". Можно было бы возразить, что ХАМАС был создан как палестинское отделение "Братьев-мусульман"*, или что на логотипе этой ассоциации изображены два скрещенных меча, или что ведущие идеологи организации, такие как Банна и Кутб, часто призывают к насилию. Но четверо свидетелей остались при своем мнении и не собирались уступать.
В настоящее время Великобритания выглядит своего рода оплотом для "Братьев-мусульман"* и всего их движения. По имеющимся данным, Салах Абдель-Хак, исполняющий обязанности лидера всей организации, проживает в Лондоне с 2023 года. С момента нападения ХАМАС на юг Израиля в октябре того же года хорошо организованные марши и протесты в поддержку Палестины и против "сионизма" привлекают большие толпы людей. Как-то организаторы этих шествий отпраздновали свой успех, так как им снова разрешили пройти маршем по району Уайтхолла, заявив: "Мы рады сообщить, что полиция уступила", что довольно показательно. Среди подписавших это заявление были члены Мусульманской ассоциации Великобритании (MAB), основанной Тикрити, который назвал ее перед Специальным комитетом как "самую близкую к "Братьям-мусульманам"*" организацию в Великобритании. Еще одним подписантом был Палестинский форум Великобритании, одним из представителей которого был палестинско-британский журналист Захер Бирави, в отношении которого недавно были введены санкции со стороны властей США за его роль в "тайной деятельности от имени ХАМАС".
© AP Photo / Lefteris Pitarakis
Британские мусульмане возле Центральной мечети Лондона
Тикрити, который назвал массовые убийства и изнасилования израильских граждан 7 октября 2023 года "ложью", а захват заложников — "очень важной частью" любого "акта сопротивления", также выступал в качестве консультанта организации "Мусульманский голос" (TMV). Он и его сестра подписали открытое письмо, опубликованное TMV перед выборами 2024 года, призывая мусульман "объединиться вокруг единственного кандидата от мусульманского электората", которого они выбрали. Организация появилась из ниоткуда, чтобы поддержать четырех мусульманских "независимых" депутатов, избранных в Вестминстер, а также бывшего лидера лейбористов Джереми Корбина и различных кандидатов от других партий.
Лондонская полиция недавно заявила, что во время маршей "регулярно происходили аресты за нарушения общественного порядка с отягчающими обстоятельствами расового и религиозного характера, за разжигание расовой ненависти и за поддержку террористических организаций. Это ненормально — наблюдать преступные действия такого рода или такого масштаба на мероприятиях, которые позиционируются как мирные протесты". Тем не менее для организаторов этих акций они были довольно успешными, так как с их помощью удалось мобилизовать поддержку далеко за пределами палестинской и мусульманской диаспор, удержать Газу в центре внимания общественности и привлечь помощь и ресурсы для "Братьев-мусульман"*.
В первую очередь влияние "Братьев-мусульман"* прослеживается в британских исламистских сетях, которые связывают их собственных, преимущественно арабоязычных членов с говорящими на урду и другими мусульманскими группами в Великобритании. Такие организации, как TMV и Мусульманский совет Великобритании (MCB), разделяют присущий "Братьям-мусульманам"* акцент на мусульманском "единстве" и на использовании веса мусульманского сообщества для оказания влияния на государственную политику и ее диктата. Им удалось добиться значительных успехов. Давно обещанное лейбористским правительством переименование исламофобии в "антимусульманскую ненависть" – это наглядный пример, поскольку это направлено на защиту ислама от негативных настроений. Бывший генеральный прокурор-консерватор Доминик Грив, возглавлявший рабочую группу, разработавшую данное определение, ранее проводил расследование от имени благотворительной организации "Исламская помощь" (Islamic Relief) из сети "Братьев-мусульман"* после скандала, связанного с темой антисемитизма. В прошлый Рамадан "Исламская помощь" собирала благотворительные пожертвования "закят" с помощью рекламных объявлений со слоганом "Закят — наш священный долг". Это громкое послание подразумевает религиозную обязанность давать деньги организации, что во многом схоже с уплатой налога. В соответствии с инструкциями Карадауи, благотворительные организации нужны за пределами исламских государств.
Французский антрополог Флоранс Бержо-Блэклер, которую, по ее словам, угрожали убить из-за ее исследований, разработала понятие "frérisme" для описания механизмов влияния "Братьев-мусульман"*. Этот термин, переводимый как "настрой братства", описывает "сочетание идеологической целостности и коллективной идентичности, сформированных вокруг конкретных идей о глобальной исламской гегемонии, к которой следует стремиться посредством медленного проникновения и использования [всех] возможных союзников". В докладе для Группы европейских консерваторов и реформистов (ECR) в Европейском парламенте Бержо-Блэклер и Томмазо Вирджили предположили, что к этим союзникам "могут относиться лица и организации, которые не входят в состав "Братьев-мусульман"* в структурном смысле, но находятся под влиянием их идеологии и действуют в соответствии с ней, а также лица, которые не осознают свою роль в этом плане и даже могут иметь очень далекие идеологические корни, например, левый материализм". Исследователи отметили, что "Братство"* создало религиозные и культурные институты по всей Европе, заявляя, что представляет мусульманскую веру и общину перед государствами и государственными органами. Оно также основало многочисленные благотворительные организации, аналитические центры и фонды, которые якобы не имеют никакого отношения к религии, одновременно подготовив целую сеть профессионалов "для проникновения во все сферы общественной жизни, включая образование, здравоохранение, развитие, бизнес, право и судебная система".
