Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Милитаризация Германии провоцирует раскол в Европе, пишет WSJ. После начала крупнейшей программы по закупке вооружений ФРГ столкнулась с резкой критикой со стороны соседей, которые видят в подобном поведении Берлина повод для серьезного беспокойства.
Лоуренс Норман (Laurence Norman), Бертран Бенуа (Bertrand Benoit)
Перевооружение Берлина имеет решающее значение для сдерживания России, но растущая популярность немецких крайне правых сил вызывает беспокойство среди союзников
Стремительное перевооружение Германии вызывает в Европе все больше опасений и вновь оживляет давний спор о том, какой военной мощью должен располагать Берлин.
Тревога усиливается по мере того, как "Альтернатива для Германии" (АдГ) выходит на первое место в опросах общественного мнения. Ультраправая партия выступает за сближение с Москвой и хочет положить конец тому, что называет немецкой "культурой вины" за преступления нацистской эпохи.
"Мы слишком хорошо помним, к чему может привести хорошо вооруженная Германия, оказавшаяся в руках ультраправой пророссийской партии", — заявил на прошлой неделе в интервью немецкой газете министр иностранных дел Польши Радослав Сикорский, один из немногих польских политиков, давно выступающих за усиление германской армии.
За несколько дней до этого французский левый политик Жан-Люк Меланшон, который сейчас занимает второе место в опросах среди кандидатов на президентских выборах 2027 года, заявил: "Они хотят создать крупнейшую обычную армию в Европе. Если бы я был президентом, я бы сказал им, что не считаю это хорошей идеей".
Еще несколько лет назад Германию повсеместно упрекали в том, что она пользуется защитой США, Франции и Великобритании, не неся сопоставимых расходов на оборону. Президент США Дональд Трамп был одним из тех западных лидеров, кто настойчиво требовал от Берлина привести военные расходы в соответствие с экономическим весом страны. С тех пор канцлер Фридрих Мерц предусмотрел свыше 500 миллиардов долларов на нужды вооруженных сил в течение ближайшего десятилетия.
Однако теперь некоторые европейские чиновники начинают опасаться за то, что такое наращивание военной мощи изменит баланс сил на континенте. Есть опасения, что даже без прихода АдГ к власти перевооруженные Германия и Россия станут двумя крупнейшими державами Европы, а Берлин со временем может вновь перейти к политике компромиссов с Кремлем, стремясь избежать конфликта.
Дополнительную тревогу вызывает и то, что от германских военных закупок пока выигрывают в основном немецкие производители вооружений. В Берлине говорят, что понимают беспокойство соседей, однако это пока не привело к изменению подхода.
Ситуация напоминает так называемый германский вопрос — спор, который европейские державы вели в XIX веке о том, насколько сильной может стать объединенная Германия, прежде чем начнет представлять угрозу миру. После того как Германия стала инициатором двух мировых войн, ответ был найден: ее мощь следовало ограничить.
После Второй мировой войны ФРГ была прочно встроена в возглавляемую США НАТО. С окончанием холодной войны объединенная Германия сосредоточилась на экономическом развитии и старалась избегать военных обязательств.
Начало военной операции России на Украине изменило ситуацию и запустило крупнейшую на континенте программу перевооружения со времен падения Берлинской стены. Только в прошлом году объем оборонных контрактов, заключенных германским правительством, более чем втрое превысил соответствующий показатель Великобритании, о чем свидетельствуют данные независимого Кильского института мировой экономики.
"Это революция, и она определенно скажется на соседях Германии, Европейском союзе и трансатлантических отношениях, — заявил специалист по германо-польским отношениям Польского института международных отношений в Варшаве Лукаш Ясинский. — Германия имеет ключевое значение для европейской безопасности, но она не должна становиться чрезмерно сильной для самой Европы".
Особенно резко подобные опасения выражают популисты. Президент Польши Кароль Навроцкий, придерживающийся националистических взглядов, заявил в этом месяце, что Германии не нужен Гитлер, чтобы проводить антипольскую политику.
По словам старшего научного сотрудника по делам Европы Совета по международным отношениям в Вашингтоне Лианы Фикс, одобрение, с которым в 2022 году встретили курс Германии на перевооружение, убедило Берлин, что у него развязаны руки.
"Иногда мне кажется, что они слишком поверили в собственную правоту", — подчеркнула она.
Ее статья "Новый гегемон Европы: опасности германской мощи", опубликованная в апреле в журнале Foreign Affairs, разрушила эту иллюзию. По словам немецкого чиновника, текст статьи привлек внимание Мерца, который ранее в этом году встретился с Фикс в Вашингтоне.
Новый всплеск беспокойства вызвала победа АдГ на выборах в восточной Германии в этом месяце, где партия показала лучший результат в своей истории. АдГ выступает за выход Германии из Европейского союза, отмену санкций против Москвы и возобновление закупок российских энергоносителей. Некоторые лидеры партии также ставят под сомнение целесообразность членства в НАТО.
