Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Новая концепция "НАТО 3.0" опирается на нежизнеспособные принципы, пишет FP. Если США сохранят свой подход и будут развивать эту новую стратегию, альянс в итоге окажется в ослабленном и менее защищенном положении.
Ребекка Лисснер ( Rebecca Lissner), Тернер Рагги (Turner Ruggi)
Планы администрации Трампа вполне могут подорвать обе опоры сдерживания сразу.
На прошлой неделе Организация Североатлантического договора начала ежегодные учения Steadfast Noon, призванные обеспечить готовность ядерных сил альянса, — и проходят они ровно в тот момент, когда администрация Трампа реализует политику, угрожающую подорвать эту готовность.
Внедренная в феврале этого года концепция "НАТО 3.0" — детище Элбриджа Колби, заместителя министра обороны США по военно-политическим вопросам. В ее основе лежит допущение, что Соединенные Штаты могут быстро свернуть свои обязательства перед Европой в сфере конвенционных вооруженных сил, сохранив при этом ведущую роль в альянсе — при условии, однако, что Европа продолжит полагаться на американские ядерные гарантии. Элбридж Колби преподносит этот сдвиг как перебалансировку альянса, побуждающую европейские государства взять на себя ответственность за обычную оборону континента, пока Вашингтон переключает свое внимание на Индо-Тихоокеанский регион.
Этот подход — попытка Америки усидеть на двух стульях: сократить присутствие, не жертвуя имеющимся влиянием и не нанося ущерба расширенному ядерному сдерживанию. В действительности же подобные действия подорвут обороноспособность Европы, уменьшат влияние Вашингтона, ослабят американские ядерные гарантии и породят риски распространения ядерного оружия — что, в конечном счете сведет на нет сами цели этой политики и национальные интересы США.
Концепция Элбриджа Колби уже меняет характер американского присутствия в Европе. В мае Министерство обороны объявило о планах вывести около пяти тысяч военнослужащих из Германии и отменить развертывание там батальона с дальнобойным ударным вооружением. Американская бригада, развернутая на ротационной основе в Румынии, вернулась домой без замены в октябре прошлого года. Кроме того, по имеющимся данным, Европу могут покинуть еще от 25 до 40 тысяч военнослужащих.
Вашингтон также предложил сократить свой вклад в "Модель вооруженных сил НАТО" — совокупность сил, предоставляемых для операций альянса, — на одну треть или даже половину. Сообщается, что Штаты планируют значительно сократить количество самолетов и военных кораблей, доступных в случае кризиса, включая авианосец, разведывательные самолеты, десятки истребителей F-16 и F-15E, а также, потенциально, половину текущего американского парка ударных беспилотников MQ-9 в Европе.
По мере отвода конвенционных сил роль сил ядерных приобретает все большую значимость. Элбридж Колби обещал, что Вашингтон "продолжит обеспечивать полноценное ядерное сдерживание". По имеющимся сведениям, Соединенные Штаты рассматривают возможность расширения географии размещения самолетов двойного назначения и развертывания ядерных боеголовок за пределы нынешних шести принимающих стран альянса. Наиболее вероятными кандидатами выглядят Польша и страны Прибалтики. Как сообщили изданию Financial Times два анонимных источника, дополнительное ядерное присутствие призвано продемонстрировать устойчивость американского ядерного зонтика, несмотря на сокращение обычных сил.
Однако убедить противника в том, что президент Соединенных Штатов рискнет Нью-Йорком ради спасения Риги, всегда было непростой задачей. Исторически Вашингтон укреплял доверие к этому обязательству, гарантируя, что обычное нападение на территорию НАТО может спровоцировать непредсказуемую ядерную эскалацию. Американские войска в Европе служат своего рода детонатором: президент может колебаться, отдавая приказ о ядерном ударе для защиты Германии или Польши, но не станет долго рассуждать, если под угрозой окажутся американские солдаты. В годы холодной войны размещение вооруженных сил США на европейской земле было осознанной тактикой, увязывающей оборону Европы с защитой самих американцев.
Видение Элбриджа Колби, напротив, рассматривает обычные и ядерные силы как раздельные сферы, возлагая ответственность за первые на Европу, а за вторые — на Соединенные Штаты. Такое аккуратное разделение может выглядеть логичным на бумаге, но на практике оно нереалистично. Поспешный вывод конвенционных американских войск ослабит способность Европы защищать себя ниже ядерного порога и одновременно подорвет доверие к ядерным гарантиям США. Это опасный обоюдоострый эксперимент, который подрывает обе опоры сдерживания сразу.