Политика "Братьев-мусульман"* соответствует тому, что иногда называют "эффектом радикального фланга", при котором более умеренные силы политического движения извлекают выгоду из присутствия более радикальных элементов. Такая тактика постоянно прослеживается в исламистской политике, поскольку более опытные и уважаемые представители максимально используют свою возможность диктовать условия за счет предотвращения уличных беспорядков и терроризма. Некоторые эксперты считают, что появление "Аль-Каиды"* и "Исламского государства"* было выгодно и для "Братьев-мусульман"*. Бывший глава французской Службы внешней контрразведки Ален Шуэ заявил: ""Аль-Каида"* — лишь кратковременный эпизод и удобный инструмент в столетней истории существования "Братьев-мусульман"*. Настоящая опасность заключается в расширении "Братьев-мусульман"*, в увеличении числа их адептов. Волк умеет притворяться овечкой". Можно также вспомнить о прагматичном союзе "Братьев-мусульман"* с Исламской Республикой Иран, особенно через ХАМАС, который замешан в терактах как на Западе, так и на Ближнем Востоке.
Писатель Видиадхар Найпол охарактеризовал ислам как "империализм и одновременно религию". Его последователи дают обещание богу насаждать устои своей религии везде, куда бы они ни пришли. Движения вроде "Братьев-мусульман"* воплотили эти цели в современной идеологии и политических методах. Появившись в противовес западному империализму, они теперь навязывают себя Западу с помощью наивных, неразумных, а порой и преследующих собственные интересы либералов и левых сил, в том числе в составе нынешнего лейбористского правительства Великобритании.
Как противостоять вездесущей и неуловимой организации, которая действует внутри западной системы, одновременно подтачивая ее? Некоторые считают, что нужно последовать примеру таких государств, как ОАЭ, и запретить "Братство"*. Однако можно возразить: "Что именно следует запретить?" Методы секретности "Братьев-мусульман"* делают такой способ малоэффективным, ведь нет никакой официальной организации, которую можно было бы запретить. Есть отдельные лица, которые либо могут являться членами "Братьев-мусульман"*, либо ранее были выявлены как члены этого движения в других странах. Также есть организации, созданные членами "Братства"*, которые действуют в рамках закона.
Сила "Братьев-мусульман"* означает, что нужен более комплексный и скоординированный подход. Правительствам придется признать, что эти движения угрожают основам западной цивилизации, включая либерализм, социал-демократию и консерватизм. Исламистское движение настолько обширно, активно и охватывает столько стран, что даже опытным исследователям трудно отслеживать происходящее в отдельных странах, в результате чего политики и общественность остаются в неведении относительно подобных организаций и лиц, которые с ними контактируют. В 2020 году австрийское правительство создало Информационный центр по политическому исламу (DPI), чтобы исправить ситуацию, документировать и научно анализировать политический ислам, его сети и структуры, повышать осведомленность о политическом экстремизме на религиозной почве и его угрозе для демократии, принципов правового государства и основных прав. Не помешало бы создать аналогичную структуру в Великобритании, имеющую прочные связи с другими странами и, по возможности, на уровне стран ЕС, где организации, входящие в сеть "Братьев-мусульман"*, имеют влиятельные лобби.
Западные правительства также должны предложить более убедительную и привлекательную альтернативу исламскому порядку, переосмыслив собственные ослабленные политические системы, объединившись вокруг таких основополагающих принципов, как свобода личности и равенство перед законом. Государственные органы должны сосредоточиться на основных задачах: беспристрастном обеспечении соблюдения закона и ликвидации особых привилегий, которые были созданы мультикультурными структурами и подрывают авторитет государства. Также придется признать, что массовая иммиграция имеет негативные последствия.
Наши правительства должны заявить, что не будут сотрудничать с группами, связанными с исламизмом и оказывать им финансовую поддержку. Они также должны запретить государственным органам предоставлять таким организациям различные социальные блага, включая общественное пространство. Власти должны усилить обязанность сотрудников государственного сектора, например, сотрудников тюрем, служить всем гражданам, не отдавая предпочтения определенным группам исходя из их идентичности.
Также возникает вопрос о статусе благотворительной организации. В Великобритании благотворительные организации при содействии правительства действуют по схеме Gift Aid, поскольку религия признается как общественное благо. Мечети, мусульманские группы и даже отдельные лица широко этим пользуются. По мнению некоторых экспертов, это помогает исламистам заниматься политической деятельностью постоянно, что дает им значительные преимущества перед светскими политическими движениями. Правительство должно принять законы, чтобы изменить эту ситуацию. Либо исламистские структуры должны быть лишены права на получение статуса благотворительных, либо это должно касаться всех религиозных организаций.
Карадауи, как ведущий идеолог "Братьев-мусульман"* в течение последних десятилетий и ярый сторонник использования благотворительных организаций для распространения исламизма, называл такой подход "васаткийя" или "средний путь", подразумевая умеренность. Однако эта, казалось бы, умеренная форма ислама прямо призывает религиозные общины уммы рассматривать себя как военную силу, где бы они ни находились, и вести постоянную войну против других верований и образа жизни. Здесь прослеживается явная идеологическая связь с насилием и нападениями, совершаемыми во имя ислама. Глупо не признавать этого и не принимать соответствующих мер.
Западные демократические государства не должны поддерживать движения, которые поощряют воинственную позицию по отношению к другим группам и стремятся к их уничтожению. Возможно, не все в это поверят, но, к сожалению, именно так и поступают "Братья-мусульмане"*.
Бен Кобли — автор книги "Племя: либерально-левые силы и система многообразия", а также недавно вышедшей работы "Ловушка прогресса: современные левые и ложный авторитет истории".
* Организация признана террористической, ее деятельность на территории Российской Федерации запрещена
** Движение ЛГБТ признано экстремистским и запрещено в России
