Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Пакт, на котором 60 лет держалась безопасность Запада, дал трещину, пишет FA. Европа больше не верит в надежность заокеанского союзника, а поэтому теперь Старому Свету необходимо пойти на реализацию смелого плана, который позволит выйти из ядерного тупика.
Иво Даалдер (Ivo H. Daalder)
Как Европе взять на себя больше ответственности и избежать гонки вооружении
На одной из встреч в начале этого года высокопоставленных дипломатов из нескольких европейских стран спросили: кто из них все еще верит, что США защитят их в случае нападения? Ни один человек не поднял руку. Этот красноречивый жест показал, насколько глубоко в Европе укоренилась мысль: Соединенные Штаты, которые десятилетиями служили опорой европейской безопасности и НАТО, больше нельзя считать надежным союзником. Последние полтора года в Брюсселе и других столицах альянса в основном спорят о том, как укрепить обычную оборону континента и компенсировать уход Вашингтона. Однако за закрытыми дверями идет еще одна, куда более острая дискуссия. На ней обсуждают судьбу главного фактора сдерживания — американского "ядерного зонтика".
Более полувека назад между Европой и США уже разгорался "Великий спор" — именно так назвал его французский стратег Раймон Арон. Тогда стороны пытались понять, как сохранить ядерное сдерживание в Европе на фоне растущего ядерного потенциала СССР. Европейские лидеры опасались, что Вашингтон, все сильнее уповая на обычные вооружения, просто не захочет защищать Европу с помощью ядерного арсенала — особенно после того, как у Москвы появились ракеты, способные долететь до территории самих Штатов. Рискнет ли Вашингтон Бостоном ради спасения Берлина? Тот спор в итоге разрешился компромиссом: европейские страны обязались не создавать собственное ядерное оружие, а США взамен допустили союзников к принятию стратегических решений. Эта сделка работала 60 лет. Она обеспечивала безопасность по оба берега Атлантики и сдерживала распространение ядерного оружия.
Теперь, однако, прежнее соглашение потеряло силу. Вашингтон заявляет, что хочет по-новому распределить обязанности: европейцам следует полностью взять на себя обычную оборону, а США продолжат отвечать за ядерный щит. Но такой подход едва ли решает проблему. "Если вы не верите, что США выполнят обязательства по пятой статье, — поделился со мной один из участников встречи, — то и концепция расширенного сдерживания фактически мертва". В Европе уже ищут другие пути. В некоторых столицах чиновники негласно обсуждают возможность создать собственное ядерное оружие. Франция, со своей стороны, предложила скорректировать свою ядерную доктрину, чтобы помочь в защите европейских союзников.
У каждого из этих сценариев есть своя железная логика. Однако ни один из них не позволяет надежно защитить Европу и одновременно избежать новой волны распространения ядерного оружия. Гораздо эффективнее сработал бы четвертый вариант: обновленная ядерная сделка между США и Европой, но на этот раз с мощной европейской основой. Европейским членам НАТО во главе с Францией и Великобританией пора взять на себя больше ответственности за ядерное сдерживание. При этом им важно приложить усилия, чтобы восстановить трансатлантический оборонный союз, который долгие десятилетия служил фундаментом безопасности как для США, так и для Европы.
Фундамент мира
В 1957 году Советский Союз запустил спутник, чем поставил НАТО перед тяжелейшей дилеммой. До этого альянс рассчитывал, что размещенное в Европе американское ядерное оружие сможет сдержать превосходящие обычные силы СССР. Но когда Москва доказала, что способна запускать межконтинентальные ракеты, европейцы испугались. Они решили, что США больше не рискнут применить ядерный арсенал, чтобы остановить возможное советское вторжение.
Эти страхи спровоцировали в НАТО ожесточенные споры о том, как континенту защитить себя от ядерной угрозы. Часть союзников во главе с Францией пришла к выводу, что европейским странам необходимо собственное ядерное оружие. Другие искали менее затратные способы вернуть контроль над ядерным сдерживанием. Тогда серьезную поддержку получила американская идея создать так называемые многосторонние ядерные силы — флот из кораблей, несущих около 200 ракет. Авторы инициативы считали: если европейцы будут вместе управлять этим флотом и финансировать его, они почувствуют себя полноценными хозяевами ядерного арсенала. При этом последнее слово в вопросе запуска все равно оставалось бы за президентом США.