Разделение сфер ответственности в области обычных и ядерных вооружений также создает новые проблемы для управления эскалацией. Например, российская военная доктрина отражает опасения по поводу того, что НАТО использует конвенционные вооружения для нанесения контрсиловых ударов по российскому ядерному арсеналу — сценарий, в котором обе сферы пересекаются. Распределение ролей, при котором за обычные вооружения отвечают европейские союзники, а за ядерные — Соединенные Штаты, не дает четкого разграничения. Удары с применением конвенционных средств могут поражать стратегические цели, а порог ядерного ответа Москвы невозможно определить заранее. Концепция "НАТО 3.0" раздвоит лестницу эскалации, раздробит командование, усложнит операции союзников и даст Москве новые возможности для использования разногласий внутри альянса.
Ситуация усугубляется зависимостью Европы от Соединенных Штатов в плане конвенционных средств нанесения ударов большой дальности. Отмена развертывания ракет Tomahawk и гиперзвуковых Dark Eagle наглядно демонстрирует масштаб этого пробела. Европейские альтернативы сталкиваются с трудностями. По самым оптимистичным оценкам Кильского университета, Европе потребуется как минимум от трех до пяти лет, чтобы создать такие возможности — и это при условии, что будет обеспечено необходимое финансирование. До тех пор Европа не сможет на равных с Россией участвовать в полномасштабном конфликте с применением обычных вооружений.
В дополнение к вышесказанному следует отметить: представление о том, что Соединенные Штаты окажутся в кризисной ситуации только встав на грань ядерной эскалации, противоречит логике. Концепция "НАТО 3.0" фактически вручает президенту готовое оправдание для отказа от предоставления поддержки обычными вооруженными силами ("Это дело Европы"), при этом требуя принятия отдельного решения для того, чтобы угрожать ядерной эскалацией. Трудно представить, что Вашингтон, стремясь избежать риска конвенционной войны ради Европы, при этом согласится на гораздо более серьезные вещи — риск войны ядерной. Без значимого участия американских сил в обычных операциях и центральной роли в управлении эскалацией любые сигналы со стороны Вашингтона, касающиеся ядерного сдерживания, будут выглядеть крайне неубедительно. После почти двух лет интенсивной враждебности по отношению к европейским союзникам самый ясный сигнал, исходящий из Вашингтона, звучит так: Европа теперь предоставлена самой себе.
Настаивая на том, что американский ядерный зонтик может продолжать защищать Европу, концепция "НАТО 3.0" также пытается подтолкнуть ЕС к большему разделению бремени, одновременно сдерживая распространение ядерного оружия в регионе. В марте Элбридж Колби заявил, что Соединенные Штаты "решительно воспротивятся" созданию независимой европейской ядерной программы. Но если "НАТО 3.0" углубит ощущение уязвимости у союзников, это может дать обратный эффект — и привести именно к тому результату, которого Колби надеется избежать.
Три ядерные державы НАТО — Соединенные Штаты, Великобритания и Франция — сохраняют независимый контроль над своими арсеналами и принятием решений в ядерной сфере. Но если Вашингтон и Лондон координируют действия в рамках структуры НАТО по ядерному планированию, то Париж этого не делает. Организация Североатлантического договора исторически рассматривала наличие таких разрозненных центров принятия решений как преимущество, усложняющее расчеты России. В действительности же именно американский арсенал остается основой ядерного сдерживания альянса, что обеспечивает Вашингтону огромное влияние на стратегию, планирование и операции Организации Североатлантического договора. По мере того как Великобритания и Франция укрепляют сотрудничество, вырабатывая более выраженный "европейский" подход к расширенному сдерживанию, Соединенные Штаты рискуют утратить то влияние, которое им давала давняя роль главного гаранта безопасности альянса.
Перспектива расширения британской и французской ядерной защиты на прочую часть Европы уже набирает обороты на фоне роста сомнений в надежности Вашингтона. В июле 2025 года Великобритания и Франция обязались создать независимые, но совместимые ядерные силы и учредили совместную группу по ядерному управлению. В марте президент Франции Эммануэль Макрон объявил, что его страна увеличит количество своих боеголовок и примет концепцию передового сдерживания для углубления сотрудничества в сфере европейской ядерной безопасности. Франция и Германия также сформировали собственную группу по ядерному управлению, и десять европейских государств в настоящее время ведут структурированные двусторонние дискуссии с Парижем по вопросам ядерных консультаций и потенциальных соглашений о размещении.
Пока что эти усилия служат главным образом страховкой на случай возможного отказа Америки от своих обязательств. Но существует и опасность, пусть и пока отдаленная, что другие государства Североатлантического альянса начнут рассматривать возможность создания собственного ядерного оружия. Польша уже обсуждает именно этот вопрос. В обращении к парламенту в марте 2025 года премьер-министр Польши Дональд Туск предложил стране "стремиться к получению самых передовых возможностей, включая ядерное и современное нетрадиционное оружие". Он также подключил Варшаву к французской инициативе передового сдерживания. Президент Кароль Навроцкий, называющий себя "горячим сторонником присоединения Польши к ядерному проекту", утверждал, что стратегия безопасности страны должна основываться на развитии собственного ядерного потенциала.
