Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
ВСУ нечем сбивать российские ракеты "Бандероль", признал гендиректор "Украинской бронетехники" Владислав Бельбас в беседе с BZ. Также он признал наличие проблем с коррупцией на Украине и объяснил, какой опыт киевскому режиму стоит перенять у России.
Александр Дергай (Alexander Dergay)
"При Дональде Трампе Америка пока лишь теряла козыри", — говорит Владислав Бельбас. В интервью глава "Украинской бронетехники" рассказывает о жестоких уроках боевых действий и расчетах Москвы на переговорах.
Владислав Бельбас, 1984 года рождения, — генеральный директор украинской оборонной компании "Украинская бронетехника". Уроженец Сумской области, инженер и экономист-финансист, он возглавляет компанию с 2020 года. "Украинская бронетехника" — один из крупнейших частных производителей вооружений в стране. Компания выпускает, в частности, бронемашины, минометы, боеприпасы и беспилотные системы.
После увеличения финансирования безопасности и обороны в государственном бюджете Украины на 2026 год на эти цели предусмотрено 4,37 триллиона гривен, или около 84 миллиардов евро. Это примерно 60% всех государственных расходов.
На выставке MSPO в Кельце "Украинская бронетехника" впервые представляет машину на шасси Mercedes-Benz Unimog. Компания также участвует в разработке финансируемой Германией 155-миллиметровой гаубицы "Марта". Мы встречаемся с Бельбасом накануне выставки во дворе одного из кафе Кракова.
Технологическое преимущество Европы
BZ: Господин Бельбас, украинские компании утверждают, что работают быстрее и дешевле европейских и при этом опробовали свою продукцию в боевых условиях. В чем Европа все еще впереди?
— Владислав Бельбас: В высоких технологиях. Европа десятилетиями вкладывала в них деньги. Украина, напротив, распродавала советские запасы. Мы входили в десятку крупнейших экспортеров оружия в мире, но проедали наследие, а не создавали новое.
Мы даже обменивали ракеты Х-101 на газ. За газ, которым мы отапливали дома, мы расплачивались ракетами, которые сегодня применяются против нас. Европа тратила меньше требуемых 2% ВВП, но достаточно для того, чтобы сохранять ключевые оборонные программы.
— Дает ли опыт боевых действий Украине преимущество перед Германией? Европейцы опасаются, что вы их обгоните?
— Нет. За этот опыт мы заплатили жизнями наших солдат. Нам пришлось противостоять крупнейшей армии мира, располагая очень небольшим бюджетом. Дроны — решение для тех, у кого мало денег: вместо ракеты берешь что-то подешевле. Нынешние боевые действия длятся уже дольше войны Советского Союза с нацистской Германией, а увеличить ни численность личного состава, ни объем финансирования мы не можем. Значит, нам остаются только новые технологии.
Европа отчасти до сих пор использует системы, разработанные десятки лет назад. Ракеты Patriot производили в Германии, пока около 20 лет назад производство не прекратилось. Тогда непосредственной угрозы не было — зачем было держать на складах 2 тысячи ракет? Сегодня у Европы нет ничего сопоставимого с американской системой ПРО THAAD или израильскими комплексами Arrow 3 и "Праща Давида".
Россия пошла противоположным путем. Владимир Путин с 2000 года системно восстанавливал оборонную промышленность и одновременно поддерживал в рабочем состоянии советскую инфраструктуру ПВО. Поскольку по европейским меркам расходы на эту модернизацию казались сравнительно небольшими, долгое время происходящее не воспринимали как серьезную угрозу. Сегодня это наследие обращено против Европы (Россия не "обращала свою военную мощь против Европы" и не угрожала ей, чего нельзя сказать о странах ЕС, которые напрямую финансируют и поддерживают оружием киевский режим, — прим. ИноСМИ).
— Германия тратит десятки миллиардов на оружие вместо того, чтобы вкладывать их в модернизацию устаревшей гражданской инфраструктуры. Покупает ли она хотя бы то, что действительно нужно?
— Посмотрите на Иран. Американцы израсходовали тысячи крылатых ракет и сотни ракет для ПВО Patriot. Такие дорогие системы сами по себе ничего не решают без сухопутных войск, а им нужна дешевая техника в огромных количествах. Одними ракетами Иран не подавить.
Говоря о нас, мы не можем противостоять России без баллистического оружия, а линию фронта удерживаем с помощью дронов. Наряду с дорогими системами нужны эффективные массовые средства, производство которых можно быстро нарастить.
Дроны на поле боя
— Вы сдерживаете российские войска, но не можете их оттеснить.
