Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Запад безнадежно отстал от России в сфере атомной энергетики, пишет Die Zeit. В Германии признали: отказ от ядерных технологий стал их стратегической ошибкой. В мире по-прежнему активно строят атомные электростанции, а каждая четвертая АЭС построена по российским технологиям.
Роберт Гаст (Robert Gast)
Немецкое отношение к атомной энергетике продиктовано страхом. Отказаться от этого дьявольского изобретения? Это не отвечает ни реальности, ни интересам Германии. Главный победитель: Путин.
Пожалуй, атомную энергетику можно считать чем-то вроде демона для немцев. Каждые несколько месяцев он заглядывает к нам, сеет беспокойство, разжигает страхи. Одни хотят сразу же прогнать его, другие говорят: "Успокойся — все остальные страны тоже с тобой танцуют".
Демон, действительно? Ну да. Споры об атомной энергетике не утихают в Германии уже 50 лет, и каждый раз все начинается сначала. Снова и снова в политическом Берлине, в баварской канцелярии и во многих других местах разражается буря. Одни воодушевлены, хотят отменить отказ от атомной энергетики. Другие в отчаянии вскидывают руки: Боже, избавь нас от грехов прошлого!
На этой неделе все повторилось. Председатель Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен на саммите по атомной энергетике в Париже назвала отказ от атомной энергии (в 1990 году она составляла в Европе около 30% энергетического баланса, а сегодня — всего 15%) "стратегической ошибкой".После чего в Германии разразилось привычное возмущение.
Значит, все по-прежнему? Не совсем. Недавно появилась необходимость еще раз трезво взвесить аргументы "за" и "против" атомной энергетики — и, возможно, переосмыслить некоторые аспекты.
Россия — лидер по экспорту атомной энергии
В первую очередь это связано с войной на Ближнем Востоке, которая наглядно демонстрирует Европе, насколько континент по-прежнему зависит от импорта ископаемого топлива — и насколько ценной может быть любая даже самая отдаленная альтернатива. Но прежде всего это связано с Владимиром Путиным. А точнее, с тем, как Запад уже долгое время уступает ему позиции в области ядерных технологий.
Следует иметь в виду: на Россию приходится около половины мировых мощностей по обогащению урана; в 2024 году Россия по-прежнему обеспечивала четверть потребностей ЕС в топливе для атомных реакторов. После начала военной операции на Украине Брюссель ввел запреты на импорт российского газа, нефти и угля. А что в ядерной сфере? До сих пор никаких санкций нет.
Из этого можно сделать вывод: атомная энергетика — это технология, к которой применяются другие правила, и речь здесь давно идет не только о производстве электроэнергии. Скорее, в ней можно увидеть своего рода основу мирового порядка после Второй мировой войны: США, Россия, Китай, Франция и Великобритания, которые первыми раскрыли секрет ядерного деления и использовали его для создания бомб, сегодня входят в состав постоянных членов Совета Безопасности ООН, имея право вето. Случайное ли это совпадение?
При этом Россия уже давно умело использует ядерные технологии в качестве инструмента геополитики. Каждая четвертая атомная электростанция в мире построена по российским или советским технологиям. До сих пор страны, в том числе и государства ЕС, такие как Чехия, Болгария, Финляндия, Словакия и Венгрия, зависят от ноу-хау, запасных частей и топливных стержней из России.
Даже в странах ЕС Россия продолжает строить атомные электростанции
Но это еще не все: последние 20 лет государственный атомный концерн "Росатом" также продвигает экспорт готовых АЭС и является мировым лидером в этой сфере. Например, Венгрия заказала у "Росатома" строительство двух новых реакторных блоков. ЕС освободил этот проект от санкций до 2024 года — в качестве компенсации за согласие Виктора Орбана на ужесточение санкций против России в газовой сфере.
Россия также строит новые атомные реакторы в Бангладеш, Египте, Индии, Турции и Иране. Казахстан, Узбекистан и Индонезия заявили о своем интересе. Между тем Китай также следует аналогичному курсу, реализуя множество новых проектов внутри страны и экспортный проект в Пакистане.
На этом фоне вполне можно было бы занять следующую позицию: избавьтесь от этого дьявольского изобретения, санкции на все, что содержит слово "ядерный" в названии; пусть на Востоке спокойно облучаются сами! Это был бы типично немецкий подход к проблеме, которая гораздо сложнее — и в которой прагматичная политика в долгосрочной перспективе могла бы оказаться лучшим путем.
