Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Система союзов была источником силы США, но при Трампе она дала трещину, пишет Zeit. Вашингтон меняет приоритеты и отдаляется от партнеров, вынуждая их искать новую опору. Кризисы в отношениях случались и раньше, но нынешний отличается от прежних.
Анна Зауэрбрей (Anna Sauerbrey)
Что делает США мировой державой?
Безусловно, ключевую роль играет мощная армия. Важна и сильная экономика, способная создавать инновационные продукты (ПО, ИИ, оружие, соцсети), от которых становятся зависимы другие страны. Сильная экономика привлекает инвесторов и в конечном счете позволяет содержать мощные вооруженные силы. Есть и другие составляющие: активное общество, дипломатия, жесткость, готовность применять силу и идти на жертвы. С помощью этих инструментов США перекраивают окружающий мир в собственных интересах, что помогает им сохранять и наращивать влияние. Получается система, которая поддерживает сама себя.
Однако в арсенале мировой державы есть еще своего рода ускоритель — инструмент, который делает эффективнее все остальное, хотя он и не столь очевиден. Это друзья. Или, говоря языком международных отношений, союзники.
Союзы расширяют возможности США по всему миру и усиливают их влияние. Предоставляют свою территорию для военных госпиталей, станций радиотехнической разведки и логистических центров, а воздушное пространство — для пролета американской авиации. Делятся разведданными и технологиями. Усиливают действие санкций в конфликтах с третьими странами. Их дипломаты помогают США на переговорах, а представители в международных организациях согласовывают свои позиции с Вашингтоном. Союзники упрощают американским компаниям доступ к своим рынкам, отдают предпочтение США при закупках оружия, ПО и товаров повседневного спроса.
Соединенные Штаты — мировая держава именно благодаря системе союзов. Или вскоре придется говорить — была мировой державой в прошедшем времени?
Потому что Дональд Трамп с головокружительной скоростью разрушает этот источник американской мощи — сложившуюся после Второй мировой войны систему союзов.
Хочет ли Трамп еще одной встречи с Ким Чен Ыном?
Вот лишь несколько новостей последних дней и недель из мира американских альянсов. Начнем с американских партнеров в Азии, которые рассчитывают на ядерный и военный зонтик США как на защиту от Китая и КНДР.
Южная Корея и США ежегодно проводят совместные военные учения "Щит свободы Ульчи". На прошлой неделе они начались в понедельник, причем только с южнокорейской стороны в них участвовали 18 тысяч военнослужащих. Однако в воскресенье, за день до начала маневров, Дональд Трамп написал в своей социальной сети Truth Social, что поручил Пентагону в последний момент "сократить" масштаб учений.
Причиной он назвал свои "очень хорошие отношения с Ким Чен Ыном", руководителем КНДР. Кроме того, Трамп дал понять, что решение могло быть связано с отказом президента Южной Кореи участвовать в "денуклеаризации Ирана", то есть в войне США с Ираном.
По всей видимости, Трамп хочет еще раз провести встречу на высшем уровне с Ким Чен Ыном, как это уже было во время его первого президентского срока, а учения этому мешали. В пятницу "Щит свободы Ульчи" завершился после пяти дней вместо запланированных 11.
Впрочем, КНДР не отблагодарила Трампа за этот жест: в середине недели она выпустила в море несколько баллистических ракет. В Южной Корее неопределенность лишь усилилась. В стране размещены 27 тысяч американских военнослужащих.
Что будет дальше? Выведет ли Трамп часть войск ради нескольких фотографий с Ким Чен Ыном? Или перебросит другие системы вооружений? Часть комплексов ПВО THAAD, предназначенных для перехвата баллистических ракет, США уже перевели из Южной Кореи в район Персидского залива, где они понадобились в войне с Ираном.
Война с Ираном становится обузой
Дональд Трамп также усилил сомнения среди союзников Японии и Тайваня относительно того, можно ли по-прежнему полагаться на США как на державу-покровителя. На этой неделе США перебросили авианосец "Джордж Вашингтон" из азиатских вод на Ближний Восток.
Обычно "Джордж Вашингтон" базируется в Японии, а в последние недели корабль патрулировал Южно-Китайское море. На его побережье расположены, в частности, Китай, Тайвань, Вьетнам и Филиппины. Китай усиливает там свое присутствие, расширяет масштабы военных учений и оказывает давление на менее крупных соседей.
Переброска авианосца вызывает беспокойство сразу по двум причинам. Во-первых, прекращается патрулирование, имевшее как минимум важное символическое значение. Во-вторых, этот шаг показывает, насколько сильно растянуты американские силы на Ближнем Востоке.
"Джордж Вашингтон" должен сменить находящийся в регионе авианосец "Авраам Линкольн" после того, как газета NYT сообщила о тяжелой обстановке на его борту: нормировании продуктов, проблемах с гигиеной и психологическим состоянием экипажа.
Авианосец "Авраам Линкольн" находится в море без захода в порт уже более 250 дней. Это не абсолютно беспрецедентный срок, однако судам снабжения теперь приходится преодолевать гораздо большие расстояния, чем планировалось.