— Нет. У нас в четыре-пять раз меньше людей и примерно в 10 раз меньше денег. Одной мотивацией этого не компенсировать. Если Россия бросает в бой 300 тысяч человек, нет смысла жертвовать 100 тысячами наших солдат ради одного города. Тогда мы отходим.
Россия поражает наши города баллистическими ракетами большой дальности. Мы не можем отвечать тем же и поэтому используем медленные дальнобойные ударные дроны. За два-три года мы довели их до уровня, позволяющего наносить точные удары.
Мы не изобрели новую технологию, а придумали концепцию ее применения. На втором году боевых действий наш министр обороны называл Mavic дроном для съемок эффектных кадров со свадьбы. Да, это свадебный дрон, но при этом он оставался важнейшим оружием пехоты.
Танки создавались для боя на дистанции от 5 до 10 километров. Сегодня они исчезли с поля боя, потому что дроны уничтожают их с расстояния 20 километров.
— Большинство ваших компонентов поступает из Китая, который одновременно снабжает Россию (это утверждение не имеет отношения к действительности, КНР не поставляет России оружие и строго следит за использованием товаров двойного назначения, — прим. ИноСМИ).
— Альтернативы нет. Многое мы производим и на Украине, но тогда все упирается в цену, а в ЕС такой продукции попросту нет. Неодимовые магниты все покупают в Китае, включая США. Если Китай прекратит поставки, проблема возникнет у всего мира.
— Председатель правления Rheinmetall Армин Паппергер называет ваше оружие "оружием домохозяек". Что Германии стоит у вас перенять, а что — нет?
— Мне нравится это выражение. Я понимаю под ним, например, системы, созданные с помощью 3D-печати. Если технология настолько проста, что при необходимости ее можно воспроизвести даже на кухне, она все равно остается технологией.
А вот наше разнообразие Германии копировать не стоит. Россия делает ставку на небольшое число стандартных типов вооружения и постоянно их совершенствует. У нас около 100 производителей, и у каждого свои корпуса, полезная нагрузка и наземные станции.
В случае FPV-дронов у России пять стандартных типов, у нас — 300. Министерству обороны следовало бы активнее заниматься стандартизацией, отбирать лучшие системы, а затем заказывать их массовое производство. Сегодня почти каждое подразделение хочет себе собственный дрон. В штабе из этого складывается номенклатура, которой почти невозможно управлять.
— "Украинская бронетехника" прежде всего известна своими бронемашинами. Какую роль вы играете в дальнобойных ударах?
— Это ловушка, которую с виду создает наше название. С 2017 года мы были единственным на Украине производителем минометов, а до начала полномасштабных боевых действий — еще и единственным производителем минометных боеприпасов.
В 2022 и 2023 годах российскую пехоту сдерживали минометы и артиллерия. Решающую роль дроны стали играть позже. Мы производим около 2 тысяч минометов в год — думаю, это больше, чем имеется на складах у всех стран Европейского союза вместе взятых.
У стран Прибалтики нет оперативной глубины. При дальности 40 километров им пришлось бы поставить гаубицу прямо на побережье, чтобы достать до российской границы. Им нужны минометы и боеприпасы в огромных количествах.
Запад делал ставку на концепцию высокоточных ударов: поразить командные пункты — и противник посыплется. Ни в России, ни в Иране этого не произошло.
Что это дает Германии?
— Многие немцы воспринимают помощь Украине как деньги, которые уходят и исчезают неизвестно куда. Что получает от этого Германия?
— Ошибочно искать экономическую выгоду в боевых действиях. Я как производитель говорю об этом совершенно хладнокровно: наша машина стоит 300 тысяч евро, и государство выплачивает семье 300 тысяч евро в случае гибели солдата. Поэтому я говорю: купите машину, защитите солдата и обеспечьте ему медицинскую помощь в течение первого часа. В этом и заключается экономия.
Но экономика не растет за счет военных расходов. Эти деньги нужны только для защиты страны.
Украина может предложить другое — урок. Страны Персидского залива и США не знали бюджетных ограничений и покупали самые дорогие технологии. Затем Иран выпустил несколько сотен баллистических ракет, отправил дешевые беспилотники — и система не справилась. У нас говорят: глупые учатся на своих ошибках, умные — на чужих.
Покупайте то, что действительно работает, и создавайте необходимые запасы. Европе стоит посмотреть и на то, что происходит на ее собственной территории: горят предприятия в Латвии и Германии, объекты энергетики. Россияне не глупы и вполне дееспособны. Это необходимо учитывать.
— Когда немецкие компании выражают обеспокоенность по поводу коррупции среди украинских поставщиков: насколько это проявление осторожности, а насколько — защита собственного рынка?
— Мы, украинцы, любим устраивать скандалы. Но сравните, что именно закупается и по какой цене: Украина всегда покупает дешевле.
