Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Геополитическая обстановка вынудила ЕС задуматься о расширении, пишет FT. Страны-кандидаты требуют ускорить процесс, однако внутри союза спорят, готов ли он принять новых участников. Украина представляет особую дилемму: проблем с ней оказалось слишком много.
Страны-кандидаты надеются на прогресс после долгих лет бездействия, однако в Брюсселе все еще сомневаются в целесообразности дальнейшего расширения.
За 13 лет Европейский союз не принял в свой клуб ни одного нового члена, и в условиях геополитической нестабильности и великодержавного соперничества нарастает давление с требованием вновь распахнуть ворота.
Однако, несмотря на отчаянные попытки создать атмосферу коллективной безопасности и целеустремленности на фоне провокаций Дональда Трампа, Брюссель продолжает сомневаться в потенциальной экспансии.
Лидеры стран-кандидатов под нажимом теряющих терпение избирателей требуют немедленного продвижения заявок на членство, однако главы правительств ЕС опасаются, что ни структура блока, ни их собственные избиратели, настроенные все более скептически, не в состоянии принять "свежую кровь".
Поначалу все представлялось в радужных тонах. Из-за шока от российской спецоперации на Украине расширение стало рассматриваться не только как политика безопасности, но и как политический курс. После десятилетия застоя прогресс ускорился, и это породило надежду на появление новых членов уже в ближайшие пару лет.
Возглавляющая очередь Черногория завершила более половины реформ, необходимых для евроинтеграции. Правительства стран блока приступили к разработке законодательства о вступлении и выделили балканской стране миллиарды евро в проекте следующего совместного бюджета блока.
Украина и Молдавия приступили к официальным переговорам о вступлении в ЕС, а Албания начала вычеркивать пункты из списка задач по реформам. "У нас есть четкий путь в Европейский союз, — заявил премьер-министр Эди Рама в интервью Financial Times. — Во многих отношениях страна переживает золотое время".
"Геополитическая неразбериха создала благоприятный момент для того, чтобы всерьез задуматься о том, чтó есть Европа, и сделать убедительное и выгодное предложение будущим членам", — считает аналитик Института гуманитарных наук в Вене Илир Деда.
Стремясь подчеркнуть общее желание принять новых членов, председатели Европейской комиссии и Европейского совета, представляющие административные и политические силы блока, в июне назвали расширение "одной из величайших историй успеха ЕС".
"Предложенные ЕС мир, стабильность и возможности не знают себе равных, — заявили Урсула фон дер Ляйен и Антониу Кошта в совместном заявлении. — Расширение — это стратегический выбор".
Однако потенциальные участники засомневались: не дают ли лидеры ЕС пустых обещаний?
Нерешительность Евросоюза
Брюссель обдумывает масштабные изменения в самом процессе вступления, предусматривающие постепенную интеграцию по мере достигнутых успехов. Изнутри они подаются как способ гарантировать ответственность и укрепить доверие, однако некоторые кандидаты считают, что это приведет к появлению "второсортных" членов, породит неравенство и еще больше усложнит процесс вступления.
Многие страны-соискатели уже и так избегают непопулярных или неудобных реформ, потому что не верят в обещанное Брюсселем вознаграждение, тогда как руководство ЕС пеняет им за неспособность принять необходимое законодательство.
За вычетом Черногории и Албании, другие претенденты на Западных Балканах — Сербия, Северная Македония, Босния и Герцеговина и Косово — за последние годы добились весьма скромных успехов, а в некоторых моментах даже откатились назад.
Некоторые официальные лица встревожены нездоровым расхождением между помпезной риторикой фон дер Ляйен и Кошты о расширении и суровой реальностью, учитывая, что даже Черногории еще много лет до фактического членства.
Одновременно зреет понимание того, что ЕС должен показать, что он всерьез настроен на прием новых членов. "Сейчас или никогда", — говорит Деда. Бездействие приведет к "катастрофическим последствиям" не только для стран-кандидатов, но и для самого ЕС, считает он. Пострадает доверие к блоку — как в Старом свете, так и во всем мире. А этого сценария следует избегать любой ценой, подчеркнул он.
