Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Урегулирование конфликта в Ливане требует полного вывода израильских войск и сохранения территориальной целостности страны, пишет Al Mayadeen. Глава МИД Ирана подчеркнул, что Тегеран готов оказать помощь в восстановлении после войны.
В эксклюзивном интервью с председателем совета директоров медиасети Al Mayadeen Гассаном бен Джиддо министр иностранных дел Ирана Аббас Аракчи затронул широкий круг вопросов, включая события в Ливане, отношения Тегерана с государствами Персидского залива, региональную дипломатию, координацию в военное время, боеготовность и изменение баланса сил после окончания войны. Он подтвердил, что подход Тегерана основан на сдерживании и стратегической устойчивости, а не на эскалации конфликта.
Прекращение израильской оккупации — ключевое условие для прекращения огня и восстановления Ливана
Министр иностранных дел Ирана Аббас Аракчи заявил, что Тегеран по-прежнему выступает за достижение прекращения огня в Ливане и в регионе в целом. По его словам, прекращение боевых действий нельзя рассматривать изолированно, и любые договоренности должны охватывать ливанское направление как часть единого регионального конфликта с Израилем и Соединенными Штатами.
Аракчи заявил, что завершение боевых действий в Ливане невозможно без прекращения израильской оккупации юга страны. По его словам, любое прекращение огня должно сопровождаться полным выводом израильских войск из оккупированных районов и всеобъемлющим политическим урегулированием, сохраняющим территориальную целостность страны.
Отвечая на вопрос Бен Джиддо о том, будет ли Иран продолжать поддерживать Ливан и помогать в восстановлении районов, разрушенных израильскими ударами, Аракчи подчеркнул, что для завершения конфликта необходимо гораздо больше, чем простое прекращение огня.
Министр иностранных дел Ирана заявил, что устойчивое урегулирование должно предусматривать вывод израильских войск с оккупированных территорий, сохранение территориальной целостности Ливана и установление прочного мира.
"Завершение войны в Ливане также подразумевает прекращение оккупации", — заявил Аракчи, добавив, что любое урегулирование должно сопровождаться полным выводом израильских войск с ливанской территории.
Он подчеркнул, что восстановление начнется сразу после завершения боевых действий. Многие страны уже выразили готовность помочь в восстановлении пострадавших районов.
"Вопрос о восстановлении встанет после завершения войны", — заявил он, подчеркнув, что Иран вместе с другими партнерами внесет свой посильный вклад. Аракчи подтвердил, что иранское руководство и народ "не забудут своих друзей в Ливане".
По словам иранского министра, Тегеран последовательно оказывает помощь странам, пострадавшим от войны или стихийных бедствий, "в пределах своих возможностей", добавив, что Ливан не станет исключением.
Отношения с Бейрутом; комментарии касательно посла
Отвечая на вопросы о двусторонних отношениях с Ливаном, Аракчи сообщил, что недавно встречался с высокопоставленными ливанскими чиновниками, включая президента, премьер-министра, спикера парламента и министра иностранных дел. По его словам, Тегеран намерен развивать сотрудничество с ливанским государством "по всем направлениям".
Он подчеркнул, что поддержка Ираном "Хезболлы" остается неизменной, добавив, что Тегеран рассматривает Ливан как единое целое и стремится к широкому взаимодействию с его институтами в политической, экономической и культурной сферах.
"Наши отношения с „Хезболлой“ и наша поддержка остаются неизменными, но мы рассматриваем Ливан как единое целое", — сказал он.
Министр иностранных дел отметил прочные культурные связи между Ираном и Ливаном и подчеркнул наличие значительного потенциала для расширения экономического сотрудничества. По его словам, двусторонняя торговля сохраняет важное значение, несмотря на текущие региональные вызовы.
Комментируя ситуацию вокруг иранского посла в Бейруте Мохаммеда Резы Шейбани, Аракчи предположил, что она возникла вследствие недопонимания в Министерстве иностранных дел Ливана. Он отметил, что Шейбани был назначен для укрепления двусторонних отношений в различных сферах, и выразил уверенность, что этот вопрос будет урегулирован в ближайшее время.