В Польше опасаются, что ультраправое правительство в Германии может вновь поднять вопрос о старых территориальных претензиях к соседней стране. После Второй мировой войны Германия лишилась значительных территорий, а ее прежние владения на востоке простирались до Калининграда, входящего в состав России. Свыше 12 миллионов немцев были изгнаны из Восточной Европы.
После объединения страны в 1990 году Германия официально отказалась от претензий на эти земли. Однако некоторые лидеры АдГ апеллируют к чувству утраты, которое сохраняется у части изгнанных немцев. В 2023 году сопредседатель АдГ Алис Вайдель назвала восточную Германию "Средней Германией", то есть центральной частью страны. Некоторые польские политики увидели в этом скрытый намек на территориальные претензии. В прошлом году сопредседатель партии Тино Хрупалла заявил: "Я не вижу никакой угрозы для Германии со стороны России", добавив, что такую угрозу может представлять Польша.
Предыдущие канцлеры прилагали большие усилия, чтобы заручиться поддержкой союзников. Когда Гельмут Коль добивался согласия Франции и Великобритании на объединение Германии, он предложил ограничить численность вооруженных сил страны.
Со временем этот подход изменился. После начала кризиса еврозоны Ангела Меркель в обмен на финансовую помощь потребовала от обремененной долгами Греции соблюдать бюджетную дисциплину по немецкому образцу. После присоединения Крыма к России Меркель проигнорировала предостережения Украины и Польши по поводу строительства второго газопровода "Северный поток", напрямую связавшего Германию с Россией.
Лиана Фикс считает, что Германия могла бы развеять опасения соседей, теснее связав свое перевооружение с Европой. Речь может идти о совместных европейских закупках, более тесной координации и интеграции оборонной промышленности, а также о создании совместных командных структур в рамках НАТО. Берлин также мог бы согласиться на давнее требование союзников, испытывающих нехватку средств, о совместных заимствованиях на уровне Европейского союза для финансирования коллективной обороны.
Вместо этого Берлин недавно вышел из многомиллиардных совместных проектов с Францией и Нидерландами. По данным Кильского института мировой экономики, почти две трети военных расходов Германии в 2025 году пришлись на немецкие компании. Около 30% средств направили на производство в Германии преимущественно американских систем, а почти 10% — на закупки за пределами Европы. Европейским союзникам досталась лишь незначительная доля заказов.
Опасения по поводу наращивания военной мощи Германии усиливаются в тот момент, когда США намерены сократить свое присутствие на континенте. Вашингтон нередко выступал посредником между европейскими странами, чьи интересы расходились, а отношения осложнялись историческими противоречиями.
Исследователь из Европейского центра Фонда Карнеги* Рим Момтаз заявила, что Франция опасается за то, что Германия займет ее место ведущей военно-промышленной державы. По ее словам, в Париже также считают, что Берлин не понимает: только совместные действия в общеевропейском масштабе способны обеспечить сдерживание возможных атак на регион.
"Думаю, во французской политической, дипломатической и военной системе широко распространено беспокойство по поводу той роли, которую Германия, судя по всему, хочет себе отвести", — заявила эксперт.
В недавней дипломатической корреспонденции, с которой ознакомилась газета The Wall Street Journal, один европейский дипломат сообщил, что с начала конфликта на Украине Берлин слишком часто исходил из того, что все выгодное Германии обязательно выгодно и Европе. По его мнению, союзникам Германии необходимо добиваться от Берлина более тесного сотрудничества.
Бывший помощник генерального секретаря НАТО Камиль считает, что некоторые претензии преувеличены. По его словам, Германия лишь наверстывает необходимое отставание. Он отметил, что с 1990 года страна потратила бы на оборону еще 400 миллиардов долларов, если бы выполняла установленный НАТО ориентир в 2% ВВП.
"Германия хочет претендовать на лидерство, однако не всегда прилагает достаточно усилий, чтобы учитывать интересы своих партнеров", — добавил он.
Дипломаты и аналитики сомневаются, что у Фридриха Мерца, самого непопулярного канцлера в современной истории Германии, осталось достаточно политического веса, чтобы изменить курс страны. Уступки европейским соседям, призванные сделать германское перевооружение более приемлемым для них, могут даже укрепить позиции националистических оппонентов Мерца.
Председатель Мюнхенской конференции по безопасности и бывший дипломат Вольфганг Ишингер заявил, что с учетом истории Германии XX века ее перевооружение неизбежно будет вызывать опасения. По его словам, Берлину следует убедить союзников, что единственная цель этого курса — выполнение обязательств перед НАТО и Европой. "Речь не о том, чтобы снова сделать Германию великой".
*признан в России иноагентом и внесен в перечень нежелательных организаций