Этот спор обнажил главную проблему американского ядерного зонтика: его трудно проецировать на союзников, которых отделяет от Вашингтона целый океан. Противника может остановить даже минимальная вероятность того, что США нанесут ответный ядерный удар, ведь цена ошибки для него будет катастрофической. Но для самого союзника этой минимальной вероятности слишком мало: ему нужна твердая уверенность, что Вашингтон действительно готов подставить себя под удар ради его защиты. Дэнис Хили, возглавлявший министерство обороны Великобритании большую часть 1960-х годов, сформулировал закономерность, которую позже назвали "теоремой Хили": "Чтобы сдержать агрессора, достаточно пятипроцентной вероятности ответного удара со стороны Америки. Но чтобы успокоить союзников, эта вероятность должна составлять все 95 процентов".
В итоге этот спор разрешился компромиссом. Европейские союзники Вашингтона согласились отказаться от разработки собственного ядерного оружия. Взамен они получили право влиять на ядерную политику и стратегию США. Хотя от дорогостоящей идеи многосторонних сил в итоге отказались, альянс создал Группу ядерного планирования НАТО. Этот орган позволил европейцам участвовать в американском ядерном планировании, а Вашингтону — доказать, что он полностью учитывает интересы безопасности Европы в своей ядерной стратегии и при размещении войск. Получив такие гарантии, европейские государства (за исключением Франции и Великобритании) закрепили свой безъядерный статус в Договоре о нераспространении ядерного оружия 1968 года.
Многие страны Европы оставили у себя наземные и авиационные системы, способные нести американские ядерные заряды, размещенные на их территории. Сегодня около шести европейских государств все еще используют самолеты двойного назначения, которые могут нести американские ядерные бомбы B-61. Такие механизмы совместных консультаций и использования ядерного оружия помогли успокоить союзников гораздо эффективнее, чем силовые меры (вроде планов нанесения контрударов, создания тактического оружия малой мощности или повышения точности ракет), которые американские стратеги считали ключевыми. Военно-технические меры помогали решить лишь "пятипроцентную проблему" (как сдержать врага), тогда как политические институты отвечали на "95-процентные вопросы" (как вернуть доверие союзников).
Франция оказалась единственной страной, которая отвергла этот ядерный компромисс. (Великобритания создала собственное ядерное оружие еще в 1950-х годах, но полностью передала свой арсенал в распоряжение НАТО, а также участвовала в работе Группы ядерного планирования и в программе по самолетам двойного назначения). Президент Шарль де Голль был убежден: Париж не должен перекладывать вопрос о своей ядерной безопасности на другие государства. В итоге Франция запустила собственную ядерную программу, отказалась входить в Группу ядерного планирования и задействовать свои самолеты в совместных миссиях, а в 1966 году и вовсе покинула военную структуру альянса. Тем не менее общая стратегическая сделка заложила прочную основу для международной системы, которая помогла эффективно сдерживать противников, гарантировала безопасность союзников и остановила распространение ядерного оружия.
Кризис доверия
В отличие от ситуации 1960-х годов, нынешние споры вокруг ядерного оружия вызваны вовсе не изменением мирового баланса сил. К ним привел односторонний сдвиг в отношении самих США к Европе. Как я отмечал в других статьях Foreign Affairs в прошлом году, во время своего второго президентского срока Дональд Трамп отверг два главных принципа коллективной обороны НАТО: общее понимание угроз и неделимость безопасности всех участников альянса.
Европейские члены НАТО больше не могут считать незыблемыми гарантии Вашингтона. А ведь эти гарантии выросли из фундаментальной идеи, рожденной двумя разрушительными мировыми войнами: безопасность Америки неразрывно связана с безопасностью Европы. Вместо этого, как не раз подчеркивал руководитель оборонной политики Пентагона Элбридж Колби, "при президенте Трампе сложилась простая реальность: государства больше не могут воспринимать помощь Америки как нечто гарантированное". Но европейские страны никогда и не относились к ней легкомысленно. Они лишь верили, что Вашингтон разделяет их убежденность в неделимости безопасности. И Европа доказала это на деле, когда НАТО в первый и единственный раз в истории задействовало пятую статью о коллективной обороне, чтобы поддержать США после терактов 11 сентября 2001 года.