По словам Аракчи, переговоры с ливанскими официальными лицами позволили урегулировать ситуацию, и посол продолжит исполнять свои обязанности в Бейруте.
"Я уверен, что его правовой статус будет подтвержден в ближайшее время", — сказал он.
Мученическая смерть аятоллы Сейеда Али Хаменеи
Министр иностранных дел Ирана рассказал, что находился в здании в момент прямого удара по офису бывшего верховного лидера Сейеда Али Хаменеи, в результате которого он погиб. Аракчи назвал этот инцидент одним из самых тяжелых моментов в своей жизни.
Он сообщил, что вернулся в Тегеран после переговоров в Женеве и утром в день атаки отправился в офис Сейеда Хаменеи, чтобы проинформировать чиновников о ходе переговоров и растущей вероятности войны.
По словам Аракчи, здание, где он встречался с чиновниками, подверглось нападению: одна его часть получила серьезные повреждения, тогда как крыло, в котором он находился, не пострадало.
"Я был в здании его офиса в момент атаки", — сказал Аракчи.
Его первоочередной заботой была не собственная безопасность, а судьба Сейеда Хаменеи, который, по его мнению, вероятно находился в своем офисе, несмотря на эскалацию напряженности и предупреждения о войне.
"Моей первой мыслью и главной заботой было состояние Лидера", — сказал он, добавив, что Сейед Хаменеи не стал бы искать укрытие, несмотря на угрозу.
Сейед Хаменеи заявил, что будет оставаться со своим народом до тех пор, пока у граждан не будет равного доступа к безопасным убежищам, и что руководство разделит все риски с населением, сообщил глава МИД Ирана.
Аракчи назвал эту позицию примером лидерства, "которое обращается к сердцам, а не только управляет людьми", отметив, что она отражает близость руководства к населению в условиях кризиса.
Он отметил, что этот подход соответствует стилю руководства Сейеда Хаменеи, который заключается в постоянном присутствии рядом с народом — как в трудные времена, так и в периоды мира.
Иран превратил трагедию в силу
Аракчи поделился своими переживаниями о том, как в последующие дни он не знал, что случилось с Сейедом Хаменеи, пока не подтвердилась новость о его мученической гибели. Он сказал, что эта потеря — рана, которая никогда полностью не затянется.
"Эта трагедия никогда не будет забыта, — сказал он. — Это рана в наших сердцах, которая, возможно, никогда не затянется".
Иранский министр заявил, что политическая система страны проявила устойчивость после произошедшего, отметив, что государственные институты оперативно обеспечили преемственность руководства и управления. Ожидания противников Тегерана о том, что это приведет к дестабилизации страны, не оправдались.
Аракчи сказал, что смена руководства продемонстрировала устойчивость институтов Исламской Республики и превратила то, что противники считали моментом слабости, в источник национального единства.
Следующие 40 дней он работал из Министерства иностранных дел, не возвращаясь домой, сосредоточившись на защите позиций Ирана на международной арене и демонстрации стойкости.
Аракчи заявил, что мученическая смерть Сейеда Хаменеи стала поворотным моментом в современной истории Ирана, отметив, что она скорее укрепила, чем ослабила решимость страны.
Иран ожидал войны и был полностью готов в военном отношении
Отвечая на вопрос о том, ожидали ли они войны после возвращения из Женевы, Аракчи заявил, что Тегеран готовился к ней еще до переговоров, отметив, что накануне все признаки указывали на высокую вероятность эскалации.
Иранские официальные лица публично и в частном порядке подтверждали эту оценку, в том числе на закрытых парламентских заседаниях. Правительство и вооруженные силы были готовы к любому развитию событий.
Хотя он признал наличие тактических неожиданностей, Аракчи настаивал, что Иран не был застигнут врасплох в стратегическом плане. Он отметил быструю реакцию страны после первых ударов, заявив, что ответные операции начались в течение двух часов, несмотря на потери высокопоставленных командиров на начальном этапе.