Европейские ядерные технологии как альтернативное предложение
И вот мы подошли к Урсуле фон дер Ляйен. В ее выступлениях на ядерном саммите в Париже можно увидеть не только лесть в адрес принимающей страны, где атомная промышленность имеет такое же значение, как автомобильная отрасль в Германии. Она также следует стратегии, разработанной западными ядерными державами в ответ на действия России: ядерные технологии западного производства, включая современные стандарты безопасности, должны составить альтернативу предложениям российских или китайских государственных компаний.
США, Франция и Великобритания представили этот план еще в декабре 2023 года на климатической конференции в Дубае: вместе с 22 союзниками они объявили, что к 2050 году мировые мощности низкоуглеродной атомной энергетики должны утроиться. Конечно, это должно помочь глобальному энергетическому переходу. Однако эксперты интерпретируют "ядерное обещание" также как попытку конкурировать с Россией и Китаем в сфере стратегической экспансии ядерной энергетики на развивающихся рынках.
В связи с этим фон дер Ляйен намерена ускорить разработку небольших модульных реакторов. Они давно были мечтой атомной отрасли и в лучшем случае позволили бы снизить затраты на строительство новых АЭС, которые в последнее время в Европе вышли за рамки разумного. Поэтому ЕС теперь намерен выделить 200 миллионов евро из средств, полученных от торговли квотами на выбросы, в качестве страхования рисков для инвесторов. Или, как сказала фон дер Ляйен: "Европа была пионером в области ядерных технологий и может вновь стать мировым лидером в этой сфере".
Однако в этом вопросе планы Евросоюза сталкиваются с позицией некоторых стран-членов, в первую очередь Германии. Федеральный министр окружающей среды Карстен Шнайдер (СДПГ) поспешил в тот же день выразить несогласие: "Вместо того чтобы делать ставку на ядерную иллюзию, мы делаем ставку на лучшие, более безопасные и более дешевые альтернативы", — сообщил он в пресс-релизе своего министерства. При этом он сослался на политический компромисс по отказу от атомной энергии. Он был выработан 25 лет назад "красно-зеленой" коалицией, затем отменен в 2010 году "черно-желтым" правительством под руководством Ангелы Меркель, но в 2011 году, после катастрофы на АЭС "Фукусима", вновь возобновился — при одобрении комиссии по этике и поддержке большинства в парламенте и населения.
Немецкая общественная дискуссия сразу перешла в режим защиты
Что можно было счесть примечательным в заявлении Шнайдера: упоминание фон дер Ляйен о вероятной "стратегической ошибке" было, без сомнения, косвенным выпадом в адрес отказа Германии от атомной энергетики. Тем не менее, она не требовала прямо, чтобы Германия строила новые атомные электростанции. Но было достаточно одного предчувствия, что кто-то может пойти на такой шаг в ближайшее время (например, в баварской канцелярии), чтобы министерство, возглавляемое представителями СДПГ, перешло в режим защиты.
Так обстоят дела с атомной энергетикой в Германии.
Безусловно, многое из того, что критикуют в атомной энергетике, остается в силе. При авариях на реакторах, подобных той, что произошла в Фукусиме, возможны серьезные последствия, устранение которых займет десятилетия и сотни миллиардов евро, не говоря уже о возможных последствиях для здоровья населения. Атомные отходы также остаются бременем для будущих поколений, что вполне обоснованно можно считать морально предосудительным. С экономической точки зрения атомная энергетика также перестала быть конкурентоспособной, по крайней мере в случае строительства новых станций на Западе, поэтому инвестиционные компании теперь категорически не рекомендуют вкладываться в нее.
С другой стороны, мы живем в мире, где другие части земного шара делают ставку на атомную энергию или хотят это сделать, по каким бы то ни было причинам — и в случае сомнений покупают технологии у одной из атомных держав. В таком мире меньшим злом могло бы быть то, что новые АЭС будут подчиняться не российским стандартам и контролю, а, возможно, французским.
Соединенные Штаты также делают ставку на инновации в области атомной энергетики
Таким образом, решение Евросоюза о продвижении таких технологий внезапно становится стратегическим ходом в борьбе за влияние в мире. Или, иначе говоря: разве Германии не выгодно, чтобы ядерные технологии, если их уже экспортируют, хотя бы поступали из ЕС? Если да, то 200 миллионов евро, о которых заявила фон дер Ляйен в Париже, следует считать хорошей инвестицией, тем более что этот план нигде не требует, чтобы Германия снова строила атомные электростанции.
