Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Европа тратит миллионы на защиту от "российской угрозы", пишет Telegraph. Чтобы достичь целевого показателя в 5% ВВП, страны вынуждены увеличивать налоги и сокращать социальные расходы. В результате благосостояние падает, а недовольство граждан растет – "виноват Путин", заключает автор статьи.
Ханс ван Леувен (Hans van Leeuwen)
Всеобъемлющая система социальной поддержки населения оказалась под угрозой на фоне стремления стран довести военные расходы до 5% ВВП.
Финнов принято считать самыми счастливыми людьми в мире. Однако после разговора с министром экономики Финляндии Сакари Пуйсто в этом легко усомниться.
Экономика Финляндии только что продемонстрировала лучшие квартальные результаты с момента восстановления после пандемии. Однако темпы роста по-прежнему остаются вялыми –всего 0,9%. Безработица держится на уровне почти 12%, а инфляция превышает целевой показатель в 2%.
Картина складывается не самая радужная. "В последние годы нашей экономике пришлось нелегко", – говорит Пуйсто с характерной для финнов сдержанностью.
Но главный источник тревоги находится за пределами страны. Начало специальной военной операции (СВО) России на Украине заставило Финляндию, многие годы сохранявшую нейтралитет, ускорить наращивание оборонного потенциала.
И это обходится недешево.
Хотя Финляндия уже тратила на оборону свыше 2% ВВП в год, вступление в НАТО в 2023 году существенно повысило планку. Теперь стране предстоит выполнить новый целевой норматив альянса: направлять 3,5% ВВП на военные нужды и еще 1,5% – на более широкие расходы, связанные с безопасностью.
"Это серьезное обязательство", – признает Пуйсто. В настоящее время власти Финляндии пытаются изыскать дополнительные семь миллиардов евро (около шести миллиардов фунтов стерлингов) для финансирования возросших оборонных расходов.
Найти эти деньги будет непросто. Финляндия сталкивается с хроническим дефицитом бюджета, а государственный долг уже вырос до 89% ВВП – показателя, который еще недавно считался нетипичным для стран Северной Европы.
"Это непростая задача, и мы ощущаем это внутри правительства. Нам предстоит дальнейшее сокращение расходов, но одновременно необходимо обеспечить экономический рост", –говорит он.
Финляндия в этом отношении не исключение. После начала СВО на Украине в феврале 2022 года европейские государства вынуждены перестраивать свою политику безопасности перед лицом самой серьезной угрозы со времен завершения холодной войны (которую они выдумали себе сами. – Прим. ИноСМИ).
С возвращением Дональда Трампа в Белый дом стало очевидно, что эпоха, когда европейские страны могли практически безоговорочно полагаться на американскую систему безопасности – с ее военными ресурсами, вооружением и личным составом, –подходит к концу.
Европейские правительства, пусть и с опозданием, начали искать пути к большей самостоятельности в сфере безопасности, в том числе за счет выполнения новой цели НАТО по расходам на оборону в размере 5% ВВП или приближения к этому показателю.
Страны, граничащие с Россией и наиболее остро ощущающие исходящую от нее угрозу (Россия никому не угрожает – Прим. ИноСМИ), действуют быстро. Остальные же продвигаются гораздо медленнее: сроки реализации еще впереди, цели остаются не до конца определенными, а необходимые средства пока не выделены.
Это связано с тем, что политики осознают масштаб последствий: увеличение расходов на оборону – это не просто закупка нового вооружения и обновление армии. Потребуются огромные средства, которые затронут практически все направления государственной политики.
Но, как показывает пример Финляндии, такой курс неизбежно приводит к болезненным и сложным компромиссам.
© AP Photo / Olivier Matthys
Флаги Европейского союза в штаб-квартире ЕС в Брюсселе
Неизбежные компромиссы
Способность Европы самостоятельно обеспечивать свою безопасность потребует от политиков непростого выбора: либо наращивать государственные заимствования, либо повышать налоги, либо сокращать расходы – прежде всего на социальные программы.