Аракчи заявил, что военная система Ирана была тщательно спланирована заранее, включая меры на случай смены руководства на разных уровнях. Он объяснил, что у каждой командной должности есть назначенные заменяющие, чтобы управление оставалось непрерывным даже при целенаправленных убийствах.
По словам министра иностранных дел, эта многоуровневая система позволила Тегерану сохранять способность к ответным действиям на протяжении всего конфликта, несмотря на постоянные удары по личному составу и военной инфраструктуре.
Иран сейчас лучше готов к возможной будущей агрессии благодаря опыту и мерам, выработанным во время конфликта.
Подготовка к войне осуществлялась непосредственно Сейедом Хаменеи
Подготовка Ирана к войне и стратегия военного ответа осуществлялись под непосредственным руководством Сейеда Хаменеи. Аракчи отметил, что эти меры, включая подготовку к затяжному конфликту и ответным действиям, были разработаны под его контролем и реализованы вооруженными силами.
Скорость и масштаб ответа Ирана удивили Соединенные Штаты, Израиль и их союзников. То, что Тегеран смог выдержать примерно 40 дней непрерывной конфронтации, стало полной неожиданностью.
Аракчи отметил, что Иран в итоге заставил своих противников пойти на переговоры и согласиться на прекращение огня после того, как они не смогли достичь своих целей, несмотря на военное превосходство.
По его словам, несколько иностранных чиновников во время и после конфликта заявили ему, что Тегеран проявил неожиданную стойкость и вышел из него более сильным.
Война стала стратегическим поворотным моментом, изменив представления о военной и политической мощи Ирана. Она также показала ограничения военного присутствия США в регионе, которое не всегда обеспечивало безопасность и в ряде случаев оказывалось контрпродуктивным.
Аракчи заявил, что полагаться на американские базы было ошибкой, поскольку такие объекты стали скорее обузой, чем гарантом безопасности. По его словам, конфликт также стал стимулом для более глубокого переосмысления региональной архитектуры безопасности. Он подчеркнул, что обсуждение модели, основанной на региональном сотрудничестве, а не на присутствии иностранных военных, стало более активным.
Глава МИД Ирана добавил, что происходит сдвиг в сторону более автономной архитектуры безопасности Персидского залива.
Иран предупредил страны Персидского залива о военных базах США и эскалации в регионе
Аракчи заявил, что Тегеран неоднократно информировал страны Персидского залива о том, что любая эскалация с участием Соединенных Штатов или Израиля может повлечь ответные действия со стороны Ирана против американских военных объектов в регионе, при этом подчеркивая, что его страна не стремится к войне.
Он заявил, что эта позиция неоднократно озвучивалась во время региональных визитов, где иранские представители подчеркивали, что Иран не стремится к конфликту, но ответит в случае его навязывания. По его словам, Тегеран прямо предупреждал, что американские базы в странах региона могут стать целями, если будут использованы в операциях против Ирана.
Некоторые государства, по его словам, могли не воспринять эти предупреждения всерьез или считали, что у Ирана нет возможности действовать. Он добавил, что в первые часы конфликта иранские официальные лица связались с рядом региональных правительств, чтобы еще раз подчеркнуть, что любой ответ будет включать американские объекты.
Аракчи заявил, что ответные действия Ирана будут направлены против американских баз, а не против территорий стран Персидского залива, проводя различие между принимающими странами и размещенными там американскими силами.
Иран координировал действия со странами Персидского залива
Аракчи заявил, что Тегеран заранее уведомил все страны ССАГПЗ о своей позиции по возможным ответным мерам в случае эскалации конфликта с Соединенными Штатами или Израилем, добавив, что прямые контакты были установлены с большинством региональных столиц.
Он сообщил, что в день начала агрессии против Тегерана иранские официальные лица связались с большинством стран Персидского залива, хотя некоторые звонки не удалось завершить из-за нехватки времени. Он отметил, что формальных контактов с Бахрейном не было из-за отсутствия дипломатических отношений, хотя ранее имели место неформальные и частные встречи с министром иностранных дел Бахрейна Абдуллатифом аз-Заяни.