Кстати, в США это уже давно поняли. Там Конгресс значительно упростил процедуры лицензирования новых моделей реакторов, а правительство Трампа к тому же выделяет крупные суммы на поддержку ядерных стартапов. Пример тому — проект Билла Гейтса, который недавно получил разрешение на строительство малого модульного реактора. Возможно, в итоге это не принесет результатов, но сегодня этого точно никто не знает.
В любом случае, это был бы трезвый, прагматичный взгляд на вещи. К сожалению, в немецкой дискуссии его слишком часто делает невозможным искаженное представление об атомной энергетике, можно даже сказать, ее демонизация.
Преувеличенные страхи и ошибки атомной промышленности
Истоки этого явления уходят корнями в немецкое антиядерное движение, которое началось со вполне обоснованной проблемы: опасений по поводу слишком тесной связи между политиками в Бонне и влиятельными корпорациями. Эта связь привела, например, к тому, что в 1973 году было решено построить атомную электростанцию в идиллическом винодельческом городке Виль-ам-Кёнигштуль в Баден-Вюртемберге, несмотря на возражения населения.
Историк Йоахим Радкау, среди прочих, восстановил факты, доказывающие, что эта закулисная политика не была левой теорией заговора: согласно его данным, правительство в Бонне заманивало производителей и операторов АЭС выгодными сделками и предоставляло им привилегии — атомную энергетику стремились развивать любой ценой. Когда же с течением лет сопротивление, споры и скандалы стали множиться — в Горлебене, Ассе, Ханау, Хамм-Уентропе — политики не раз обманывали общественность и, в сговоре с атомной промышленностью, проталкивали свои решения.
Но в борьбе с этим явлением аргументы активистов и экологических организаций приобрели собственную динамику. Радиоактивное излучение от АЭС, работающих в штатном режиме, преувеличивалось до масштабов колоссальной угрозы, а ядерные реакторы представлялись как тикающие часы конца света — Чернобыль как будто был повсюду.
С точки зрения естественных наук многие из этих утверждений были несостоятельны. Ведь при каждом компьютерном томографическом сканировании в больнице немцы получали в разы большую дозу радиации, чем в результате радиоактивных осадков после Чернобыля, выпавших в Баварском лесу. Уровень заболеваемости раком измеряемо увеличивается только при значительных дозах облучения, а такие дозы даже в сильно пострадавших районах Белоруссии и Украины достигли далеко не всех жителей. Реакторы в Германии были защищены от повторения советской катастрофы благодаря стальному защитному контейнеру, которого не было на ЧАЭС, и более развитой культуре безопасности? В токсичной дискуссии 80-х и 90-х годов все эти аргументы не находили отклика — или просто отвергались как атомная пропаганда.
Трагично то, что дискуссия об атомной энергетике так и не оправилась от этого. Страхи до сих пор определяют отношение немцев к атомной энергии. И вместо того, чтобы сопоставить их с научными фактами, многие противники атомной энергии предпочитают удивляться, почему остальной мир гораздо спокойнее относится к более чем 400 атомным реакторам на планете. Когда есть сомнения, то нерациональны всегда другие.
Впрочем, верно и то, что атомная энергетика так и не смогла оправдать ожиданий своих сторонников. Атомные электростанции до сих пор остаются чрезвычайно сложными и требующими интенсивного технического обслуживания объектами. На протяжении десятилетий, по мере накопления знаний, их строительство не стало дешевле, а, напротив, подорожало, чего нельзя сказать, например, об объектах солнечной и ветровой энергетики.
Самое время наконец взглянуть на атомную энергетику трезво
Как бы то ни было, атомные электростанции все же можно строить. Их можно эксплуатировать безопасно, если создать независимые надзорные органы, разработать и соблюдать стандарты безопасности. И если быть готовым принять остаточный риск. По крайней мере, так считают десятки стран, которые не позволят никаким предупреждениям из Германии сбить их с пути. И которые с удовольствием поручают строительство своих реакторов российским инженерам. Если только где-то не найдется кто-то другой, кто мог бы сделать это лучше.
Поэтому для немецкой общественности настало время взглянуть на атомную энергетику с хладнокровием. Понять ее трезво как часть стратегической геополитики. Часть, которой не каждая страна обязана пользоваться. Но которой воспользуются некоторые правительства, в том числе близкие партнеры, такие как Франция и Великобритания.
Это кажется уместным и потому, что Германия, похоже, не видит проблемы в том, чтобы в перспективе оказаться под "ядерным зонтиком" этих соседей. Следовательно, следует принять и то, что эти страны разрабатывают более совершенные ядерные реакторы — так что Владимир Путин сможет продать меньше таких реакторов.
Так что: танцуй себе там спокойно, демон. А мы пойдем выпьем еще пива.
