Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Этим летом Европа столкнулась с множеством кризисов, пишет NYT. Рекордная жара, война США с Ираном, продолжающийся конфликт на Украине и провальная миграционная политика доказали, что Старый Свет теряет контроль над собственной судьбой и становится лишь сторонним наблюдателем.
Майкл Шир (Michael Shear)
Суровое лето показало, насколько на Великобританию, Францию, Испанию и другие европейские страны давят силы, им неподвластные.
С некоторых пор складывается ощущение, что Европа в очередной раз наблюдает со стороны за тем, как ее судьбу вершат сторонние силы.
Решит ли президент Трамп возобновить масштабную войну с Ираном и тем самым косвенно взвинтить цены на нефть? Приведет ли глобальное потепление к обострению лесных пожаров, которые уже бушуют на континенте? Может ли внезапная и необъяснимая человеческая лавина через марокканскую границу в испанский эксклав (большинство нелегалов удалось выдворить обратно) расколоть лидеров блока и упрочить позиции крайне правых?
Это лето уже выдалось для Европы суровым: два конфликта, рекордная жара, безудержная инфляция и глубокая тревога насчет продовольствия, энергии и безопасности. Вереница кризисов требует совместных действий и срочных видеоконференций между президентами и премьер-министрами, пока парламентах от Польши до Великобритании заламывают руки.
Однако, как и многие другие события, произошедшие за последние несколько лет, проблемы Европы постепенно выходят из-под ее контроля.
Война в Иране — конфликт, которого основная часть Старого света не желала, — нарушила привычную жизнь во всем регионе и взвинтила цены на бензин, продукты и поездки. Лидеры континента пообещали помочь наладить перевозку нефти через Ормузский пролив, как только боевые действия прекратятся. Однако похоже, что о следующем этапе войны им суждено узнавать из ленты Трампа в социальных сетях.
Европа не смогла остановить конфликт на Украине после более чем четырех лет кровопролития. Ее заслуги в сокращении выбросов в атмосферу и борьбе с переменой климата меркнут на фоне бездействия США и Китая. Будущее искусственного интеллекта — в руках других стран. Обострился правый популизм, которому служат подпиткой миграция, неравенство и дезинформация.
"Как ни крути, а время для Европы трудное и тревожное", — признал Ричард Хаас, в течение двух десятилетий председательствовавший в Совете по международным отношениям. Он считает, что Европа отчасти стала жертвой обстоятельств, но отчасти сама повинна в бессилии повлиять на свою судьбу.
"Дело в том, что они недорабатывают не только по части финансов, но и по части организации собственной безопасности, — сказал он. — Например, в вопросе ИИ они, по сути, они превратились в пассивного наблюдателя. Дело не в том, чтó с Европой сделали США и Китай, а в том, что она сама с собой сделала".
Европа предприняла активные шаги на многих фронтах.
Когда Россия ввела на Украину войска более четырех лет назад, Европа и Великобритания поспешили поддержать Киев — в том числе направили помощь на миллиарды долларов, ввели против Москвы жесткие санкции и приняли миллионы украинских беженцев в рамках специальных программ.
После того, как Трамп вернулся Белый дом в 2025 году и выказал более теплое отношение к президенту Владимиру Путину, Великобритания, Франция, Германия и другие европейские страны сформировали "коалицию желающих", чтобы отстоять интересы Украины по итогам мирного соглашения, а за закрытыми дверями развернули неустанную работу над примирением украинского и американского президентов. Эти усилия помешали Путину договориться с Трампом за спиной Киева.
При этом коалиция неоднократно заявляла, что договоренности, касающиеся европейских интересов и безопасности, "решительно невозможны" участия самих европейцев, однако сказать оказалось проще, чем сделать. Раз за разом Трамп оттеснял союзников Америки, ведя прямые переговоры то с Россией, то с Украиной — заметим, в основном бесплодные.