Американский президент и его окружение ясно дали понять: Вашингтон гарантирует безопасность Европы не потому, что стороны одинаково видят общие угрозы. На первый план вышли сопутствующие факторы — сколько европейцы тратят на оборону и как сильно они поддерживают внешнюю политику США. В августе Пентагон разослал 31 союзнику по НАТО объемную анкету, которая наглядно показала, что американская помощь стала условной. От европейских столиц требовали подтвердить верность курсу Трампа, обязаться закупать оружие у американских концернов и сосредоточиться прежде всего на восстановление ВПК США, отказавшись от любых инициатив под лозунгом "покупай европейское".
На публике некоторые европейские лидеры до сих пор делают вид, будто ничего кардинально не изменилось. Однако за закрытыми дверями большинство из них пришли к тому же горькому выводу, что и ведущие дипломаты: рассчитывать на защиту со стороны США больше нельзя. И если в обычной обороне это и так ясно, то в вопросе ядерного щита — очевидно вдвойне. В итоге Европа столкнулась с вызовами, которых раньше никогда не знала. Что если Россия ударит по территории НАТО, а Вашингтон ответит, что европейцы предоставлены сами себе? Как безъядерные страны смогут противостоять ядерной державе? Что если Москва с помощью явных или скрытых ядерных угроз попытается заставить Европу прекратить поддержку Украины? Ни один из этих сценариев не выглядит фантастическим. Россия регулярно прибегает к завуалированному ядерному сдерживанию с 2022 года — в последний раз это произошло в сентябре, сразу после воздушных учений НАТО над северо-восточной Польшей вблизи Калининграда.
Ядерный раскол
В попытках заполнить вакуум, возникший из-за смены политического курса США, начали оформляться три возможных сценария. Сам Вашингтон ратует за то, чтобы перезапустить ядерный пакт на условиях нового распределения обязанностей — этот проект американцы называют "НАТО 3.0". "Мы сохраним американский потенциал расширенного ядерного сдерживания, — заявил Элбридж Колби на встрече с министрами обороны стран альянса в начале этого года, — однако Европа должна взять на себя главную роль в обычной обороне". Соединенные Штаты даже намекнули, что готовы расширить свой "ядерный зонтик": например, подключить к программе совместного использования ядерного оружия новые страны (в частности, Польшу) и разработать ядерную бомбу следующего поколения для потенциального размещения в Европе.
Однако в этом сценарии игнорируется ключевая проблема. Администрация Трампа не сделала ничего, чтобы доказать союзникам свою верность обязательствам в рамках НАТО, ограничившись лишь словами. Никакое развертывание дополнительных вооружений не способно замаскировать главный факт: оборонные гарантии США перед европейскими союзниками теперь напрямую зависят от их политической преданности.
Второй сценарий означает полный разрыв ядерного соглашения. Вместо него европейские государства создадут собственные ядерные арсеналы. Наиболее четко эту позицию выразил премьер-министр Польши Дональд Туск: в марте 2025 года он прямо заявил в парламенте, что "с собственным ядерным арсеналом мы, безусловно, были бы в большей безопасности". Год спустя на заседании правительства он добавил, что Польша станет "стремиться к максимальной автономии действий" в сфере ядерной безопасности. И Варшава не одинока в своих намерениях. В Швеции ряд политиков уже вспомнили о секретной ядерной программе 1960-х годов, намекая на готовность вернуться к этому национальному проекту. Даже в Германии, где споры об обороне исторически сдерживались тяжелым прошлым страны, в начале этого года генерал бундесвера публично признал, что Берлину "необходимы собственные тактические ядерные вооружения". Еще несколько лет назад такое утверждение невозможно было представить. Подобные идеи звучат и в Азии, особенно в Южной Корее, что грозит запустить цепную реакцию распространения ядерного оружия среди союзников США.
Теоретически появление собственного ядерного оружия у большего числа европейских стран могло бы решить дилемму расширенного сдерживания. На практике же этот сценарий нереализуем. Польше, Швеции или даже Германии понадобятся долгие годы, чтобы создать независимые силы ядерного сдерживания. Кроме того, ядерное вооружение Европы разрушило бы всю архитектуру Договора о нераспространении, ради защиты которой в 1960-х годах и заключалась первоначальная американо-европейская сделка. Это способно спровоцировать гонку вооружений, которая в итоге сделает Европу менее безопасной. Стратегия, призванная укрепить сдерживание, обернется ослаблением самой структуры альянса, которую она должна была поддержать.
