Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Украина оказалась в крайне тяжелом положении из-за разрушенной экономики, демографического кризиса и коррупции, заявила Юлия Мендель в интервью BZ. Она обвинила Зеленского в нежелании идти на компромисс ради завершения конфликта, затягивание которого лишь приблизит капитуляцию Киева.
Мендель была пресс-секретарем президента Украины, а теперь ей грозит пожизненное заключение. Она резко критикует своего бывшего руководителя и Европейский союз. Интервью в Берлине.
Конфликт на Украине продолжается с прежней интенсивностью, однако в последнее время появился хотя бы небольшой проблеск надежды. В прифронтовом городе Алешки соблюдается согласованное прекращение огня, туда поступает гуманитарная помощь, а жители пользуются возможностью выехать в безопасные районы. О перемирии, которое распространяется только на Алешки, объявил Белый дом. Приведет ли оно к чему-то большему, пока неизвестно.
Во вторник, накануне новых переговоров России и Украины об урегулировании конфликта, Зеленский прибыл в Берлин. Канцлер Германии Фридрих Мерц заявил, что Зеленский должен лично участвовать в переговорах, когда обсуждается будущее Украины.
Для бывшего пресс-секретаря Зеленского Юлии Мендель этот день также оказался весьма важным. С 2019 по 2021 год она представляла президента, а сегодня входит в число его наиболее резких критиков. В сентябре Зеленский своим указом ввел против нее санкции. В среду украинские правоохранительные органы сообщили, что теперь Мендель официально подозревают в государственной измене. В условиях военного положения за это на Украине может грозить наказание вплоть до пожизненного заключения.
Мы встретились с Мендель в центре Берлина и поговорили с ней о коррупции в окружении президента, мобилизации, роли Европы и о том, каким образом можно завершить конфликт.
Юлия Мендель родом из Херсонской области на юге Украины. Сначала она работала журналистом, в том числе на украинских телеканалах и в международных СМИ. С 2019 по 2021 год занимала должность пресс-секретаря Зеленского. В 2022 году выпустила книгу "Битва за наши жизни" о работе в президентской администрации. Сейчас Мендель входит в число наиболее резких критиков Зеленского.
BZ: Госпожа Мендель, когда за границей вас спрашивают, как обстоят дела у вас на родине, что вы отвечаете?
Юлия Мендель: Сегодня в моей стране говорить правду не принято. О том, что люди действительно думают и в какой реальности живут, они говорят у себя на кухнях. А есть государственная пропаганда — очень оптимистичная и очень далекая от реальности. Я знаю, что Зеленский не терпит негатива. У нас сформирована жестко контролируемая информационная вертикаль.
— Во вторник ваш бывший руководитель, Зеленский, находился здесь, в Берлине, и встречался с канцлером Фридрихом Мерцем.
— Именно. Зеленский был у Мерца и узнал, что на следующий день я должна выступить в бундестаге. В тот же день подконтрольные ему правоохранительные органы объявили, что меня официально подозревают в государственной измене. Основанием стали мои интервью и публикации в социальных сетях — именно потому, что я говорю правду о демографической, социальной, экономической и военной ситуации в стране. За полтора месяца до этого он лично ввел против меня санкции, чтобы помешать моему выступлению в Европейском парламенте.
— Насколько тяжелая сейчас ситуация на Украине?
— Очень тяжелая во всех отношениях. Я никогда не могла представить, что мы окажемся в таком положении. Этот конфликт разорвал мою страну на части.
Сейчас считается, что тот, кто критикует Зеленского, поддерживает Путина. Это неправда. Украину разрушают с двух сторон: действия Путина и автократический режим Зеленского. После последних событий я больше не боюсь употреблять слово "режим".
— Начнем с экономики.
— У нас нет нормально работающей экономики. И не будет преувеличением сказать, что коррупция стала фундаментом украинской экономики. Даже жизнь человека зависит от того, способен ли он заплатить сотрудникам военкоматов, которые хватают мужчин на улицах.
— Речь идет о так называемой "бусификации"?