"Долгие годы европейские лидеры рассуждали о стратегической автономии и становлении Европы как серьезного субъекта безопасности, — написала директор Центра безопасности имени гетмана Сагайдачного в Киеве Леся Огрызко в статье для Атлантического совета*. — Ближайшие месяцы станут решающим испытанием того, насколько сбудутся эти намерения".
Европейцы так и не смогли повлиять на ход американо-израильской войны с Ираном, хотя ее последствия остро ощущаются по всему континенту, а шумный протест Старого света против решения Трампа развязать войну привело американского лидера в ярость и испортило трансатлантические отношения.
В апреле, отчасти в попытке наладить отношения с Трампом, Великобритания и Франция пообещали провести военную операцию по защите свободного и беспрепятственного передвижения через Ормузский пролив — но не раньше, чем будет достигнуто соглашение о долгосрочном прекращении огня. Однако периодически вспыхивающие боевые действия между США и Ираном сделали начало операции слишком опасным. Дипломаты из нескольких европейских стран заявили, что отправка военных кораблей для разминирования пролива или сопровождения танкеров фактически отложена до тех пор, пока не станет окончательно ясно, что война окончена.
В последние дни Трамп пригрозил резко ужесточить удары по Ирану, если режим не снимет блокаду пролива. Во вторник президент заявил телеканалу Fox News, что Иран ждет "очень мощный удар", если важнейший водный путь не будет открыт в самое ближайшее время.
Одновременно с иранским кризисом всю Европу охватили лесные пожары: красные пятна на погодных картах сулят беспрецедентную жару, участившуюся в последнее время.
Последние два десятилетия европейские страны в целом были на одной волне насчет перемены климата и дружно принимали меры по сокращению выбросов и вкладывались в возобновляемые источники энергии. Но с момента возвращения Трампа в Белый дом у них возникли разногласия с одним из главных загрязнителей окружающей среды в мире, что затрудняет дальнейшую работу на этом поприще.
Теперь ясно, что регион ощутил на себе последствия глобального потепления сполна, поскольку средняя температура в Европе растет быстрее, чем на других континентах. Британцы пережили самый засушливый июль почти за два столетия. Из-за пожаров во Франции и Испании более 300 тысяч человек вынужденно покинули свои жилища. В Греции пожарные погибли в борьбе со стихией, которую до сих пор не удалось полностью усмирить.
Массовое нашествие десятков тысяч беженцев в Сеуту, крошечный испанский анклав на североафриканском побережье, повысил риск нового кризиса, который станет очередным испытанием для европейского единства по одному из самых болезненных политических вопросов.
Премьер-министр Испании Педро Санчес придерживается левых взглядов и прославился благосклонностью к мигрантам, особенно к рабочим из Латинской Америки. Но даже он избрал жесткий подход к прибывшим из Марокко нелегалам. В минувшие выходные он ввел в Сеуту войска, и выдворил большинство непрошеных гостей обратно. Возле дамбы, разделяющей две страны, возводится плавучее заграждение.
Инцидент выявил назревшую напряженность внутри Европейского союза, которая в последние годы лишь усилилась, поскольку крайне правые партии, включая "Альтернативу для Германии" и "Национальное объединение" во Франции, разжигают антимигрантские настроения с тем, чтобы пополнить свои ряды. Почти два десятка стран Евросоюза обрушились с критикой на Испанию через считанные часы после наплыва мигрантов в Сеуту, причем некоторые даже призвали исключить Мадрид из зоны свободного передвижения. Санчес в ответ обвинил их в "эгоизме".
Некоторые аналитики сочли столь вопиющую несолидарность континента с Испанией в миг внешней угрозы свидетельством недостатка авторитета на мировой арене.
Хаас из Совета по международным отношениям считает, что разлад высветил основополагающую проблему Европы в ее попытках определить собственное будущее.
"В результате целое, — сказал он, — выходит гораздо меньше, чем сумма его частей".
Майкл Шир — главный корреспондент The New York Times в Великобритании, освещает британскую политику, культуру и дипломатию по всему миру
*признан в России нежелательной организацией
