Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Мерц стремится закрепить за Германией ведущую роль в ЕС, однако порой переоценивает возможности, пишет SZ. Его провальная попытка добиться использования замороженных российских активов стала наглядным примером того, как высоко метит канцлер — и как больно ему падать.
Хуберт Ветцель (Hubert Wetzel)
Спустя полтора года после вступления в должность канцлер занимает довольно прочные позиции в ЕС — во всяком случае, более прочные, чем его предшественник Шольц или французский коллега Макрон. Однако от одного недостатка ему никак не удается избавиться.
Несколько недель назад Фридрих Мерц стал жертвой кражи. Материальная ценность похищенного была невелика — всего два незамысловатых слова, однако обстоятельства преступления и личность похитительницы заслуживали внимания. Ведь это "ограбление" совершила Урсула фон дер Ляйен, председатель Европейской комиссии и однопартиец Мерца по ХДС: выступая в Страсбурге в сентябре, она с гордостью объявила, что хочет сделать Канаду первым "ассоциированным членом" ЕС.
В ведомстве федерального канцлера такое заявление вызвало удивление и раздражение. Там не без оснований считали, что именно они придумали понятие "ассоциированного членства" и уже предложили такой статус Украине. В отличие от Канады, Украина — европейская страна и потому действительно может стать членом ЕС. Урсула фон дер Ляйен, разумеется, это осознавала, но все же позаимствовала термин.
Впрочем, ни в Берлине, ни, кстати, в Канаде не стоит воспринимать это как комплимент. Инициатива Мерца предложить Украине ассоциированное членство, поскольку до полноценного вступления в ЕС еще пройдут многие годы, не вызвала особого энтузиазма у других европейских правительств. Еще меньше она понравилась Киеву. Иными словами, фон дер Ляйен, если можно так выразиться, оседлала хромую лошадь.
В Брюсселе Мерца считают бюрократом, но верят, что он действительно высоко ценит ЕС
Для Мерца эта история стала скорее досадным эпизодом, чем настоящим поражением. В целом спустя полтора года после вступления в должность канцлер, несмотря на многочисленные внутриполитические проблемы, занимает в Европе довольно прочные позиции — особенно по сравнению с президентом Франции Эммануэлем Макроном.
Отчасти это связано с его тоном общения и настроениями в Европе. Предшественник Мерца Олаф Шольц нажил в Брюсселе мало друзей из-за своей скупой манеры выражаться и подчеркнуто несентиментального отношения к ЕС. Мерца, который в 1990-е годы был депутатом Европейского парламента, в Брюсселе воспринимают как несколько бюрократичного немецкого политика. Однако, по словам дипломатов, ему верят, когда он говорит о том, насколько высоко ценит Европу.
Сравнительно сильное положение Мерца в ЕС объясняется и содержанием его политики. Высокопоставленный сотрудник ЕС отмечает, что по целому ряду важных вопросов канцлер придерживается правильного курса. В одних случаях Мерц исправил ошибочные решения Шольца, в других — сумел пересмотреть собственные взгляды.
"К счастью, в ключевых вопросах Мерц принимает правильные решения", — говорит дипломат.
Первый из таких вопросов — Украина. Германия к настоящему времени стала крупнейшим сторонником этой страны по абсолютному объему финансовой помощи. И Мерц не оставляет сомнений в том, что так будет и впредь.
Борьбу Украины он не считает далеким конфликтом, лишь косвенно затрагивающим Европу. Как и его коллеги из стран Северной, Восточной Европы и Прибалтики, Мерц видит в происходящем непосредственную и, возможно, экзистенциальную угрозу для Европы.
"Я по-прежнему твердо убежден, что мы защищаем не только территориальную целостность Украины. Мы защищаем политический порядок Европы, на который Россия здесь действительно оказывает давление по всем направлениям", — заявил канцлер в четверг на саммите ЕС в Брюсселе.
Не многие главы правительств подкрепляют громкие заявления необходимыми финансовыми средствами
Среди европейских глав государств и правительств немало тех, кто говорит примерно то же, что и Мерц. Однако гораздо меньше тех, кто готов подкреплять такие заявления необходимыми финансовыми вложениями — либо потому, что не могут, либо потому, что не хотят.
Представители правительства Германии неоднократно критиковали другие крупные страны ЕС — Францию, Италию и Испанию — за то, что те выделяют Украине значительно меньше помощи, чем Германия. Тем не менее Берлин продолжает нести это бремя.
В Брюсселе это ставят Мерцу в заслугу, по крайней мере, те, кто хорошо знает внутриполитическую ситуацию в Германии и понимает, что АдГ ("Альтернатива для Германии") получает дополнительные голоса на выборах, выступая против такого курса.
То же относится и ко второму важному вопросу — европейской обороне. Чем откровеннее администрация США дает европейцам понять, что в будущем им придется самостоятельно обеспечивать обычное сдерживание и собственную оборону, тем очевиднее становится, что только Германия располагает достаточной экономической мощью и финансовыми возможностями, чтобы хотя бы частично заполнить пробелы, которые оставят США.
