Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
В Европе Обаму встречают как поп-звезду, пишет Zeit. Со своими выступлениями он собирает стадионы, где его встречают стоячими овациями. Однако эта ностальгия по “золотой эре” левого либерализма скрывает неудобный вопрос: если все было так замечательно, почему ей на смену пришла эпоха Трампа?
Во время своих выступлений в Великобритании Барака Обаму чествуют как поп-звезду на огромных стадионах. Не слишком ли безоговорочно Европа восхищается бывшим президентом США?
Чего ждет человек, заплативший от 70 до 400 фунтов за возможность послушать Барака Обаму на крупнейшей концертной арене Великобритании? Конечно, возможности еще раз полюбоваться своим кумиром. "Иногда не понимаешь, что у тебя было, пока этого не лишишься", — говорит одна из зрительниц на арене Co-op Live в Манчестере. Бывшая водитель такси специально ехала сюда полтора часа. К тому же, признается она, ей очень нравится голос Обамы.
После огромного успеха прошлогодних выступлений в Лондоне и Дублине Обама и во время нынешнего турне без труда собирает полные залы в Великобритании. И неудивительно. Особенно с европейской точки зрения Обама олицетворяет лучшую версию Америки за всю ее историю: готовую к сотрудничеству во внешней политике и ориентированную на солидарность внутри страны. Парижское соглашение по климату должно было помочь спасти планету, а реформа здравоохранения Обамы — сделать Америку здоровее и современнее.
"Я был символом того пути, который прошла наша страна", — отвечает Обама на вопрос ведущей о том, что для него значило стать первым чернокожим президентом США. "Это стало свидетельством прогресса".
Если говорить шире, президентство Обамы с 2009 по 2017 год стало торжеством левого либерализма. Оно ознаменовало приход к власти нового оптимистичного поколения интернационалистов, борцов за эмансипацию и защитников мирового порядка. Ощущение триумфа было настолько всеобъемлющим и бесспорным, что недавно избранному президенту почти сразу вручили Нобелевскую премию мира — по сути, просто за то, что он был Обамой.
"Вы — тот самый человек, вселяющий надежду!" — так, по словам уже поседевшего, но по-прежнему подтянутого бывшего президента, молодые люди приветствуют его и сегодня. А когда теперь его спрашивают о надежде, он отвечает: "Каким бы тяжелым ни был нынешний момент, нам уже доводилось переживать и худшие времена".
Однако если эпоха Обамы была столь прекрасной, почему на смену ей пришел именно Дональд Трамп? Этот неудобный вопрос буквально витает в воздухе, но вслух его никто не задает.
Разумеется, в Манчестере публике, заплатившей за билеты, хотели подарить приятный вечер. Уже при появлении Обамы зал встречает его стоя. Люди пришли сюда за политической ностальгией и человеческим величием, за поддержкой перед лицом мрачной реальности. Но именно поэтому несколько критических вопросов сделали бы этот вечер куда содержательнее.
Тем более что Обама — не просто блестящий оратор и человек сцены. Он умеет увлечь аудиторию размышлениями над важнейшими проблемами, опирается на глубокие знания и обладает хорошей способностью к сопереживанию. Содержание и стиль сочетаются в нем так, что это почти тянет на культурное достояние и само по себе внушает уважение.
Тем печальнее, что журналистка Афуа Хирш, задающая вопросы, ограничивается в своей программе только восхищением. Каково это — стать президентом в столь молодом возрасте? Какую роль сыграла его идентичность чернокожего американца? Как ему удалось проявить такую прозорливость и еще 10 лет назад предупредить об опасностях, исходящих от искусственного интеллекта?
Между тем в течение вечера не раз возникают поводы задать и менее восторженные вопросы о том, как развивались американские левые. Обама снова и снова возвращается к интересной мысли: человек по своей природе склонен "объединяться в племена, с подозрением относиться к чужакам и цепляться за то, что у него есть".
Однако после двух мировых войн, Холокоста и первого применения атомных бомб человечество настолько ужаснулось самому себе, что после 1945 года стало создавать институты и правовые механизмы, в том числе ООН, чтобы сдерживать собственные опасные инстинкты.
