Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Несмотря на все геополитические изменения и санкции Россия продолжает удерживать ведущие позиции на турецком газовом рынке, пишет NoonPost. В будущем еще одним важным элементом энергетических отношений двух стран станет АЭС "Аккую".
Турция пересматривает свои энергетические приоритеты, стремясь снизить зависимость от России. Она расширяет возможности по закупке нефти и газа, наращивает внутреннее производство, а также инвестирует в развитие инфраструктуры для импорта сжиженного природного газа (СПГ) и освоения возобновляемых источников энергии.
Наиболее заметно эти изменения проявились в июне 2026 года, когда Соединенные Штаты стали крупнейшим поставщиком сырой нефти в Турцию. При этом Россия по-прежнему играет важную роль в поставках газа, которые обеспечиваются трубопроводами и долгосрочными контрактами.
Россия сохраняла лидирующие позиции по поставкам в первой половине года. Это показывает, что усиление роли США связано скорее с диверсификацией, чем с полным переходом Турции на новый источник.
Это изменение является частью более широкой политики Турции в сфере энергетики. Она включает расширение числа поставщиков, увеличение импорта и числа хранилищ СПГ, рост добычи газа в Черном море и нефти в районе Габар (провинция Шырнак), а также развитие возобновляемой и атомной энергетики.
В обзоре от 4 сентября Международное энергетическое агентство (МЭА) назвало зависимость Турции от импортного топлива структурной проблемой, которая по-прежнему влияет на энергетическую и экономическую безопасность страны.
Как Турции удалось снизить зависимость от российской нефти и увеличить импорт из США
После начала конфликта на Украине поставки российской нефти в Турцию выросли. Скидки на нефть марки Urals позволили турецким нефтеперерабатывающим заводам снизить затраты.
По данным компании Kpler, которая отслеживает движение сырья и энергоресурсов, доля России в поставках начала снижаться в 2025 году. В 2026 году Турция продолжила расширять круг поставщиков.
Ситуация начала меняться из-за роста рисков, связанных с закупками российской нефти и использованием российских танкеров. В феврале 2025 года исполнительный директор Tüpraş по связям с инвесторами Левент Баяр сообщил о приостановке закупок нефти Urals после введения новых санкций США. Однако уже в апреле компания возобновила закупки, поскольку российская нефть снова стала более выгодной в условиях действия западного ценового потолка.
В июне поставки нефти Urals снова выросли, поскольку увеличилась скидка на нее. Это показало, что при выборе поставщиков нефтеперерабатывающие заводы по-прежнему учитывают не только санкционные риски, но и цену.
Давление усилилось во второй половине 2025 года из-за ужесточения санкций со стороны США, Великобритании и ЕС. В январе 2026 года в ЕС вступили в силу правила, запрещающие импорт нефтепродуктов из третьих стран, если для их производства использовалась российская нефть.
В этот период турецкие заводы начали активнее работать с нефтью из Бразилии, Гайаны, Нигерии, Ливии и Норвегии, а также с иракской нефтью Basra и казахстанской KEPCO, которая по своим характеристикам близка к Urals. Расширение круга поставщиков дало больше возможностей выбирать нефть с учетом цены, стоимости доставки, особенностей переработки и санкционных ограничений.
Война США и Израиля против Ирана ускорила эту тенденцию. Нарушения экспорта из стран Персидского залива и перебои с поставками через Ормузский пролив привели к тому, что на рынки к востоку от Суэца стало поступать больше нефти из Атлантического региона. Рост был обусловлен увеличением добычи в Северной и Южной Америке, а также высвобождением нефти из Стратегического нефтяного резерва США.
Эта тенденция усилилась из-за перебоев с поставками нефти из Черного моря. При этом поставки из США продолжались, а на турецкий рынок также поступила нефть из Габона, Анголы, Бразилии и ОАЭ.
В августе изменения стали заметны и в поставках нефтепродуктов. Турция нарастила импорт дизельного топлива из США и Индии, тогда как доля российских поставок снизилась примерно до 20%. Это заметный контраст с 2025 годом, когда Россия была основным поставщиком дизельного топлива на турецкий рынок.
Почему российский газ остается важным для Турции, несмотря на расширение роли альтернативных источников
Газовый рынок Турции меняется медленнее, чем нефтяной. В 2025 году импорт газа рос за счет увеличения поставок из Азербайджана и американского СПГ, тогда как объемы поставок из России оставались примерно на прежнем уровне. Таким образом, доля России в общем объеме импорта снизилась.
Газ из России поступает в Турцию по двум основным маршрутам — через "Голубой поток" до Самсуна и через "Турецкий поток" до Кыйыкёя в провинции Кыркларели. Эти газопроводы позволяют поддерживать стабильные объемы поставок, что особенно важно зимой, когда потребление газа в стране значительно увеличивается.
В декабре 2025 года истек срок действия основных контрактов с "Газпромом". Однако турецкая государственная энергетическая компания BOTAŞ продлила оба соглашения — до конца 2026 года.
Аналитик из польского Центра восточных исследований (OSW) Адам Михальский 17 марта 2026 года отметил, что бум поставок СПГ усилил позиции Анкары на переговорах с Москвой. Продление контрактов BOTAŞ всего на один год также позволило Турции сохранить гибкость при заключении будущих соглашений.
Одновременно Турция расширяла альтернативные источники поставок. Азербайджан увеличил объемы газа, поставляемого по трубопроводам, и к июню 2026 года стал крупнейшим поставщиком в этой категории. Алжир, в свою очередь, сохранил важную роль среди поставщиков СПГ.
С поставками газа из Ирана ситуация оставалась неопределенной. Долгосрочный контракт с Турцией истекал в июле 2026 года, однако, по словам министра энергетики Алпарслана Байрактара, в апреле переговоры о его продлении еще не начались из-за войны. Это заставило Анкару уделять больше внимания другим поставщикам.