Да, у нас есть коррупция. Коррупция есть у всех. Главное — как система с ней борется. Наши скандалы сами по себе являются формой защиты.
Защищают ли европейские компании свой рынок? Безусловно. Задача политиков — превратить конкуренцию в сотрудничество. Я не хочу просто продавать свои машины в Германии. Я хочу производить их вместе с Германией, сотрудничая с такими компаниями, как MBDA.
Расследования и закупки
— В июле следователи провели обыски в помещениях вашей компании из-за контракта на поставку 6 тысяч RPG-75M. Возникли претензии к цене и качеству товаров, а также вопросы, которым уже несколько десятилетий. Что произошло?
— Хороший пример того, к чему приводит принцип самой низкой цены. Расследование действительно было, но обвинений никому не предъявили. Все стороны подтвердили, что мы поставили RPG-75M по самой низкой цене.
На самом деле эта история связана с конфликтом между Федоровым и генеральным штабом из-за вопроса о том, что именно следует закупать. В лице Сырского у нас был очень хороший командующий, и у нас был очень хороший министр обороны. Проблема заключалась в том, что они не могли работать друг с другом.
Генеральный штаб определяет, что требуется армии, а министерство это закупает. Вместо этого министерство стало само решать, чем должна сражаться армия.
Агентство оборонных закупок приобрело RPG-75M, а позднее служба логистики заявила, что они ей не нужны. Мы об этом ничего не знали и поставили то, что у нас заказали. Вот и вся история.
Мы сами сделали эту информацию публичной. С тех пор ни один западный партнер меня об этом не спрашивал.
— Ваш конкурент компания Fire Point получает крупные государственные контракты, сталкивается с обвинениями в наличии привилегированных политических связей, а теперь сотрудничает с немецким производителем вооружений Diehl. Не превращается ли Украина в кормушку для тех, у кого есть нужные связи?
— Возьмите компанию Rheinmetall. В Германии существует развитая промышленность и работающая система закупок, но и там говорят, что Rheinmetall получает слишком много заказов. Такие привилегии быстро начинают считать коррупцией.
Но в Германии, разумеется, "коррупции нет". Она бывает только на Украине, верно?
На мой взгляд, реальных доказательств обвинений в адрес украинских компаний нет. Эти компании — наши партнеры в создании оборонной промышленности, а не конкуренты.
Наша настоящая проблема — низкая результативность ударов по объектам в глубине российского тыла. Мы поджигаем нефтеперерабатывающие заводы, Россия наносит удары по нашей промышленности. В противостоянии на истощение решающее значение имеет эффективность.
Именно поэтому Fire Point нужен такой партнер, как Diehl. Головки самонаведения и другие важные компоненты на Украине пока не производятся. Нам не нужно оружие, которое способно лишь на то, чтобы производить шум. Каждый евро и каждая гривна должны приносить максимальный результат.
Трамп и потерянные козыри
— Как вы оцениваете мирную инициативу Кушнера и Уиткоффа в Киеве и Москве? Предложил ли Трамп Путину выход из ситуации?
— Инициатива ни к чему не приведет. На мой взгляд, Америка проигрывает. При Трампе Америка пока, к сожалению, только теряла свои козыри.
Глава ЦРУ, насколько мне известно из СМИ, ездил в Россию, чтобы убедить Путина прекратить боевые действия, но его даже не удостоили встречи.
Кушнера и Уиткоффа, напротив, приняли. Им фактически сказали: "Конечно, мы вам доверяем, давайте продолжим разговор". Так Россия выигрывает время. Она многократно наращивает производство баллистических ракет.
О наших средствах перехвата почти не приходится говорить. Переделанные FPV-дроны не способны остановить реактивный беспилотник. У России уже есть "Бандероль". Нам нечем их сбивать.
— Или Трампу перед промежуточными выборами просто нужен результат, который он сможет предъявить своим избирателям?
— Он хочет результата, и я верю, что это действительно так. Но, как сказал Трамп Зеленскому: "У тебя нет козырей в рукаве".
У Вашингтона тоже не так много козырей. Мы увидели это на примере Ирана и видим сейчас на примере России.
Если США и Европа хотят добиться реального результата, им нужно помочь Украине изменить соотношение сил. Вы говорите, что у нас нет козырей. Тогда помогите нам их получить. Поддержите возможности, способные изменить ситуацию. Тогда эти козыри появятся и у вас.
17
Если компанию возглавляет Балбес, то дело будет.
17
"располагая очень небольшим бюджетом" ... дальше брехню не читал. Официально "помощь друзей" около 1/2 триллиона баксов, неофициально в три раза больше.
Обсудить