Влияние извне
Так называемый "Большой взрыв" 2004 года, когда к ЕС присоединились сразу десять новых членов, включая Польшу и Венгрию, ознаменовал сдвиг блока от самозамкнутого западноевропейского ядра к расширению на восток в эпоху после окончания холодной войны.
Однако за десятилетие, минувшее со времен вступления в блок Хорватии в 2013 году, список членов не только не увеличился, а, наоборот, сократился — из-за ухода Великобритании. Тогдашний председатель Европейской комиссии Жан-Клод Юнкер в 2014 году заявил, что Брюссель "поставит расширение на паузу", чтобы "переварить" новых членов.
Эта риторика изменилась с подъемом Китая как сверхдержавы, российской спецоперацией на Украине и возвращением к власти Дональда Трампа с его переменчивым отношением к Европе. Страны ЕС осознали геополитическую важность объединения стран из так называемой "серой зоны" под общим синим флагом с желтыми звездами.
В этом направлении наметился ощутимый прогресс. С декабря 2024 года кандидаты завершили в общей сложности 18 этапов в рамках процессов согласования. Для сравнения, за все предыдущее десятилетие их было завершено всего четыре.
Черногория уже завершила больше половины из 33 этапов или "глав". Украина и Молдавия только открыли первые главы в июне, а Албания уже начала их закрывать.
Исландия подала заявку на вступление в организацию в 2009 году и отказалась от нее в 2015 году, однако в этом месяце проведет референдум о возобновлении процесса. Норвегия планирует третьи публичные консультации по вопросу о подаче заявки на членство.
Еврокомиссар по вопросам расширения Марта Кос говорит, что вступление новых членов прежде считалось экономическим компромиссом, когда новички открывали свои рынки для "старожилов" в обмен на инвестиции в развитие, которые стремительно увеличивали их ВВП. Теперь же на первый план выходят безопасность и оборона.
На протяжении многих поколений безопасность Европы обеспечивала НАТО, но переменчивое отношение Трампа к альянсу вселило в столицы сомнения в прочности трансатлантического оборонного пакта. Хотя мало кто видит в положении ЕС о взаимной обороне полный аналог статьи 5 НАТО, блок подает себя как альтернативную структуру для координации политики безопасности. Страны-кандидаты Албания, Черногория, Северная Македония и Турция уже входят в НАТО.
"Расширение ЕС — это не только попытка кандидатов догнать нас экономически... сегодня это еще и политика безопасности. Все больше внимания уделяется тому, как нам, европейцам, работать вместе в реалиях современного мира", — рассуждает Кос. "Расширение — это изменение политической архитектуры и архитектуры безопасности ради создания Европы, способной конкурировать с другими мировыми державами", — добавляет она.
Ярче всего это проявляется на Украине, чьи вооруженные силы — одни из крупнейших в Европе — лучше всего вооружены и, вне всяких сомнений, самые закаленные в боях. Члены ЕС хотят, чтобы Киев с его грозными вооруженными силами влился в их дружную команду, а не оставался на периферии.
Жесткие условия для евроинтеграции
Но у всех этих преимуществ есть и обратная сторона. Официальные лица ЕС признают, что опасения насчет коррупции, независимости судебной системы и других основополагающих ценностей блока столь сильны, что страна ни за что не получила бы официальной отмашки на процесс вступления, не введи Россия войска.
Это противоречие, а также требование Киева об "ускоренном" принятии в блок в ЕС уже в следующем году по итогам мирного соглашения с Россией, заставили Брюссель серьезно задуматься о новом подходе к расширению, чтобы учесть новые политические реалии.
Заявленное вступление к 1 января 2027 года было "мольбой о помощи", рассуждает один высокопоставленный чиновник ЕС, участвовавший в переговорах с Киевом. "Зеленский знал, что это невозможно. Но ему нужно было выслать четкий сигнал нам и своим согражданам, что привычных порядков для вступления не хватит", — добавил он.