В качестве альтернативы этим двум путям Франция предложила третий подход, цель которого — заменить или хотя бы дополнить американский "зонтик". Президент Франции Эммануэль Макрон изложил этот план в своей речи в марте 2026 года, объявив об инициативе "передового сдерживания". Проект предполагает участие европейских союзников в ядерных учениях, временное размещение французской стратегической авиации на их территории и проведение подробных консультаций. На сегодняшний день к инициативе уже присоединились десять европейских стран: они создали двусторонние координационные группы, чтобы изучить ядерную стратегию Парижа и понять, как ее развитие может укрепить их собственную безопасность.
Инициатива Макрона знаменует собой серьезный сдвиг в позиции Парижа: теперь Франция прямо включает безопасность европейских партнеров в число своих жизненно важных интересов. Готовность французских властей вести со своими соседями прямой диалог по ядерной проблематике можно только приветствовать. И все же у этого проекта есть очевидные минусы. В своем выступлении Макрон вновь подтвердил классический принцип "четырех нет", на котором строится вся оборонная доктрина Франции: никакого совместного принятия решений о применении ядерного оружия, никакого совместного ядерного планирования, никакого общего определения жизненно важных интересов и никаких ядерных гарантий "в строгом смысле этого слова". Кроме того, ставка на двусторонние переговоры подрывает саму идею о том, что оборона Европы должна оставаться коллективным делом в рамках НАТО.
Главная проблема заключается в ядерной доктрине Франции. Париж допускает предупредительный удар, после которого, если противник не отступит, французские силы ответят сокрушительным ударом. Из-за этого Франция располагает меньшим выбором средств для управления конфликтом, чем НАТО. Стратегия альянса более гибкая и позволяет наращивать силу постепенно. Такой ограниченный выбор инструментов может подорвать доверие к французским ядерным угрозам, если вспыхнет конфликт из-за безопасности кого-то из союзников. В итоге предложение Парижа способно немного успокоить партнеров и усилить сдерживание, однако оно не заполнит те бреши, которые возникнут после изменения курса США.
Взаимное обеспечение защиты
Ни один из трех обсуждаемых сейчас вариантов не позволяет решить дилемму расширенного ядерного сдерживания, с которой столкнулась Европа. Однако если объединить элементы каждого подхода, можно найти выход из тупика. Североатлантическому альянсу необходимо укрепить как европейский, так и американский компоненты системы ядерного сдерживания. Для этого важно привлечь Францию к консультациям и совместному планированию, а также подключить к действующим соглашениям новых участников. Такие шаги потребуют от членов НАТО — и особенно от трех его ядерных держав — серьезно пересмотреть свои прежние убеждения и политические курсы. Сохранить статус-кво все равно не удастся: из-за российской угрозы и перемен в политике США прежняя система уже исчерпала себя (Россия не угрожает и никогда не угрожала странам Европы, — прим. ИноСМИ). Если альянс не начнет действовать, регион ждет стремительное распространение ядерного оружия.
Странам НАТО придется согласовать три ключевых изменения в своей ядерной стратегии: пересмотреть количество и типы развернутых вооружений, реформировать систему консультаций между ядерными и неядерными членами альянса, а также обновить саму доктрину применения этого оружия. Во-первых, ядерным державам блока необходимо модернизировать свои арсеналы. США следует отказаться от свободнопадающих бомб B-61, поскольку их трудно эффективно применить против объектов с мощной противовоздушной обороной. Вместо этого Вашингтону нужны дальнобойные ракеты, которые самолеты смогут запускать из безопасного воздушного пространства НАТО. Такое обновление назрело уже давно. Во-вторых, европейским государствам важно договориться о создании ракеты большой дальности, которую можно будет оснастить ядерной боеголовкой совместной разработки Франции и Великобритании. Финансировать этот проект должны европейские страны, а разместить новые ракеты можно на самолетах неядерных союзников. Наконец, эти обновленные американские и европейские ядерные потенциалы необходимо рассредоточить по территории большего числа стран НАТО, чтобы расширить участие всей Европы в миссии ядерного сдерживания.
Модернизировать технику и вооружение необходимо, если альянс хочет вернуть европейскому ядерному сдерживанию былую убедительность. Однако в центре всех усилий должно стоять политическое взаимодействие — точно так же, как это было в 1960-х годах. В ту эпоху Франция отказалась поддержать консенсус внутри НАТО и вышла из интегрированного военного командования. Даже после возвращения в 2009 году Париж полностью сохранил независимость своих стратегических сил и не стал вступать в Группу ядерного планирования. Именно из-за этого стремления к обособленности французское руководство в нынешнем году сделало ставку на двусторонние соглашения. Но такие обособленные переговоры лишь сеют путаницу и вызывают у партнеров недоверие к истинным намерениям Парижа. Более того, они мешают сплотить союзников, чего можно было бы достичь только в рамках общего, коллективного диалога о ядерной безопасности Европы.