"Но потом, со временем, мы успокоились и стали слишком самодовольными", — говорит Обама.
Теперь же, по его словам, человечество вновь возвращается к архаичным моделям поведения. "Это опасный момент". Такие факторы, как мировой финансовый кризис и новая эпоха массовой миграции, лишь усиливают эту тенденцию.
Разочарованы, господин президент?
С этим анализом трудно спорить. Но кто именно стал слишком самодовольным? И не политические ли левые первыми за последние 20 лет вернулись к племенному мышлению, прежде чем правые ответили собственной политикой идентичности?
Одной из опасных слабостей левого либерального триумфа после 2008 года стало чувство собственного превосходства, породившее пренебрежение — в том числе к тем слоям общества, интересы которых левые когда-то представляли.
Идеальным проявлением этого либерализма правящих элит стало презрительное определение, которое Хиллари Клинтон дала сторонникам Трампа, назвав их "жалким сборищем".
К слову, о самодовольстве. Говоря о международном порядке, основанном на сотрудничестве и созданном в том числе при его участии, Обама признает, что тот был "неидеальным", особенно в отношениях с Китаем. Однако признания того, что КНР систематически обходит правила Всемирной торговой организации, от него так и не дождались.
Не слышно и самокритичной оценки глобального соглашения по климату 2015 года. Между тем одним из его итогов стало то, что с тех пор выбросы CO₂ в Китае выросли почти на 30%, тогда как в Европе они сократились на 17%. В результате промышленность западных стран все больше уступает китайской в вопросе конкурентоспособности.
А что насчет Европы? Администрация Барака Обамы неоднократно призывала европейцев, в том числе Германию, больше прилагать усилий для собственной обороны. Уже тогда Вашингтон предупреждал: следующая американская администрация будет высказывать эту просьбу куда менее вежливо. Было бы интересно узнать, как Обама сегодня оценивает те события.
В 2011 году он наградил Ангелу Меркель Президентской медалью Свободы. После этого канцлер стала продвигать строительство нового газопровода в Россию и допустила упадок бундесвера. Разочарованы, господин президент?
Ничего. Ни вопросов, ни ответов. Ни слова об ошибках, на которых мог бы учиться левый центр. Где сегодня взять свежие идеи левых либералов — в Великобритании после Брексита, в Германии с "Альтернативой для Германии" (АдГ), во Франции с Ле Пен, — которые позволили бы что-то противопоставить набирающим силу радикальным флангам?
Разве сохранение в неизменном виде законодательства о беженцах и предоставлении убежища, созданного еще в послевоенную эпоху, не было проявлением того же самодовольства, хотя практические условия миграции в XXI веке полностью изменились?
Вместо поиска ответов левые после Обамы находили все новые группы угнетенных, повсюду видели "структурный расизм" и "белую хрупкость", а в университетах, министерствах и компаниях вводились квоты по цвету кожи и полу.
Что думает Обама о том, что американские демократы все дальше отходят от прежнего либерального центра? Например, о политике Зохрана Мамдани, который соединяет социалистические идеи с повесткой, основанной на мусульманской идентичности?
Впрочем, ближе к концу вечера Обама все же посвящает этой теме две фразы. По его словам, "трагично", что политику идентичности теперь связывают с левыми. Ведь исторически ее наиболее радикальные сторонники принадлежали к политическим правым.
"У нацистов была очень сильная политика идентичности".
Что ж, понятно. В конце концов, в США идет предвыборная борьба.
Выходя из зала, невольно думаешь, что поздняя трагедия триумфа Обамы, вероятно, заключалась именно в том, насколько им восхищались. Он настолько прочно олицетворял все священные принципы леволиберального истеблишмента, что задавать ему критические вопросы даже с либеральных позиций стало почти невозможно.
Будем откровенны: это самодовольство тоже способствовало накоплению опасного гнева среди избирателей Трампа. Они больше не хотят искать отдельные ошибки, а проклинают либеральную систему целиком.
На улице идет дождь, люди торопятся к парковкам. Вечер, конечно, получился приятным. Но упущенной возможности все равно жаль.