Высокопоставленный дипломат ЕС признал, что Украина представляет собой сложную дилемму. "Нельзя взять и принять в ЕС страну с населением в 40 миллионов человек, которая занимает 104-е место в глобальном рейтинге коррупции. Это превратит весь проект в посмешище, — добавил он. — Но вместе с тем нельзя бросать их на произвол судьбы. Всем очевидно, что Украине потребуется от нас некая уступка, которая подсластит пилюлю и облегчит долгое ожидание полноценного членства".
Привычные порядки в вопросе вступления уже не работают даже для Западных Балкан.
В шести странах региона хроника расширения ЕС представляет собой густой национальный коктейль из разочарований, обид и несбывшихся надежд с мощным привкусом соперничества.
Официальные лица Брюсселя досадуют из-за отсутствия прогресса в выполнении давно установленных требований — особенно в области мер по борьбе с коррупцией и отмыванием денег, а также правил государственных закупок. С другой стороны, у их балканских визави есть долгий список примеров, когда Брюссель не выполнял свои обязательства.
Сербия, бывший лидер в гонке за членство, столкнулась с тем, что ее заявку отвергли из-за опасений насчет верховенства закона и сближения с Россией, включая отказ Белграда принять санкции ЕС против Москвы. Косово и Босния даже не являются официальными кандидатами: пять стран ЕС так и признали Приштину. Даже Албания не сразу добилась прогресса за последние пять лет.
Однако политики по всему ЕС и на Балканах надеются, что стремление Черногории к членству в ЕС прояснит, чтó в принципе возможно и как этого достичь.
Премьер-министр Черногории Милойко Спаич настроен оптимистично. "Расширение всё ближе, — заявил он в июле, после того как страна завершила работу над главами, посвященными политике ЕС в области конкуренции и таможенному союзу. — Мы не просто формально соблюдаем стандарты ЕС — мы внедряем их в саму модель развития нашей страны".
Премьер-министр Ирландии Майкл Мартин считает, что Черногория может завершить переговоры к концу года, в период временного председательства в ЕС его страны, после чего останется лишь процесс ратификации действующими членами.
"Мы считаем, что в целом сможем подвести всех к мысли: „Так, Европа, всё в твоих руках. Так что, впускаем Черногорию — или нет?“, — рассуждает Мартин. — Если мы сможем привлечь Черногорию, это будет четкий сигнал для остальных, что система работает... Остальное будет вопросом времени".
Но Брюссель тревожит глубоко укоренившийся в регионе национализм и соперничество. Если рубеж ЕС проляжет через Балканы, это высветит этнические границы и увековечит давние разногласия.
"Никому в Белграде не втолкуешь, что Черногория или Албания нас опережают. Никто в это не поверит, потому что люди знают истинную ситуацию, — заявил президент Сербии Александр Вучич в интервью Financial Times, похваставшись самым высоким ВВП, экспортом в ЕС и уровнем жизни в регионе.
"Мы — единственная относительно развитая в промышленном отношении страна с самым большим потенциалом и производственными мощностями. Мы — единственная страна с реальным военным потенциалом и мощностями ВПК, — рассуждает Вучич. — Мы ежедневно работаем с европейцами над всеми этими реформами, от рекомендаций регулирующих органов до антикоррупционных законов и всего остального. Кто бы что ни говорил в Брюсселе, это не меняет реальности".
Однако при всех надеждах и ожиданиях стран-соискателей, остается главный вопрос: готов ли сам ЕС к приему новых членов — невзирая на готовность самих новых членов?
"Безусловно, влияние Украины на спор о расширении ЕС сводится к тому, что она подчеркнула, насколько мы не готовы к приему новых членов, — рассуждает высокопоставленный чиновник ЕС. — Кроме того, оказалось, что нам нужны обязательства по внутренним реформам".
Формы вступления в ЕС
Однако риторика о расширении набирает обороты, и столицы изучают, как изменить не только сам процесс вступления, но даже конечный результат.
Франция и Германия предложили поэтапную и постепенную модель интеграции, предусматривающую расширение привилегий в зависимости от реформ вместо существующей системы полноценного членства по завершении всего процесса.
"Мы должны развиваться, — рассуждает еврокомиссар Кос. — Наша методология плюс-минус та же, что и 40 лет назад, когда к ЕС присоединились Испания и Португалия".