Одна из причин кризиса на корабле заключается в том, что, по данным агентства Associated Press, расположенный неподалеку логистический центр в Бахрейне — еще одном союзном государстве, без которого глобальные операции американских вооруженных сил были бы значительно сложнее, — серьезно пострадал в результате иранского удара. Теперь часть грузов доставляют с британской базы Диего-Гарсия, расположенной в Индийском океане далеко оттуда.
Тем временем в другой части света продолжается разлад в трансатлантическом союзе. После серьезных потрясений прошлого года — введения пошлин, угроз в адрес Гренландии, приглашения Владимира Путина в США и прекращения передачи разведданных Украине — практически каждую неделю возникают новые конфликты, от сравнительно мелких стычек до серьезных разрывов в отношениях.
В эти выходные провалился очередной раунд переговоров по торговому спору между США и Канадой. На саммите НАТО в Анкаре Дональд Трамп пообещал украинской стороне разрешить самостоятельно производить крайне необходимые боеприпасы для систем противовоздушной обороны Patriot. Вскоре после этого он отозвал свое обещание.
На остальных европейцев и союзников по НАТО сейчас оказывается прежде всего политическое и идеологическое давление. Когда десятки тысяч мигрантов попытались прорваться в испанский эксклав Сеута, вице-президент США Джей Ди Вэнс резко написал в соцсети X, что происходящее стало следствием "леворадикальной глобалистской политики".
Об идеологическом расколе свидетельствует и другое событие. Некоторое время назад США объявили о создании фонда для финансирования правых и правопопулистских проектов в Европе. Сама администрация Трампа называет этот механизм поддержкой свободы слова. Недавно стали известны первые претенденты на получение поддержки. Среди них — правая немецкая блогер, намеренная создать в Германии медиакомпанию.
В минувшие выходные агентство Bloomberg сообщило, что правительство США разослало всем союзникам по НАТО анкету. В ней им предлагается указать, как они относятся к Трампу, намерены ли покупать американское оружие и готовы ли помогать США в войне с Ираном. В некоторых европейских столицах этот шаг восприняли как попытку Вашингтона разделить союзников по НАТО по степени их политической лояльности.
Не так уж все страшно?
Если коротко, куда ни посмотри — на Европу, Азию или на Ближний Восток, — администрация Трампа пренебрегает друзьями США или даже обращается с ними как с противниками. Она отказывается от прежних гарантий безопасности: например, защиты от угроз со стороны России или Китая. Из-за войны с Ираном такие партнеры, как Бахрейн и почти все остальные страны Персидского залива, сами превратились в мишени. Одновременно Трамп сближается с руководителями государств, которые угрожают его союзникам, например с Ким Чен Ыном.
Среди экспертов идет спор о том, насколько серьезны последствия происходящего. Действительно ли система американских союзов надолго ослабевает или речь идет лишь об очередном этапе, исторической аномалии, последствия которой сможет устранить следующая администрация США?
Те, кто не считают ситуацию столь серьезной, напоминают, что американские союзы переживали немало кризисов и раньше, но в конечном счете всегда сохранялись.
Курт Кэмпбелл и Раш Доши, которые при администрации Джо Байдена занимались политикой в отношении Азии, недавно написали в издании Foreign Affairs: "Нынешний пессимизм основан на сравнении сегодняшних проблем с золотым веком союзов, которого в действительности никогда не существовало".
Кризисы существовали всегда, но этот — другой
Это, конечно, верно. Особенно нам, немцам, не приходится долго вспоминать кризисы и разногласия, которые сегодня, на фоне потрясений эпохи Трампа, вытесняются из памяти ложной ностальгией по прежним трансатлантическим отношениям. После падения железного занавеса НАТО столкнулась с потерей ориентиров и кризисом идентичности. Затем последовали отказ Герхарда Шредера поддержать войну в Ираке в 2003 году и последствия этого решения. В период наиболее сильного страха перед исламистским терроризмом представления США и их союзников о мире все больше расходились.
Потом пришел Барак Обама, и казалось, что теперь все снова наладится. Однако при американском президенте, которого так любили немцы, действовала программа разведывательного наблюдения, в рамках которой прослушивался даже телефон Ангелы Меркель. Об этом стало известно в 2013 году.
К этому можно добавить движение Турции, важного члена НАТО, в сторону авторитаризма, сближение страны с Россией и покупку российских зенитных ракетных систем. Если заглянуть еще дальше в прошлое, можно вспомнить Францию, которая при Шарле де Голле полностью вывела свои вооруженные силы из военной командной структуры НАТО. И это далеко не все примеры.
Верно и другое: предыдущий период кажется эпохой расцвета союзов еще и потому, что нынешний спад при Трампе последовал сразу после короткого периода укрепления связей при Байдене. Решительный и согласованный ответ НАТО на конфликт на Украине во многом был его заслугой. Одновременно администрация Байдена воспринимала Китай как угрозу и прилагала огромные усилия, чтобы союзники как в Азии, так и в Европе придерживались единой политической линии. В Германии это тоже вызывало некоторое сопротивление.
