Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Саудовская Аравия, Турция и Пакистан подписали соглашение об оборонительном союзе, пишет Welt. Альянс служит дипломатическим сигналом для Тегерана в условиях ослабления американского влияния. Однако без общих штабов и постоянных структур реальная военная роль пакта останется ограниченной.
Даниэль-Дилан Бемер (Daniel-Dylan Böhmer)
Саудовская Аравия, Пакистан и Турция представляют себя как новый стратегический альянс. Этот пакт способен изменить расстановку сил на Ближнем Востоке и рассчитывает на слабость Дональда Трампа.
Если судить по размаху информационной кампании, так называемый Мекканский пакт можно было бы принять за один из самых мощных военных союзов в истории. Вскоре после того, как наследный принц Саудовской Аравии Мухаммед бен Сальман, президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган и премьер-министр Пакистана Шахбаз Шариф в минувшую пятницу подписали соглашение об оборонительном союзе, во всех трех странах здания подсветили цветами флагов государств-участников.
В столице Пакистана Исламабаде вечернее небо озарил фейерверк. Ресторанам в центре города было предписано подсветить свои залы зеленым и красным цветом — цветами трех флагов. Государственная радиостанция Radio Pakistan даже выпустила специальную поп-песню в честь альянса. В клипе постоянно появляются три лидера, заключившие соглашение, а также множество молящихся верующих в священном городе Мекка. В конце концов, этот пакт связан не только с войной с Ираном, но и с исламом как таковым.
В разгар крупнейшего и самого продолжительного за последнее время кризиса на Ближнем Востоке три влиятельные страны мусульманского мира создают оборонительный союз, который в определенной степени можно сравнить с НАТО. Подобно статье 5 Североатлантического договора, Саудовская Аравия, Пакистан и Турция обещают считать атаку на одного из участников нападением на всех и действовать соответствующим образом.
Каждая из трех стран привносит в союз свои сильные стороны. Пакистан пока остается единственной официальной исламской ядерной державой. Турция располагает второй по численности армией НАТО после США и единственной "мусульманской армией" альянса. Саудовская Аравия как крупнейший экспортер нефти и страна, где расположены главные святыни ислама, обладает значительным международным влиянием как в финансовом, так и в идеологическом отношении. Сформировавшееся трио, без сомнения, является самым могущественным мусульманским альянсом за долгое время.
В политическом плане у этих стран есть несколько общих черт: у всех трех, по меньшей мере, установились сложные отношения с Ираном, а своим традиционным союзником — США — они прежде бывали и более довольны. Корни соперничества Саудовской Аравии и Ирана уходят в глубь веков. Шиитский Иран считал себя подлинным центром истинного ислама. Схожие представления были и у суннитов Аравийского полуострова, родины пророка Мухаммеда.
Долгое время обе страны соперничали за первое место среди экспортеров нефти. После Венесуэлы именно эти государства располагают крупнейшими доказанными запасами, причем Саудовская Аравия немного опережает Иран в этом отношении. В XX веке арабское королевство стало близким союзником США. Иран после революции 1979 года начал все теснее сближаться с Россией и Китаем.
Такой внешнеполитический курс Ирана неоднократно становился причиной разногласий с соседними Турцией и Пакистаном, которые также ориентировались на Запад и являются преимущественно суннитскими странами. Во время вооруженных столкновений Израиля и США с Ираном иранские ракеты также попадали по Саудовской Аравии и Турции. В этой связи существуют веские основания рассматривать Мекканский пакт как союз, направленный против Тегерана, и как следствие продемонстрированной США неспособности нейтрализовать Иран. Однако ситуация несколько сложнее.
"Разумеется, пакт служит сигналом, призванным сдерживать Иран, но делает это максимально дипломатично", — считает Себастьян Зонс, старший научный сотрудник боннского аналитического центра CARPO, изучающий дипломатические отношения стран Персидского залива. Он также является автором книги о новой роли Саудовской Аравии в регионе. Зонс напоминает, что в последние месяцы все три государства предпринимали усилия, направленные на поиск мирного решения для нынешнего конфликта между Вашингтоном и Тегераном.
Пакистан и Турция активно выступали посредниками между США и Ираном, а Саудовская Аравия на переговорах с администрацией Дональда Трампа настаивала на достижении соглашения с Тегераном. После подписания пакта представители властей всех трех стран также подчеркивали, что альянс не направлен против Ирана.
"У саудовцев, в частности, есть личная заинтересованность в стабильности в регионе", — говорит Зонс.
В королевстве живут 35 миллионов человек — это самое многочисленное население среди арабских монархий Персидского залива. Стране необходимо перестраивать экономику, которая по-прежнему во многом зависит от нефти. При этом повторить первые успехи программы реформ наследного принца Мухаммеда бен Сальмана "Видение 2030" становится все сложнее.
О внутренней стабильности приходится беспокоиться и властям Анкары и Исламабада. "Прежде всего, пакт — это возможность наконец-то снова сообщить хорошие новости", — считает Зонс. По его словам, для Саудовской Аравии это особенно важно.
