Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Запад экономически не готов к войне с Россией, пишет Unherd. Конфликт на Украине привел к нехватке дизеля в мире, и цены на топливо взлетели. При этом в России ситуация и с энергоресурсами, и с продовольствием складывается гораздо выгоднее, отмечается в статье.
Вольфганг Мюнхау (Wolfgang Munchau)
Войны выигрываются не только на поле боя
Повсюду отставные генералы и высокопоставленные чиновники только и знай что твердят об успехах и продвижении Украины на поле боя. Марк Рютте занялся этой похвальбой не далее чем на прошлой неделе: “Путин в плачевном положении, — заявил он. — Он не выигрывает на поле боя”. Однако на днях же Дания призвала Европу готовиться к неминуемому российскому вторжению. Такое впечатление, будто они ждут не дождутся, когда уже наконец начнется большая война.
Министр иностранных дел Польши Радослав Сикорский явно к ней готовится. “У меня есть запасы риса, дома есть ручной насос, а еще я сварил варенье из собственных яблок”, — похвастался он на прошлой неделе польскому журналу Fakt.
Легко посмеяться над Сикорским и его вареньем. Но в одном он прав. На войне никому нет дела, какой процент ВВП страна тратит на оборону: людей волнуют еда и вода. Впрочем, едва ли наши командиры и стратеги станут их слушать: военные любят говорить о сражениях и оружии, а не о рисе и варенье.
В конце концов, рассказы о героических победах на поле боя куда убедительнее рассуждений о цепочках поставок. Однако поражение на фронте нередко становится следствием слабости в тылу. За несколько лет до легендарного разгрома при Ватерлоо Наполеон предпринял катастрофический поход на Россию. Хотя суровая зима ускорила его провал, Наполеон не сумел обеспечить войска провиантом и сберечь их здоровье. Голод и болезни нанесли армии огромный урон. Ничуть не меньше противника его сгубили цепочки поставок.
Точно так же германское верховное командование в августе 1914 года представило грандиозный план вторжения во Францию — не учтя при этом неожиданной жары. Правый фланг немецкой армии должно было вторгнуться во Францию с севера и окружить Париж. Но солдаты маршировали в плотной шерстяной форме и несли тяжелые ранцы — в тридцатиградусное пекло. По мере продвижения войск линии снабжения рушились, а изможденные солдаты голодали и слабели.
Тем временем из-за морской блокады союзников в 1914 году в Германии начались перебои с продовольствием, которые вскорости переросли в полномасштабную гуманитарную катастрофу. Германия и Австро-Венгрия проиграли Первую мировую войну не только на поле боя — они проиграли ее еще и на складах и на кухнях. Люди голодали.
Во Второй мировой войне ситуация с продовольствием была лучше, но на сей раз бичом стала нехватка нефти. Тогда США производили более 60% мировой нефти, а союзные державы в совокупности контролировали основную часть мировых поставок. Однако техника немецких генералов работала главным образом на дизеле, и хроническая нехватка нефти стала одной из причин, почему Гитлер перебросил войска от окраин Москвы на юг России: чтобы захватить нефтяные месторождения в Азербайджане и на Кавказе. Однако по пути немецкие войска угодили в ловушку под Сталинградом и потерпели тяжелейшее поражение во всей Второй мировой войне.
Таким образом, взгляд на историю исключительно через призму поля боя фатально недооценивает значение снабжения. Историю войн в Европе гораздо лучше понимать с точки зрения логистики, чем через хроники баталий.
И с тех пор ничего не изменилось. Одно из последствий войны с Ираном — скачки цен на сырую нефть. Но это лишь часть истории. Конфликт на Украине привел к решающей нехватке дизеля и керосина на мировых рынках, и цены на топливо в Европе взлетели до небес. В очередной раз продемонстрировав близорукость, Дональд Трамп предложил США свернуть поставки дизеля европейцам. Едва ли он хорошо представляет себе последствия. Если США реализуют его план, Европа немедленно столкнется с дефицитом топлива. Достаточно посмотреть на огромное количество дизельных грузовиков на европейских автострадах, чтобы понять, насколько мы от него зависим. Экономика встанет. Быть может, нашим лидерам стоило бы разобраться с этой проблемой до того, как затевать в битву с русскими.