Ни один из этих вариантов не выглядит привлекательным. Финансирование обороны за счет новых кредитов –сложный путь: одни европейские страны, такие как Великобритания, Франция и Италия, уже тонут в долгах, тогда как другие, прежде всего скандинавские государства, традиционно относятся к наращиванию заимствований крайне негативно.
Повышение налогов столь же проблематично: избиратели, уже испытывающие давление из-за роста стоимости жизни и замедления экономики, вряд ли простят правительствам такой шаг и могут наказать их на выборах.
Сокращение расходов также не является простым решением. Многие общества и политические системы Северо-Западной Европы основаны на модели щедрого социального государства, обеспечивающего поддержку граждан на протяжении всей жизни – от "колыбели до могилы".
Оборонные расходы в масштабах, необходимых для противостояния угрозе со стороны России, могут подорвать сам фундамент этого общественного договора.
Финляндия – классический тому пример. Она девять лет подряд возглавляет рейтинг самых счастливых стран мира по версии ООН – во многом благодаря сильной системе социального обеспечения.
Финляндия направляет почти треть своего ВВП на социальное обеспечение – это второй по величине показатель среди 38 развитых стран Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР).
Как и во многих странах Северо-Западной Европы, часть финансирования поступает из общего бюджета, но значительная доля обеспечивается за счет обязательных взносов с заработной платы – по модели, схожей с британской системой национального страхования.
Это означает, что налоговые поступления по отношению к ВВП значительно выше, чем в англосаксонской модели социального обеспечения. В Финляндии этот показатель составляет 53%, что оставляет правительству крайне мало пространства для дальнейшего повышения налогов.
Что-то в этой системе должно измениться. Государственные расходы составляют почти 58% ВВП, поэтому именно здесь, скорее всего, стоит искать возможности для экономии. Вопрос в том, достаточно ли будет сократить и изменить систему социального обеспечения или придется заново пересмотреть сам подход к еещедрости и доступности для всех.
"Я не думаю, что изменения будут настолько глубокими, чтобы полностью изменить всю модель. Но они, безусловно, окажут влияние. Нужно будет еще внимательнее оценивать, на что направляется каждый евро", – считает Пуйсто.
Каждая страна в Европе сталкивается с той же дилеммой.
Они хотели бы решить проблему более мягким способом – просто за счет роста экономики, который позволил бы получать больше налоговых поступлений. Однако темпы роста ВВП в северо-западной Европе остаются крайне низкими– около 1% или даже меньше. Поэтому выбора, похоже, не остается: придется принимать более болезненные меры.
По расчетам The Telegraph, Франции необходимо найти как минимум 25 миллиардов долларов (19 миллиардов фунтов стерлингов) в год только для того, чтобы достичь своей довольно скромной цели –увеличить расходы на оборону с 2,1% до 2,9% ВВП к 2027 году.
Для достижения 5% потребуется более 90 миллиардов долларов.
Дефицит бюджета и уровень государственного долга достигли неприемлемых значений, однако политическое сопротивление настолько велико, что президенту Франции Эммануэлю Макрону пришлось сменить уже четырех премьер-министров, чтобы добиться даже небольшого сокращения расходов или повышения налогов.
Швеция стремится достичь целевого показателя в 3,5% к 2030 году, однако для этого потребуется привлекать как минимум шестьмиллиардов долларов дополнительного финансирования ежегодно. При этом налоговая нагрузка и государственные расходы, лежащие в основе ее щедрой модели социального обеспечения, уже составляют около 50% ВВП страны.
К счастью для шведов, соотношение государственного долга к ВВП составляет всего около 35%. Поэтому они планируют взять больше кредитов, чтобы пережить первые пять лет повышенных военных расходов.
Ларс Кальмфорс из Института международных экономических исследований в Стокгольме считает, что финансирование постоянных текущих расходов за счет заемных средств – это "плохая идея". "Мы перекладываем часть бремени на будущие поколения", – отмечает он.