— Да. Мужчин вынуждают платить 15, 20, 30 тысяч долларов. Об этом открыто говорили даже депутаты парламента. Для украинцев это вовсе не новость. Мой муж, который в свое время был министром экономики, подсчитал, что объем такой коррупции может достигать примерно пяти миллиардов евро в год. Поэтому трудно поверить, что все происходит только на низовом уровне.
— Как это отражается на ситуации на фронте?
— Война на истощение полностью зависит от состояния экономики. По данным Всемирного банка, уровень бедности вырос с 25% до начала масштабных боевых действий до более чем 41%. От 10 до 12 миллионов пенсионеров живут на 80–160 долларов в месяц. Россия уничтожает не только энергетическую инфраструктуру, но также склады. (Россия наносит удары исключительно по военным объектам — прим. ИноСМИ) Малый бизнес закрывается, потому что не выдерживает давления. Многие военнослужащие зависели от пожертвований обычных украинцев, однако теперь людям самим едва хватает денег. Мы читаем о сотнях миллиардов, которые поступают в страну, и при этом видим солдат без формы, воды и оружия.
— А что происходит с населением?
— Демографическая ситуация сильно ухудшилась. Сегодня на одного ребенка приходится четыре смерти, в прошлом году было три. Женщины не хотят рожать детей в стране, где проблемы с водой, нет даже электричества и не хватает врачей. По различным оценкам, сейчас в стране осталось от 20 до 28 миллионов человек, тогда как в 1991 году было 52 миллиона. Около половины из них — пенсионеры или люди с инвалидностью. Если мужчин призывного возраста осталось хотя бы четыре миллиона, это уже можно считать хорошим показателем. В России их в десять раз больше.
— Вы описываете государство, которое приходит в упадок. На чем основан такой вывод?
— Приведу всего два случая за последние дни. На прошлой неделе 49-летний мужчина пытался покинуть страну, переплыв реку. Пограничники попытались его убить: сначала ударили веслом с лодки, а затем попытались задеть винтом катера.
Вчера в Киевской области обнаружили помещение для пыток, где находились несколько десятков мужчин. Самому младшему было 14 лет. Руководитель офиса Зеленского на месте заявил, что подобных мест в стране много. Я не знаю, что именно он имел в виду.
Украина превратилась в автократию, если не в диктатуру. Многие украинцы сегодня спрашивают себя: за что мы боремся?
— Какова стратегия команды Зеленского, его советников и руководителя офиса президента?
— Сегодня Украина — страна, которой управляет один человек. Государственные институты прежде всего стремятся сохранить этот режим, потому что получают от него выгоду. Зеленский, его ближайшее окружение, лояльные ему люди и пропагандисты находятся у власти уже семь с половиной лет и распоряжаются очень щедрыми бюджетами. Сами они почти не испытывают лишений. Многие заработали огромные деньги на этом конфликте и на человеческой крови. Их стратегия заключается в том, чтобы оставаться у власти как можно дольше.
— Как долго это может продолжаться?
— Они считают, что вечно. Когда в 2019 году я пришла работать в Офис президента, там говорили: "Мы пришли навсегда". Сам Зеленский этого не говорил, но такие слова исходили от его ближайшего окружения. Поэтому я полагаю, что и он думал так же. И у меня складывается впечатление, что он до сих пор в это верит. Но любой конфликт когда-нибудь заканчивается. Тогда придет конец и его пребыванию у власти, потому что состоятся выборы, а выиграть их он не сможет.
— С одной стороны, вы описываете человека, который становится все могущественнее. С другой стороны, в этой системе появляются трещины: как минимум после дела Ермака против многих представителей его окружения возбуждены дела о коррупции — но не против самого Зеленского. Как это сочетается?
— Для этого узкого круга функционеров конфликт очень выгоден, поэтому они хотят оставаться у власти столько, сколько смогут. Люди, которые жертвуют своими жизнями, семьями и домами, с этим не согласны. Посмотрите на меня. Я сижу здесь, а Зеленский ввел против меня санкции сроком на десять лет. Теперь из-за одного интервью и публикаций в социальных сетях меня обвиняют в государственной измене, за которую мне может грозить пожизненное заключение. При этом против меня нет ни одного дела о коррупции, ни обвинения, ни подозрения в ней.