"Привлекая к союзу два неарабских суннитских государства, саудовцы демонстрируют свое влияние за пределами арабского мира", — говорит Зонс. Это подчеркивает претензии Саудовской Аравии на роль ведущей державы среди мусульман во всем мире — и, следовательно, является также демонстрацией силы в адрес Ирана, который, будучи самым яростным противником Израиля, стремится к аналогичному статусу. "Однако если оставить в стороне символическое значение соглашения, по сути меняется не так уж много", — отмечает Зонс.
Без общего штаба
По словам эксперта, у нового альянса не появится ни постоянных структур, ни совместных штабов по образцу НАТО. Вмешательства Турции или Пакистана в нынешние конфликты Саудовской Аравии, например в ее противостояние с хуситами в Йемене, также едва ли стоит ожидать. То же касается возможного участия Турции или Саудовской Аравии в столкновениях Пакистана с афганскими талибами.
Зонс считает преувеличением и утверждения о том, что участники Мекканского пакта отворачиваются от США. "Саудовцы совсем недавно заключили оборонное соглашение с Вашингтоном. Мекканский пакт лишь продолжает традиционную для Эр-Рияда политику: поддерживать как можно более тесные связи с максимально широким кругом сторон".
При этом Пакистан вовсе не новый партнер Саудовской Аравии. Эр-Рияд входит в число крупнейших финансовых спонсоров этой небогатой южноазиатской страны с населением около 200 миллионов человек. Пакистанская армия входит в десятку крупнейших в мире по численности личного состава. Благодаря многолетним конфликтам с Индией и талибами она также считается одной из наиболее опытных и уже не раз защищала интересы Саудовской Аравии в сфере безопасности.
Однако в Исламабаде указывают на одну проблему: Объединенные Арабские Эмираты крайне недовольны присоединением Пакистана к пакту. ОАЭ — еще один крупный финансовый спонсор Исламабада. При этом напряженность между Эмиратами и Саудовской Аравией в последнее время усилилась. И именно здесь, возможно, скрывается наиболее интересная сторона нового соглашения, прежде всего для Турции.
Еще несколько лет назад Саудовская Аравия и ОАЭ фактически совместно доминировали в арабском мире, хотя официально союз между ними не был оформлен. Их сближали противостояние с Ираном, стремление вести более самостоятельную внешнюю политику как по отношению к Западу, так и к России и Китаю, открытость к взаимодействию с Израилем, а также глубокая неприязнь к международной организации "Братья-мусульмане"*.
Это исламистское объединение являлось одной из главных сил, участвовавших в свержении арабских правительств во время так называемой арабской весны. Одними из его основных сторонников считались Катар и Турция.
Течение турецкого исламизма, к которому принадлежит президент Эрдоган, исторически тесно связано с "Братьями-мусульманами"*. Эрдоган активно поддерживал египетское правительство Мухаммеда Мурси, связанного с этой организацией. Мурси пришел к власти после свержения режима Хосни Мубарака в 2011 году. В то время Эрдоган был непримиримым противником как ОАЭ, так и Саудовской Аравии. Сегодня ситуация заметно изменилась, и Мекканский пакт служит еще одним подтверждением этих перемен.
В последнее время две богатые монархии Персидского залива стали отдаляться друг от друга. Во время войны с Ираном ОАЭ, несмотря на интенсивные иранские бомбардировки, сохранили приверженность мирному договору с Израилем, который, в свою очередь, поставлял новым партнерам средства противовоздушной обороны. Саудовская Аравия выступает за поиск компромисса, тогда как Эмираты добиваются максимально возможного ослабления иранских властей.
Разные интересы на нефтяном рынке
На нефтяном рынке Саудовская Аравия заинтересована в стабильно высоких доходах от продажи сырья, тогда как ОАЭ добиваются увеличения квот на добычу. Этот спор привел к выходу Эмиратов из ОПЕК, где ведущую роль играет Саудовская Аравия. В конфликтах в Йемене и Судане позиции двух держав Персидского залива также расходятся. А теперь Саудовская Аравия заключает союз с Турцией, которая еще недавно была общим противником Эр-Рияда и Абу-Даби.
Больше всех от этого пакта, без сомнения, выигрывает Эрдоган. В прошлом за ним закрепилась репутация крайне непостоянного игрока на международной арене. То он представлял Турцию как опорный пункт НАТО на Ближнем Востоке, то сближался с Россией или Ираном, то с Башаром Асадом. Затем Эрдоган поддерживал выступавшие против Асада вооруженные формирования джихадистов.
Недовольство в Европейском союзе и арабском мире вызывали и его проекты по добыче природного газа в восточной части Средиземного моря. Эрдоган и сегодня поддерживает контакты с палестинским движением ХАМАС. Однако в последнее время он одновременно стремится представить Турцию в качестве стратегического партнера, способного содействовать стабилизации обстановки в регионе.
По всей видимости, не только контакты с ХАМАС, но и хорошие личные отношения Эрдогана с Трампом позволили турецкому лидеру выступить посредником по Газе и войти в "Совет мира". В Сирии Асад к тому времени был свергнут исламистами во главе с Ахмедом аш-Шараа, которых активно поддерживала Турция. В результате Анкара стала одним из ключевых посредников в отношениях Израиля с новым сирийским руководством, с которым Иерусалим пытается найти взаимопонимание в ходе закрытых переговоров. Турция также неоднократно участвовала в переговорах с Ираном.
* террористическая организация, запрещенная в Российской Федерации