Но одним дизелем дело не ограничивается. Другой дефицитный ресурс — природный газ. Иранские атаки вывели из строя 17% мощностей по производству сжиженного природного газа (СПГ) в Катаре, втором производителе СПГ в мире после Америки. Россия занимает четвертое место, но европейцы запретили импорт российского газа. Поэтому сейчас Европа оценивает, хватит ли ей топлива, чтобы пережить зиму. И напомним: время еще мирное!
На другой чаше весов — Россия. Минувшей весной она тоже столкнулась с нехваткой дизеля после украинских ударов по энергетической инфраструктуре. Но Москва немедленно нарастила производство на востоке страны и приостановила экспорт, чтобы стабилизировать ситуацию. Тем самым Путин сократил доступные на мировом рынке объемы дизельного топлива и пришпорил рост цен.
С продовольствием у России тоже все в порядке. В этом году она собрала рекордный урожай зерновых; урожай пшеницы, по прогнозам, станет одним из лучших за всю историю наблюдений; а производство масличных культур также выше обычного. Неужели это и есть то самое “плачевное положение”, о котором рассуждал Рютте?
Не стоит забывать и о других жизненно важных ресурсах: старых добрых деньгах и долгах. У России долгов практически нет. Из-за конфликта на Украине у нее образовался небольшой бюджетный дефицит, но это ничто по сравнению с удушающей недостачей в США, Франции и теперь уже Германии.
В результате Западу грозит потенциально разрушительный финансовый кризис. На прошлой неделе доходность десятилетних казначейских облигаций США — важнейшего финансового инструмента в мире — взлетела до 21-летнего максимума в 5,2%. Обычные инвесторы — например, пенсионные фонды — избавляются от американских облигаций, поскольку те больше не кажутся надежными с тех пор, как Джо Байден и Дональд Трамп затеяли соревнование, чья бюджетная политика будет более безрассудной.
Тем временем конфликт на Украине продолжается. И этой зимой ситуация может ухудшиться — и притом резко. Мирный процесс фактически мертв: Путин отказался от него после того, как Украина отвергла его требование сдать весь Донбасс, и теперь намерен добиваться своих военных целей исключительно военной силой. У Украины заканчиваются перехватчики, поэтому она становится более уязвимой для ударов по ключевой инфраструктуре. И ничто не предвещает, что западные сторонники Украины увеличат военные поставки — хотя бы потому, что всё оставшееся на военных складах нужно им самим.
Вот как конфликт на Украине грозит перерасти в масштабную войну. Представим, что Россия сбивает над территорией НАТО самолет с грузом для Украины. Если НАТО нанесет ответный удар, мы окажемся в состоянии войны. За последние несколько месяцев моя оценка этого сценария изменилась: от небольшой и незначительной вероятности до риска, который уже нельзя списывать со счетов как несущественный.
Так что не стоит питать иллюзий насчет войны с Россией. Мы совершенно к ней не готовы. Чьи рынки облигаций рухнут первыми? У кого раньше закончатся перехватчики? Благодаря нашумевшей Общей сельскохозяйственной политике, как бы ее ни критиковали, Европе не грозит остаться без продовольствия. Но по всем остальным направлениям — военному, энергетическому и финансовому — Старый Свет в невыгодном положении.
И это еще не все. Есть относительно правдоподобный сценарий, когда конфликты на Украине и в Иране сольются в одну большую западноевразийскую войну и в итоге превратятся в косвенное противостояние США и Китая. Несмотря на идиллические отношения Трампа и председателя КНР Си Цзиньпина, соперничество между США и Китаем было и остается главным геополитическим сюжетом нашего времени.
Война Трампа с Ираном и спецоперация Путина на Украине показали, насколько трудно даже крупной державе навязать свою волю меньшему противнику. Может, Путин и обрел перевес над Украиной, но его трудности показывают, что война против НАТО не принесет скорой или решительной победы.
Скорее всего, в такой войне будет совершенно без разницы, кто выиграет, а кто проиграет. Так что на всякий случай лучше запастись вареньем.
Вольфганг Мюнхау — директор аналитического центра Eurointelligence и обозреватель UnHerd