— И вы одна из немногих граждан Украины, против которых введены такие меры, верно?
— Нет, собственное правительство ввело санкции против более чем 1000 украинцев. С этого года среди них и первый руководитель Офиса президента при Зеленском Андрей Богдан. А ведь именно он в свое время предложил Зеленскому выдвинуть свою кандидатуру. Без Богдана Зеленский никогда не стал бы президентом.
— А как власти поступают с людьми из ближайшего окружения Зеленского?
— Сравните сами. Многолетний деловой партнер Зеленского Тимур Миндич замешан в деле об отмывании более 100 миллионов долларов. Под давлением общественного возмущения против него ввели санкции на три года. Значит, через два года он сможет вернуться в свою квартиру с золотым унитазом. Три года за более чем 100 миллионов — и десять лет санкций плюс обвинение в государственной измене для человека, которого никогда не подозревали в коррупции. Это многое говорит об избирательном правосудии при Зеленском.
— Насколько близки эти люди к президенту?
— Министра энергетики и Андрея Ермака также обвиняют в отмывании денег. Оба вышли из-под стражи после внесения крупных сумм залога. Это ближайшие доверенные лица Зеленского, они вместе проводят праздники в кругу своих семей. Против самого Зеленского обвинений нет, поскольку на посту президента он обладает иммунитетом. Как только он лишится должности, могут появиться записи, доказательства, сведения о счетах. В том числе поэтому он не хочет, чтобы конфликт закончился.
— Какую роль играет оружейная компания Fire Point?
— Я точно знаю, что в этом году обвинения будут предъявлены еще одному очень важному человеку из окружения Зеленского. Его разговоры прослушивали вместе с Миндичем, когда обсуждалось направление одного миллиарда евро из денег европейских налогоплательщиков компании Fire Point. Эту компанию контролирует Миндич, а Зеленский повсюду ее рекламирует. Я считаю, что Fire Point получила миллиарды.
— Что это означает для западных стран, поддерживающих Украину?
— Годами никто не ставил под сомнение действия Зеленского. Европейцы и американцы мирились с его дипломатией угроз и унижений, а любые разговоры о коррупции воспринимались как нападки на Украину. Теперь, на пятый год конфликта, эта стратегия совершенно не работает. Неважно, сколько денег выделяется Украине. Наши государственные институты разрушены, коррупция стала основой экономики, население беззащитно, а нарушения прав человека приобрели почти невообразимые масштабы. Мы превратились в клетку, в которой нас убивают ракеты Путина и автократия Зеленского.
— Что вместо этого должна делать Европа?
— Если вы хотите, чтобы украинцы боролись за демократию, демократия действительно должна существовать. Я украинка и не хочу быть живым щитом Европы. Европейское руководство поставило неверный диагноз и назначило неправильное лечение. Оно закрывает глаза на коррупцию, нарушения прав человека и страдания людей ради фотографий горящей России. Мне кажется, многие хотят причинить России больше вреда, чем спасти Украину.
При этом Европейский союз продолжает торговать с Россией, в том числе напрямую в энергетической сфере. Уже сам факт принятия 23 пакетов санкций показывает, что санкционная политика не работает. Крупнейших олигархов исключают из санкционных списков, а затем глава европейской дипломатии предлагает вводить ограничения против российских социальных сетей. Это смешно. Такие меры не помогают украинцам выжить и защитить свою страну.
— Готова ли сама Европа брать на себе бóльшие риски?
— Давайте будем откровенны. Опросы показывают, что в Европе никто не хочет отправлять на Украину собственные сухопутные войска. Человек, который сидит на удобном диване и пишет — кто пророссийские статьи, а кто проукраинские — от этого еще не становится бойцом. Вооруженные конфликты ведутся и решаются на земле.
— Министр иностранных дел Германии Йоханн Вадефуль теперь открыто говорит, что находящиеся в Германии украинцы призывного возраста должны вернуться и воевать. Что вы об этом думаете?