Появление новых ядерных государств в Европе остается отдаленной перспективой, однако, если концепция "НАТО 3.0" и задумывалась для того, чтобы успокоить союзников и воспрепятствовать распространению, то, судя по имеющимся данным, эффект ее оказался прямо противоположным.
Основная идея нового видения, которая заключается в том, что Соединенные Штаты должны добиваться от европейских союзников принятия на себя большей доли бремени расходов, не провоцируя при этом распространение ядерного оружия, — в целом, верна. Проблема в том, что эти цели невозможно достичь одновременно — и за столь короткий срок. Существуют более эффективные способы сбалансировать разделение бремени, европейскую безопасность и укрепление позиций Вашингтона в альянсе. Если администрация Трампа будет продвигать "НАТО 3.0", несколько шагов могли бы смягчить сопутствующие риски.
Во-первых, Вашингтону следует принять официальную политику "без сюрпризов", подобную той, что предложили нидерландские официальные лица. В рамках такой политики союзники получали бы предварительное уведомление о передислокациях ВС США и имели бы право голоса при возможном выводе войск — если не право вето. Затем Вашингтону следует установить поэтапный, многолетний график сокращения численности своего контингента — и согласовать его с союзниками, увязав оптимизацию с конкретными показателями европейского потенциала боеспособности и совместными оценками угрозы со стороны России (Москва не угрожала и не угрожает странам НАТО, — прим. ИноСМИ). Вашингтон также должен взять на себя обязательство поддерживать те возможности, которые в наибольшей степени сдерживают Москву, — а именно разведку, наблюдение и рекогносцировку, а также противовоздушную оборону, высокоточные удары на большие расстояния и логистику, — до тех пор, пока европейские силы не смогут предоставить эквивалентные возможности. На что могут уйти годы.
Не менее важны консультации с Конгрессом. Поддержка НАТО на Капитолийском холме остается столь же сильной, что раньше, и любая новая трансатлантическая договоренность о безопасности окажется более устойчивой, если будет одобрена обоими партиями. Более того, как показал опыт администрации Трампа, односторонние сокращения рискуют вызвать негативную реакцию со стороны Конгресса: Закон о национальной обороне на 2026 финансовый год ограничивает использование бюджетных средств для сокращения численности американских войск в Европе ниже 76 тысяч человек на срок более 45 дней без консультаций с НАТО. Методичный подход, предполагающий взаимодействие как с союзниками, так и с Конгрессом, также помог бы избежать неловких моментов, когда политические решения принимаются буквально "на ходу" — что-то подобное произошло, когда Вашингтон вывел войска из Польши, а Дональд Трамп отменил это решение. И весь карнавал — за счет американских налогоплательщиков.
Для решения оперативных задач Североатлантическому альянсу следует создать постоянный орган в рамках Группы ядерного планирования, который занимался бы управлением эскалацией и другими проблемами, которые неизбежно породит предлагаемое разделение конвенционных и ядерных обязанностей. Полугодовой анализ Министерства обороны США по вопросам военного присутствия в Европе, перед которым поставлена задача обеспечить "принятие ЕС на себя основной ответственности за собственную обычную оборону", должен прямо оценить последствия для координации обычных и ядерных сил и расширенного сдерживания.
Вашингтону также следует стремиться к более тесной ядерной координации — как внутри Организации Североатлантического договора, так и за ее пределами. Одним из вариантов могло бы стать создание механизма, связывающего Группу ядерного планирования НАТО с двусторонними группами по ядерному управлению, действующими под эгидой Франции. Несмотря на давнюю болезненную настороженность Парижа по поводу участия в ядерных структурах блока, этим группам было бы разумно обсудить координацию в кризисных ситуациях и наладить регулярные каналы связи — чтобы разногласия не проявились впервые лишь в момент серьезной опасности.
Администрация Трампа права в том, что традиционное разделение ответственности за европейскую безопасность стало несостоятельным. Но концепция "НАТО 3.0" опирается на нежизнеспособное и даже опасное разделение конвенционных и ядерных возможностей — подход, который противоречит урокам истории и теории сдерживания. Поэтапное, консультативное перераспределение обязанностей куда эффективнее сохранило бы защиту, перераспределило бремя расходов и защитило влияние США. Отступив слишком быстро, Вашингтон рискует оставить после себя более слабый Североатлантический альянс и окрыленную Россию, которая непременно попытается проверить его на прочность.
Ребекка Лисснер — старший научный сотрудник по внешней политике США и руководитель инициативы "Будущее американской стратегии" в Совете по международным отношениям. Занимала должность заместителя помощника президента и первого заместителя советника вице-президента по национальной безопасности в администрации Байдена-Харрис.
Тернер Рагги — аспирант Школы управления имени Джона Ф. Кеннеди* при Гарвардском университете и кандидат в доктора права на юридическом факультете Йельского университета*, специализируется на национальной безопасности.
*организация признана нежелательной ее деятельность на территории России запрещена