В свете инициативы Франции и Германии, получившей в целом прохладный отклик от остальной части ЕС, Брюссель намерен опубликовать встречные предложения по реформе расширения, включая, как выразилась Кос, техническую оценку того, как расширенное членство повлияет на работу и политику ЕС, а также предложения по постепенной интеграции.
"Процесс расширения сегодня продвигается со скоростью, какой мы не видели последние 15 лет, — говорит она. — Для этого требуется лидерство и укрепление доверия со всеми 27 членами".
В странах-кандидатах отношение к поэтапному присоединению неоднозначное. Киев решительно отверг все, кроме полноправного членства, тогда как Белград открыт к этой идее.
"Дайте нам открытые границы, дайте нам единый рынок — нам больше ничего не нужно. И чтобы этого добиться, мы готовы поддержать европейскую политику, но мы также должны что-то получить от Европы взамен, — говорит Вучич. — Чтобы нам не говорили: так, сделайте еще то-то и то-то, а мы потом решим, давать вам что-то или нет".
Для Балкан политическое решение о совместном расширении вместо подхода, основанного исключительно на заслугах, снизит трансграничную напряженность и послужит воплощением первоначальной идеи ЕС о мирном объединении континента. Аналитики также предполагают, что последовательное вознаграждение за проведенные реформы придаст процессу ощущение необратимости и опровергнет аргументы о том, что членство в ЕС — это мираж.
"Черногорцы не верили, что интеграция в ЕС — реальная возможность, несмотря на все разговоры о присоединении к ЕС, — говорит Деда. — Новое стремление Франции и Германии растолковать каждой стране, что ей нужно делать, таит в себе огромные преимущества".
"Ситуация в Боснии, Косово и Сербии может измениться после новых предложений о расширении, — добавляет он. — Появится чувство сопричастности... У людей больше не будет резона поддерживать националистов, когда они поймут, что это лишь изолирует их страну и лишает их перспектив".
Однако внутри союза существуют опасения, что всё кроме полноправного членства и полного согласования законодательства подорвет основные ценности блока и его догму о членстве "по заслугам".
"Что касается спора между подходом „по заслугам“, и появившимися в последнее время идеями об ассоциации: мы сосредоточимся на достижениях, потому что я думаю, что сегодня это объективная реальность", — говорит ирландский премьер Мартин, отмечая отсутствие "единодушия или консенсуса" по альтернативному подходу.
Ирландия готова "принять участие в дискуссии и всячески ей содействовать", добавляет он — "но мы не собираемся отвлекаться от основной задачи: завершить переговоры, к которым приступила Черногория".
Официальные лица также опасаются, что обсуждение процесса расширения может в итоге задержать подачу текущих заявок в момент сильнейшего импульса за последние десять лет.
"Мне эта идея не кажется ни убедительной, ни даже выполнимой, — говорит приглашенный научный сотрудник Германского фонда Маршалла в Берлине Димитр Керанов. — Это лишь затянет процесс, потому что в тот момент, когда вы начнете внедрять некие новые процессы, он окажется полон неопределенностей... Каждую новую реформу надо сперва обкатать".
"Нынешний формат на самом деле выполняет свое предназначение: вознаграждает тех, кто делает „домашнюю работу“, — добавляет он. — В конце концов, расширение — это не подарок. А своего рода экзамен".
Многие в ЕС и за его пределами считают оставшиеся месяцы 2026 года решающим моментом для целого поколения. По их словам, если Черногория закроет оставшиеся главы, а существующие члены ЕС согласятся на внутренние реформы, чтобы обеспечить бесперебойную работу более крупного союза, это прибавит ему размаха и мощи.
Но если Брюссель встрянет в новую свару о том, каким должно быть расширение и к чему оно приведет, терпение тех, кто ждет за красной бархатной лентой, может лопнуть.
По мнению Мартина, это сыграет на руку врагам Европы. "Суть в том, что если Европа не будет работать на упреждение на Западных Балканах или в ближнем зарубежье, этим займутся другие, — говорит он. — И они начнут манипулировать и искажать".