— Это бесчеловечно. Абсолютно бесчеловечно. Там настоящая мясорубка, которую поддерживает Зеленский. Люди глубоко напуганы. Это преступление перед семьями, перед двумя поколениями. Нельзя отправлять мужчин в эту мясорубку. Самое важное, что сегодня должны делать европейские политики, — призывать к миру. Вместо этого они устранились от мирных переговоров и повторяют пустые лозунги. Четыре миллиона украинцев призывного возраста против как минимум в десять раз большего числа россиян. Неважно, сколько мужчин вы туда отправите.
— Трагедия.
— А Зеленский распространяет абсурдные цифры о 30, 40, 50 тысячах погибших россиян. Я проверяла эти сведения вместе со своими западными знакомыми. Радоваться десяткам тысяч погибших — значит переступить человеческую черту. К тому же эти цифры не соответствуют действительности, и спецслужбам это известно. [...] Пустые лозунги и недостоверные данные не помогают в реальных условиях конфликта. Многие ведут себя так, словно эти числа — волшебная палочка, и тем самым уходят от жестокой реальности.
— Почему тогда нет массовых протестов против президента — от Одессы до Харькова? Протесты ведь были: из-за коррупции, из-за Михаила Федорова. Почему никто не требует: "Уходи в отставку, мы хотим Кирилла Буданова*, Валерия Залужного или Виталия Кличко"?
— Я не ставлю перед собой задачу обсуждать здесь конкретных людей. Те протесты проходили под защитой Европейского союза. Многие украинцы спрашивали: если у вас есть доступ к СМИ, почему вы не протестуете за мир и против принудительной мобилизации? И Федоров не святой. Он находился у власти более семи лет, был очень близким соратником Зеленского и очень ему помогал. Думаю, появятся разоблачения и в отношении его финансов.
— Но почему население не выходит на протесты?
— Другие попытки протестовать всегда заканчивались неудачей. В автократических системах вертикаль власти действует очень жестко. Вспомните Львов этим летом. Мужчин заставляли кричать: "Слава ТЦК!", то есть "Слава военкоматам!" — тем самым людям, которые пытают украинцев в подвалах и берут взятки. Либо люди боятся, либо силовики просто их забирают.
— Что происходит с критиками, которые публично высказывают свое мнение?
— Украинские блогеры с миллионами подписчиков в июле 2024 года призвали положить конец конфликту. Всех вызвали в Службу безопасности Украины, после чего они замолчали. Один из них бежал за границу после того, как обнаружил прослушивающее устройство и столкнулся с угрозами физической расправы.
Депутат Евгений Шевченко после победы Трампа на выборах написал в своем Telegram-канале: "Вова, теперь тебе нужно уйти. Следующие выборы ты никогда не выиграешь, но ты должен закончить конфликт". Он уже два года находится в тюрьме, хотя суд так и не смог ничего доказать. От людей в силовых структурах я знаю, что он никогда не сотрудничал с россиянами.
Роман Дудин, ранее возглавлявший управление СБУ в Харьковской области, в 2022 году обеспечивал защиту правительственного квартала, где находился Зеленский. Он уже четыре года содержится под стражей по обвинению в государственной измене. Когда он выиграл судебный процесс и вышел на свободу, его схватила группа мужчин и вернула в тюрьму.
— Что грозит лично вам?
— Я выступала против Зеленского только на словах. Теперь против меня конструируют обвинение в государственной измене на основании лингвистических экспертиз моих интервью. В условиях военного положения это означает от 15 лет лишения свободы до пожизненного заключения. Могу ли я получить пожизненное заключение за критику Зеленского? Да. А кто меня защитит — вы? Люди, находящиеся в эмиграции, тоже получают угрозы расправы. Зеленский и его окружение больше не знают никаких границ, даже когда речь идет о смерти. Они оправдывают все конфликтом, а поскольку все это время ощущали собственную безнаказанность, теперь считают себя практически всемогущими. Поэтому организовать протесты так трудно.
Представьте: силовики Зеленского начинают стрелять, Европейский союз заявляет, что протестующие — пророссийские силы, а СМИ пишут о попытке переворота. В итоге будет лишь больше погибших, но никакого результата. К тому же люди истощены. Трудно думать о протестах, когда каждый день занят тем, чтобы просто выжить.