Он добавил, что во время конфликта поддерживались контакты на разных уровнях, включая почти регулярные консультации с министром иностранных дел Саудовской Аравии.
Аракчи заявил, что Иран осуждает использование стран Персидского залива и их воздушного пространства против него, подчеркнув, что Тегеран неоднократно предупреждал о недопустимости подобных действий.
Глава МИД Ирана заявил, что хотя большинство стран Персидского залива подтвердили, что не допустят использования своей территории против Ирана, американские войска продолжают действовать в регионе. Он упомянул Кувейт и сослался на инциденты с участием F-15, ставя под сомнение их присутствие и использование воздушного пространства, зафиксированное Тегераном.
Иран представил Совету Безопасности ООН доказательства, подробно описывающие эти нарушения. При этом Аракчи подчеркнул, что Иран не стремится к конфронтации с государствами Персидского залива и заявил, что ответные меры были направлены исключительно против американских войск.
Иранский министр подтвердил, что Тегеран намерен преодолеть последствия недавней эскалации и выстроить новую региональную систему безопасности, подчеркнув, что долгосрочная стабильность возможна только через сотрудничество региональных государств, а не за счет присутствия иностранного военного контингента.
Тесная ирано-оманская координация по Ормузскому проливу
Что касается отношений Ирана с Султанатом Оман, Аракчи заявил, что они остаются "дружественными и братскими", отметив тесную координацию между двумя странами в вопросах, связанных с Ормузским проливом.
Оман практически не пострадал во время войны, за исключением отдельных инцидентов, которые, по его словам, стали результатом ошибок или недопонимания.
Аракчи сказал, что Тегеран и Маскат проводят консультации по вопросам судоходства, отметив, что обе страны являются прибрежными государствами и разделяют ответственность за этот стратегически важный водный путь.
Ормузский пролив не является международным водным путем в общепринятом смысле, а разделен между территориальными водами Ирана и Омана, что дает обеим странам "естественное право" на совместное управление им.
© AP Photo / Vahid Salemi
Граффити, изображающий американский авианосец, подвергшийся ракетному удару, в центре Тегерана, Иран
Он сказал, что эта структура лежит в основе текущих переговоров по регулированию судоходства в соответствии с международным правом, отметив при этом, что детали реализации все еще обсуждаются.
Аракчи добавил, что обе стороны продолжат консультации с другими государствами Персидского залива, чьи интересы связаны с проливом, подчеркнув важность постоянного регионального диалога по вопросам морской безопасности.
Конечная цель, по его словам, заключается в обеспечении безопасного и бесперебойного коммерческого судоходства в условиях стабильности и безопасности для всех вовлеченных сторон.
Визит в Катар направлен на продвижение ирано-американских переговоров
Недавний визит Аракчи в Доху вместе со спикером иранского парламента Мохаммедом-Багером Галибафом был нацелен на продвижение дипломатических усилий с Соединенными Штатами и изучение финансовых и посреднических каналов.
По его словам, Катар остается дружественной страной. При этом с катарскими официальными лицами обсуждался вопрос использования американских военных объектов и воздушного пространства на территории Катара во время недавнего конфликта.
Доха, тем не менее, сыграла конструктивную роль, особенно в содействии обсуждению финансовых вопросов, связанных с прежними ирано-американскими договоренностями.
Пакистан выступал главным посредником в непрямых контактах между Ираном и Соединенными Штатами, чему способствовали усилия премьер-министра Шахбаза Шарифа, начальника штаба армии Асима Мунира и министра иностранных дел Исхака Дара.
Аракчи отметил вклад Катара на ключевых этапах, назвав его участие "полезным и конструктивным", но частью более широкой посреднической системы, которую еще предстоит объединить в единый пакет. Он признал, что прежние механизмы с участием Катара не были успешными, но подчеркнул, что в последнее время Доха играет более конструктивную роль в поддержке дипломатических и финансовых обсуждений.