Наиболее заметные изменения произошли в поставках СПГ из США, которые значительно выросли в 2025 году. По данным Института экономики энергетики и финансового анализа (IEEFA), в первом квартале 2026 года на долю США приходилось около 60% импорта СПГ в Турцию.
Часть закупок СПГ также перешла от разовых сделок к долгосрочным контрактам. В сентябре 2025 года BOTAŞ подписала несколько новых соглашений. Одним из них стал 20-летний контракт со швейцарской энергетической компанией Mercuria на поставку около 4 миллиардов кубометров газа в год с 2026 года. Соглашение предусматривает гибкость в выборе источника газа и места его поставки.
Оксфордский институт энергетических исследований (OEE) рассматривает это расширение как часть перестройки газовых контрактов Турции на оставшуюся часть десятилетия. В исследовании, опубликованном в октябре 2025 года, отмечается, что рост внутренней добычи и увеличение числа контрактов на СПГ будут сокращать долю рынка, доступную зарубежным поставщикам. Это укрепит позиции BOTAŞ на переговорах о ценах, объемах, условиях и сроках поставок. При этом "Газпром" останется сильным конкурентом благодаря большим запасам газа и уже существующей инфраструктуре. Российские, азербайджанские и иранские газопроводы по-прежнему обеспечивают значительную часть потребностей страны.
Данные за июль 2026 года показывают, что этот баланс сохраняется. По оценкам Центра исследований энергетики и чистого воздуха (CREA), объем поставок российского газа по трубопроводам в Турцию более чем вдвое превысил июньский показатель. Это показывает, что снижение доли России не обязательно означает сокращение объемов поставок: они могут меняться от месяца к месяцу в зависимости от ситуации на рынке.
Как Турция использует диверсификацию энергоресурсов для снижения зависимости от иностранных источников
Главным фактором этой политики остается стоимость импорта. Наличие нескольких поставщиков снижает риск перебоев и усиливает позиции Анкары на переговорах. Однако турецкая экономика по-прежнему зависит от мировых цен на энергоносители. Международное рейтинговое агентство Standard & Poor's Global Ratings считает, что в случае серьезного скачка цен расходы на импорт энергоносителей могут составить от 3,5% до 4,5% от ВВП.
В этой ситуации все большее значение приобретает газовое месторождение Сакарья в Черном море. В обзоре от 4 сентября 2026 года Международное энергетическое агентство оценило, что после выхода на полную мощность его добыча сможет покрывать более четверти объема потребления газа в Турции в 2024 году. Это позволит BOTAŞ сократить закупки газа по зарубежным контрактам и усилит конкуренцию между поставщиками на турецком рынке.
Однако спрос на энергию также продолжает расти. За последние два десятилетия потребление электроэнергии в Турции увеличивалось быстрее, чем в других странах-членах МЭА.
Одновременно растет и роль возобновляемой энергетики. По прогнозам МЭА, в ближайшие годы доля ветровой и солнечной энергии будет увеличиваться, а потребление газа — снижаться. Для этого потребуется дальнейшее развитие электросетей и систем хранения энергии.
Атомная электростанция "Аккую", которая строится в провинции Мерсин на юге Турции, становится еще одним важным элементом энергетических отношений Анкары и Москвы. Стоимость проекта превышает 20 миллиардов долларов, а его реализацией занимается российская государственная корпорация "Росатом" по схеме "Build, Own, Operate" ("Строительство, владение, эксплуатация"). После запуска энергоблоков Турция сможет сократить использование газа и угля для производства электроэнергии. При этом сотрудничество с Россией сохранится благодаря ее участию в финансировании проекта, поставках технологий и ядерного топлива, а также владении электростанцией.
Анкара также стремится использовать свое выгодное географическое положение и существующую инфраструктуру для развития региональной торговли газом. BOTAŞ имеет соглашения о поставках с Болгарией, Румынией и Венгрией. Например, в мае 2026 года компания Bulgargaz закупила американский СПГ, который сначала поступил в Турцию, а затем по сети BOTAŞ был доставлен на болгарский рынок.
Бывший министр энергетики Турции Али Рыза Алабоюн считает, что для превращения страны в региональный газовый хаб необходимо усилить конкуренцию на рынке и увеличить участие частных компаний.
Газопровод "Турецкий поток" придает этим планам геополитическое значение. После прекращения транзита через Украину он стал одним из основных маршрутов поставок российского газа в Юго-Восточную Европу. При этом ЕС постепенно отказывается от российского газа, и к осени 2027 года ограничения затронут и долгосрочные контракты на поставки по трубопроводам. В этих условиях для Турции становятся особенно важными вопросы происхождения газа, прозрачности его смешивания и возможности реэкспорта в Европу.
Сегодня изменения заметнее в нефтяной отрасли, чем в газовой. Турецкие нефтеперерабатывающие заводы расширили круг возможных поставщиков, благодаря чему зависимость от российской нефти снизилась. В то же время российский газ по-прежнему играет важную роль благодаря значительным объемам поставок и развитой инфраструктуре.
Дальнейшее снижение энергетической зависимости Турции будет зависеть от двух основных факторов — стоимости импорта и роста внутреннего спроса. Увеличение добычи на месторождениях Сакарья и Габар, а также развитие возобновляемой энергетики помогут уменьшить потребность в зарубежных энергоресурсах. При этом СПГ-терминалы и газовые хранилища обеспечат Турции большую гибкость в выборе поставщиков. Это позволит снизить риски и расширить возможности для обеспечения страны энергоресурсами. Главным результатом этих изменений должно стать сокращение импорта энергоносителей к концу десятилетия.