Правительство Мерца готово взять на себя и эту роль, хотя повышение расходов на оборону до согласованных в НАТО 3,5% от объема экономики обходится чрезвычайно дорого. К тому же эти деньги приходится изымать из других статей бюджета.
Однако по крайней мере в европейских странах, расположенных рядом с Россией и опасающихся за свою безопасность, такое лидерство Германии воспринимают весьма положительно.
Третий вопрос — миграция. Решение правительства Германии возобновить контроль на национальных границах, чтобы пресекать въезд нелегальных мигрантов, раздражает многие соседние страны. Однако протесты остаются сдержанными. В целом почти все государства ЕС довольны тем, что Мерц привел миграционную политику Германии в соответствие с общеевропейским консенсусом.
Этот курс можно критиковать как чрезмерно консервативный и как попытку превратить Европу в крепость. Однако именно его сегодня поддерживает большинство правительств: одни — по убеждению и потому, что именно за такую политику их избрали, другие — из страха перед усилением правопопулистских партий у себя дома.
Об этом свидетельствует растущее число глав государств и правительств, которые перед саммитами ЕС встречаются за завтраком, чтобы обсудить ужесточение мер против нелегальной миграции. Шольц на такие встречи не приходил. Мерц в них участвует.
Некоторые страны, похоже, хотят показать Мерцу пределы его влияния в ЕС
Наконец, благодаря смене позиции Мерца ЕС после долгих колебаний начал противостоять промышленному превосходству Китая. По инициативе Германии и Франции Европейская комиссия теперь разрабатывает инструменты, которые позволят быстрее и эффективнее защищать Европу от субсидируемой и потому искусственно удешевленной китайской продукции, а также от попыток давления со стороны властей в Пекине.
Правительство Германии долго выступало против подобных конфронтационных мер, опасаясь за немецкие компании, которые производят продукцию в Китае, экспортируют туда товары или зависят от поставок важных компонентов из этой страны. Однако ущерб, который поддерживаемые государством китайские конкуренты наносят немецкой промышленности, стал настолько серьезным, что Мерц изменил свою позицию.
Наблюдатели в Брюсселе считают решающим фактором то, что Германия вместе с Францией возглавила группу стран ЕС, выступающих за более жесткий и протекционистский подход к Китаю. По словам одного из дипломатов, в Пекине также заметили изменение позиции Германии и отвечают на него уступками. В частности, речь идет об ограничении экспорта гибридных автомобилей в ЕС.
Однако проблемы у Мерца в Европе возникают прежде всего тогда, когда он сам их себе создает. Так произошло в конце прошлого года, когда канцлер попытался добиться от ЕС использования замороженных в Европе активов Центрального банка России для финансирования кредита Украине.
Правительство Шольца неизменно выступало против этого шага из-за юридических сомнений. Мерц, напротив, поддержал такой план и довольно резко объявил об этом всему ЕС в авторской статье для газеты Financial Times. По словам дипломатов, тем самым он создал впечатление, будто Европа должна автоматически следовать указаниям канцлера Германии.
На саммите ЕС в декабре прошлого года план предоставления кредита заблокировала коалиция стран, в которую, к удивлению правительства Германии, вошли в том числе Франция и Италия.
Некоторые дипломаты в Брюсселе считают, что сопротивление Парижа и Рима было связано не столько с самим предложением, сколько с желанием показать немецкому канцлеру пределы его влияния в ЕС.
Комментарии читателей Süddeutsche Zeitung:
Maria Blau
Что за словесная каша. Так чего именно Мерц добился в ЕС и во благо Германии?
Fred Unger
Опять эта сказка о субсидируемых китайских товарах. Там прежде всего просто дешевле производить — во всех отношениях. Мы что, через десять лет будем предъявлять те же претензии и вьетнамцам?
Hans-Ronald Niehus
Фанатское письмо от Ветцеля.
A. Koren
"Но от одного недостатка он избавиться не может". Когда сам себе мешаешь.
Günter Feuer
Дорогая SZ, вы забыли кое-что написать над этой публикацией: "Мнение". P.S. Кажется, позавчера я уже отмечал здесь, что некоторые материалы больше похожи на личные комментарии, чем на редакционные статьи.
Rainald König
Думаю, в заголовке не хватает пометки "Мнение".
Kay Jürgensen
Хотелось бы, чтобы ЕС выработал единую позицию по Украине, в том числе в финансовом плане. При этом Трамп вновь показывает, что является системным противником ЕС. Пока Евросоюз наращивает закупки сжиженного природного газа у таких стран, как Турция, Индия или Китай, которые сами получают газ из России по сниженным ценам, все это в любом случае остается грандиозным блефом для граждан.
User 14024 #8140
Мерцу в Европе удается примерно так же мало, как и у себя в стране. Даже почти мило — или, скорее, инфантильно и отчаянно — пытаться приписать хоть что-то положительное этому полному бездарю, занимающему пост канцлера. Кроме того, сравнение с Шольцем совершенно неуместно: у того был гораздо больший опыт работы в правительстве во всех сферах.