Аракчи призывает к укреплению связей с Саудовской Аравией, одновременно предупреждая о проблемах в отношениях ОАЭ с Израилем
Аракчи заявил, что Саудовская Аравия остается ключевым фактором региональной стабильности, подчеркнув, что постоянный диалог между Тегераном и Эр-Риядом необходим для любой будущей системы безопасности в Персидском заливе.
Он заявил, что обе страны являются крупными региональными державами, которые могут совместно содействовать стабильности и развитию, отметив, что отношения стабилизировались после восстановления связей при посредничестве Китая.
Аракчи признал, что в прошлом были напряженные моменты, но подчеркнул, что нынешнее взаимодействие стабильно, отметив частые контакты с министром иностранных дел Саудовской Аравии принцем Фейсалом ибн Фарханом, которого он назвал "близким другом".
Он отметил, что обе стороны осознают важность конструктивного диалога, несмотря на разногласия, и выразил уверенность, что отношения будут постепенно улучшаться на основе взаимной доброй воли.
Аракчи сказал, что Иран открыт к улучшению отношений, но связь Абу-Даби с Израилем создает трудности.
Он заявил, что сотрудничество Абу-Даби с Тель-Авивом значительно расширилось, и отметил, что у Ирана есть доказательства использования территории и объектов ОАЭ во время войны, в том числе для оперативной деятельности США и Израиля.
Аракчи выразил сожаление, что конфликт еще больше осложнил отношения с Абу-Даби, напомнив о ранее налаженном конструктивном диалоге с министром иностранных дел ОАЭ шейхом Абдуллой ибн Зайедом.
Он сказал, что Иран и ОАЭ, как соседние государства, вынуждены сосуществовать и должны выстраивать отношения на основе взаимного уважения и общих интересов, добавив, что внешние силы не способны гарантировать региональную стабильность.
Аракчи заверил, что Иран готов восстановить отношения с ОАЭ и другими странами Персидского залива на сбалансированной основе, избегая вмешательства в дела друг друга.
О роли Сейеда Моджтабы Хаменеи в руководстве страны
Отвечая на вопросы о сообщениях о том, что президент США Дональд Трамп якобы встречался или пытался встретиться с иранским лидером Сейедом Моджтабой Хаменеи, министр иностранных дел Ирана заявил, что не видел конкретного подтверждения этому. Он отметил, что, по его данным, Трамп лишь "готов к встрече" или выражает готовность к диалогу.
Он сказал, что к таким заявлениям следует относиться с осторожностью и оценивать их в свете реальных возможностей. Глава МИД Ирана добавил, что важно сохранять трезвый взгляд на вещи и не терять связь с реальностью.
Аракчи подтвердил, что аятолла Сейед Моджтаба Хаменеи в настоящее время возглавляет Исламскую Республику, подчеркнув его важную и решающую роль в управлении государственными делами и принятии ключевых решений.
Верховный лидер Ирана Сейед Хаменеи не появляется на публике в силу мер безопасности и по рекомендациям профильных органов, заявил глава МИД Ирана Аббас Аракчи.
Он подчеркнул, что связь с руководством остается непрерывной: директивы, издаваемые на самом высоком уровне, оперативно передаются и без задержек выполняются во всех государственных институтах.
Существует широкий национальный консенсус относительно структуры руководства, что, по его словам, обеспечивает преемственность управления и предотвращает любые сбои в работе государства.
По его словам, институциональная сплоченность и административный контроль остаются стабильными, а уровень координации и взаимодействия с общественностью сохраняется и при нынешнем руководстве.
В заключение Аракчи отметил, что руководство Ирана опирается на принципы стабильности и преемственности, а сама страна обладает устойчивыми политическими структурами. По его словам, Соединенным Штатам необходимо изменить свое восприятие Исламской Республики и рассматривать ее как устойчивую региональную державу, действующую в рамках "реальных" политических реалий.
"Мы живем в реальном мире, и нам нужно воспринимать факты такими, какие они есть", — сказал он.