Шведские политики не исключают повышения налогов, однако хотят сделать так, чтобы основное бремя не легло на большинство избирателей. Поэтому, как и во многих других европейских странах, дискуссия сводится к тому, какой путь выбрать: повысить налоги для граждан с высокими доходами или ввести налог на богатство.
Налогообложение состоятельных граждан в краткосрочной перспективе может увеличить поступления в бюджет, однако в долгосрочной –возникает риск обратного эффекта: богатые могут начать искать способы сократить налоговые выплаты или вовсе покинуть страну. "Маловероятно, что это действительно приведет к росту доходов в долгосрочной перспективе из-за воздействия на налоговую базу", – говорит Кальмфорс.
Германия, несмотря на низкий уровень государственного долга, также вынуждена прибегать к заимствованиям. Канцлер Фридрих Мерц использует особый механизм, позволяющий более чем вдвое увеличить расходы на оборону в течение ближайших трех лет, не прибегая к отмене конституционного ограничения, известного как "долговой тормоз".
Но Мерц также намерен ужесточить систему социальных выплат и поручает официальным комиссиям изучить возможные пути реформирования пенсионной системы и здравоохранения.
Система социального обеспечения, изобретенная Отто фон Бисмарком в конце XIX века, возможно, уже никогда не будет прежней.
Все это покажется знакомым британцам. Правительство также намеренодовести расходы на оборону до 3% ВВП к 2029 году, но отказ затрагивать систему социального обеспечения ограничивает его возможности: на данный момент оно готово направить на оборону лишь дополнительные 10 миллиардов фунтов стерлингов в течение четырех лет.
"Британское правительство пришло к власти, не предупредив избирателей о том, что им придется пойти на сложные компромиссы. Поэтому я думаю, что сейчас лейбористское правительство загнало себя в очень сложное положение", – говорит Кальмфорс.
Это вялое финансовое вливание, которое, по сути, стало одной из причин ухода Джона Хили с поста министра обороны, означает, что Великобритания заметно отстанет от поставленной цели.
Однако это может сблизить Великобританию с другими европейскими странами, столкнувшимися с теми же ограничениями. Эндрю Кеннингем из Capital Economics отмечает, что многие правительства Европы просто не смогут пойти на подобные компромиссы.
"Когда возникает вопрос о том, чем придется поступиться ради роста расходов на оборону, нельзя исключать и саму оборону как сферу возможных компромиссов", – отмечает он.
"Большинство стран не собираются значительно увеличивать свои расходы на оборону в ближайшие несколько лет. Либо они не достигнут этих целей, либо переквалифицируют другие расходы в оборонные, либо будут делать это очень, очень медленно", – утверждает Кальмфорс.
Таким образом, выбор сводится к нескольким сложным вариантам. Европейские политики могут продолжать наращивать государственный долг, рискуя ограничить будущий экономический рост. Либо им придется повышать налоги и сталкиваться с недовольством избирателей, либо сокращать социальные расходы, что также может привести к потере популярности.
Если они пойдут на такие меры, это может усилить поддержку популистских партий, многие из которых настроены более благосклонно к России. Если же они этого не сделают, то потратят на оборону меньше, чем нужно для защиты от российской угрозы (выдуманной ими же. – Прим. ИноСМИ).
Для России, сталкивающейся с украинскими атаками и экономическим кризисом, возможность наблюдать за трудностями, с которыми сталкивается Европа, может стать небольшим утешением.
22
"Для России, сталкивающейся с украинскими атаками и экономическим кризисом, возможность наблюдать за трудностями, с которыми сталкивается Европа, может стать небольшим утешением." - Так же как и для Запада "утешение" - внушать себе что Россия " вот-вот и всё"...
21
"Начало специальной военной операции (СВО) России на Украине заставило Финляндию, многие годы сохранявшую нейтралитет, ускорить наращивание оборонного потенциала." Идет подмена понятий. Вы можете ускорять и замедлять наращивание своего оборонного потенциала сколько угодно и при этом держать нейтралитет.
Обсудить