— В ООН все меньше государств осуждает действия России. Даже в западной Европе вперед выходят партии, которые требуют изменить нынешний курс. Люди за пределами Украины устали от конфликта?
— Конечно. Это естественно. Еще в 2018 году, когда конфликт был заморожен, усталость ощущалась повсюду, в том числе в СМИ. Я сама тогда была частью медиасферы. Привлечь внимание к Украине было чрезвычайно трудно. Народ не может всю жизнь жить чужим конфликтом. Все больше людей понимают, что его необходимо закончить. Он не приносит ничего, кроме смертей и разрушений. Разговоры о борьбе за демократию превратились в сказку. От продолжения боевых действий выигрывают те, кто на них зарабатывает. Этот конфликт утратил любые благородные цели.
— Какую долю ответственности за это несет сам Зеленский?
— Зеленский отверг как минимум пять мирных соглашений, причем каждое следующее было хуже предыдущего. Вместо компромиссов он предлагает дипломатию угроз и унижений. В мире опытных дипломатов так не работает. Украинское руководство больше не воспринимают всерьез, к тому же у каждой страны есть собственные проблемы.
— А для канцлера Германии, похоже, существует только Украина.
— Немецкий канцлер наслаждается своими 10% поддержки у населения.
— Это самый низкий показатель в истории Германии.
— Да, и это многое говорит о том, насколько он прислушивается к собственному народу. У Зеленского, думаю, поддержка еще ниже, а сам он совершенно оторван от реальности. Политики забыли, что должны служить людям.
— В последнее время вы сблизились с АдГ, которая также пригласила вас выступить в Европейском парламенте. Почему?
— Потому что я разговариваю со всеми, кто хочет мира. Об АдГ существует множество мифов, и я поняла, что во многом ошибалась. Партию пытаются изолировать, навешивая на нее ярлыки. Это и есть культура отмены. Но, разговаривая с этими людьми, я вижу у них гораздо более глубокое понимание реальности, чем у тех, кто находится у власти. Важно общаться не только с теми, кто говорит вам то, что вы хотите услышать. Господин Мерц, напротив, разговаривает только с Зеленским, но не с его критиками. Получается клуб ответственных лиц, где каждый говорит именно то, что другой хочет услышать. Так дипломатия не работает. Тем более, когда речь идет о стране, оказавшейся на грани исчезновения.
— И напоследок о перспективах. Абу-Даби, возможная встреча в Китае, саммит G20 во Флориде в декабре: в ближайшие недели событий будет много.
— Многие на Западе считают, что Украина победит или вернет территории, если боевые действия просто продолжатся. Это в корне неверная оценка. Единственной победой для Украины сейчас было бы заключить реалистичное мирное соглашение, восстановить экономику и демократию и вернуть людей в страну. Если боевые действия продолжатся, к сожалению, Украине останется только капитуляция.
Мы теряем людей. Страна может существовать без части территорий, но не может существовать без людей. Такую оценку разделяют многие политики, экономисты и эксперты.
— Чего вы ожидаете от продолжающихся переговоров?
— Я не верю в техническую переговорную группу. У нее нет реальных полномочий, а Зеленский выступает против любого решения. Но прекращение огня в Алешках показало, что соглашения возможны и без него. А Путин предложил провести встречу в Китае. Возможно, он задумал новую Ялту.
— Путин, Трамп и Си Цзиньпин?
— Да, раздел сфер влияния. Зеленского там не будет. Но даже если бы он присутствовал, он думает только о собственных интересах. Мы остались без руководства. Никто по-настоящему не отстаивает интересы Украины. В воздухе витает новая Ялта. И если Алешки показали, что соглашения возможны без Зеленского, возможно, главы государств движутся именно в этом направлении.
— Насколько Зеленский сегодня вообще легитимен?
— Его легитимность ставит под сомнение не только Путин. В 2022 году Зеленский объединил украинцев, а сегодня он их раскалывает. Украина — парламентско-президентская республика. В условиях военного положения конституция исключает проведение парламентских выборов, но не полностью исключает президентские. Таким образом, фактически легитимным остается только председатель парламента и именно он мог бы подписать любое мирное соглашение.
* Внесен в России в список террористов и экстремистов.