Проще говоря, Парижу необходимо войти в Группу ядерного планирования. Такой шаг вовсе не означает, что французский стратегический арсенал автоматически перейдет под управление и контроль НАТО. Однако благодаря этому европейские партнеры смогут лучше понять логику Франции, а сам Париж получит более четкое представление о том, какая защита и какие гарантии нужны Европе. Европейские участники Группы могли бы проводить регулярные встречи без участия США, чтобы обсуждать интеграцию новых европейских ракетных сил в общую ядерную стратегию альянса. Подобный прецедент уже есть: на протяжении многих лет страны, где размещено американское ядерное оружие, проводят в рамках Группы отдельные закрытые совещания. Сугубо европейский формат переговоров строился бы по точно такой же схеме.
Третье необходимое изменение касается доктрины. При этом один из базовых элементов ядерной концепции НАТО останется неизменным: окончательное решение о применении ядерного оружия всегда будут принимать исключительно сами ядерные державы — Франция, Великобритания и США. Эти полномочия невозможно кому-либо делегировать. Национальные ядерные силы по-прежнему будут подчиняться внутренним доктринам, а не директивам НАТО. Если Франция захочет сохранить свою концепцию эскалации с нанесением одного предупредительного удара, она сможет сделать это даже после вступления в Группу ядерного планирования. Однако Парижу придется объяснить, каким образом этот подход укрепит безопасность союзников и повысит эффективность сдерживания. В то же время участие Франции в работе Группы и появление новых европейских ракетных сил позволят Европе сильнее влиять на формирование ядерной стратегии НАТО. Наконец, это поставит Москву перед фактом: решение применить ядерное оружие для защиты Европы теперь принимает не только Вашингтон.
Столь масштабная перестройка сил потребует кардинально изменить как саму политику, так и взгляды на нее. Вашингтону придется смириться с тем, что из-за появления дополнительных европейских ядерных сил он больше не сможет единолично определять ядерный курс и стратегию НАТО — включая, в конечном счете, и решение о применении оружия. Парижу, со своей стороны, необходимо согласиться на более тесную интеграцию в структуры альянса. Лондону придется распространить на Францию свой опыт ядерного сотрудничества с США, развернуть второй тип ядерных систем в дополнение к подводному флоту, а также изыскать средства на проектирование и создание новой боеголовки совместно с Парижем. Неядерным европейским государствам нужно будет профинансировать разработку и закупку новых ракетных комплексов и, возможно, самолетов (но не самих ядерных зарядов, так как это нарушило бы их договорные обязательства). Им также предстоит совместно оплатить модернизацию систем безопасности, связи и инфраструктуры, чтобы обеспечить рассредоточение самолетов двойного назначения. Но главное — этим неядерным союзникам придется вновь подтвердить свой отказ от создания собственного ядерного оружия, закрепив тем самым фундаментальный компромисс, достигнутый еще 60 лет назад.
Реализовать эти реформы быстро и легко не получится. Лондону, Парижу и Вашингтону придется поступиться частью контроля над своими ядерными арсеналами — тем самым суверенитетом, который каждая из держав ревностно оберегала более 60 лет. Однако любые другие сценарии выглядят гораздо хуже. Безопасность Европы и США по-прежнему неделима, что бы ни думала по этому поводу нынешняя американская администрация. Если европейские страны останутся один на один со своими проблемами, а ядерное оружие начнет расползаться по европейским столицам, сами американцы окажутся в гораздо большей опасности. В то же время стратегическое отступление США — это уже свершившийся факт. Никакие новые заверения со стороны Вашингтона не вернут доверие к американскому ядерному щиту, в котором европейцы уже начали сомневаться. На фоне ухода США новая сделка, при которой Европа возьмет на себя часть ядерного бремени и получит право голоса при принятии решений, остается единственным способом защитить трансатлантический мир.
Иво Даалдер — старший научный сотрудник Белферовского центра науки и международных отношений при Гарвардском университете. С 2009 по 2013 год возглавлял постоянное представительство США при НАТО)