И все же нынешний кризис отличается от предыдущих по двум причинам.
Во-первых, союзы держатся не только на политической или идеологической близости и выгодах от сотрудничества в политике, дипломатии, экономике и военной сфере. Еще важнее общее понимание угрозы, противодействие которой составляет сам смысл существования союза. Иными словами, необходим общий противник. Но администрация Дональда Трампа и союзники США совершенно по-разному понимают, кто является таким противником.
Это стало очевидно еще в прошлом году, когда администрация Трампа опубликовала Стратегию национальной безопасности. Россия, которую во всех ключевых документах НАТО называют главной угрозой для Европы и которая одновременно участвует в открытом конфликте на Украине, в этой стратегии больше не определяется как "противник". Вместо этого целью объявлена "стратегическая стабильность", то есть сбалансированные отношения США с Россией. Стабильная Европа и устойчивые европейские экономики как рынки сбыта по-прежнему названы интересами США. Однако добиваться этого предлагается не посредством победы над Россией.
Как показала встреча Трампа с Путиным на Аляске, речь идет о скорейшем достижении мира между Россией и Украиной. При необходимости это может произойти в ущерб интересам Украины и Европы и при признании значительной части российских требований.
Китай тоже больше не описывается как системный противник или "ревизионистская держава", как это было в Стратегии национальной безопасности первой администрации Трампа в 2017 году. Теперь это конкурент, с которым в принципе возможны сбалансированные торговые отношения "на благо обеих сторон". При этом подчеркивается, что союзы США в Индо-Тихоокеанском регионе остаются одним из "краеугольных камней" регионального порядка.
Отсюда следует вторая важная причина, по которой американские союзы сегодня оказались под угрозой совершенно иного рода. Это сам президент. Он сводит на нет значение любой Стратегии национальной безопасности и любых сохранившихся в администрации попыток выстроить последовательную стратегию.
Дело не только в том, что Трамп больше не считает противниками тех, кого таковыми считают американские союзники в Европе и Азии. В его представлении практически отсутствуют сами категории "противник" и "союзник". У него нет геополитической системы координат, которая определяла бы внешнюю политику.
Как и во внутренней политике, на международной арене Трамп делит людей не на друзей и противников, а на тех, кто ему льстит, и тех, кто говорит прямо, на выгодных деловых партнеров и тех, кому нечего ему предложить. Его внешняя политика зачастую определяется не интересами США, а его личными интересами и интересами его семьи.
К этому добавляются тщеславие Трампа и его стремление во что бы то ни стало оставить яркий исторический след, желательно подкрепленный эффектными кадрами. Именно поэтому его привлекают лидеры, которых он считает по-настоящему могущественными: Си Цзиньпин, Владимир Путин и Ким Чен Ын.
Такая персонализация лишает американские союзы их сути. Ведь именно альянсы определяют США как государство. Они изначально рассчитаны на десятилетия и должны переживать смену отдельных администраций и политического курса. До сих пор именно так и происходило. Эго Дональда Трампа разрушает эту логику.
Война с Ираном лишь ускоряет этот процесс. Поскольку Дональд Трамп лично стремился добиться победы над иранским руководством, США как государство вновь увязли на Ближнем Востоке со всеми вытекающими последствиями для союзников.
Теперь Трамп в одностороннем порядке пытается изменить представление о противниках, для сдерживания которых американские союзы изначально и создавались. И европейцы, для которых реальной угрозой остается Россия, и Южная Корея, для которой такими угрозами являются КНДР и Китай, должны признать новым противником и главной опасностью Иран. Таким образом, меняется сам смысл этих союзов. Но союзники на это не идут — и пойти не смогут.
Сумеют ли преемники Трампа восстановить союзы и вернуть США тот дополнительный источник силы, который обеспечивал им статус мировой державы? Прогнозировать трудно. Однако уже сейчас очевидно, что мировой порядок стремительно меняется.
Проблемы безопасности американских союзников в Европе, Азии и на Ближнем Востоке слишком серьезны, чтобы они могли просто переждать оставшиеся два с половиной года президентства Трампа. Тем более что сам Трамп эти проблемы усугубляет.
Поэтому уже сейчас принимаются долгосрочные решения, которые будут определять отношения на десятилетия вперед. Возможно, они не приведут к полному разрыву, но изменят расстановку сил на геополитической арене. Меняются поставщики вооружений и направления торговли, возникают новые союзы.
По мнению наблюдателей, Филиппины, Япония и Южная Корея уже сегодня взаимодействуют все теснее. Недавно Турция, Пакистан и Саудовская Аравия создали новый союз против Ирана — Мекканский альянс. И сделали это без участия США.
Тот, кому США больше не помогают, начинает рассчитывать на собственные силы, становится самостоятельнее и уже не столь охотно помогает Вашингтону. В этом заключается исторический парадокс: Трамп хотел вернуть мировой державе былое величие, но сам его подрывает, потому что не понимает главного — ценности дружбы.
