Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Российские дроны способны создавать проблемы даже для лучшей ПВО в мире, пишет Newsweek. НАТО не готова оборонять от них свои страны: количество дронов, которые блок считает угрозой, постоянно растет, а набор доступных средств перехвата становится все более разнообразным.
Newsweek провел опрос среди офицеров командования объединенных ВВС НАТО и специалистов ПВО прибалтийских стран на тему российской угрозы и методов борьбы с ней.
В субботу пара реактивных ударных беспилотников пролетела над Черным морем и проникла в воздушное пространство НАТО. Спустя несколько минут истребители румынских ВВС F-16 сбили их ракетами Sidewinder. Обломки дронов упали в темные морские воды. Это превратилось в нечто вроде нормы для восточных членов альянса.
15 сентября натовским истребителям пришлось сбивать подозрительный, похожий на российский, беспилотник в небе над Литвой. Ранее в том же месяце они были подняты по тревоге на перехват другого БПЛА в южной части Эстонии. ВВС Североатлантического альянса неоднократно демонстрировали свою способность сбивать эти дроны-нарушители, пусть и с большими затратами. Но что если дронов будет не два, а 20 или 200?
Или если таких беспилотников будет 999, и к ним добавится несколько крылатых и баллистических ракет, что произошло в этом году на Украине? Журналисты Newsweek задали этот и множество других вопросов заместителю командующего объединенным командованием ВВС НАТО генерал-лейтенанту Гийому Томасу, а также старшим офицерам ПВО, несущим службу на восточном фланге альянса, и независимому аналитику военно-воздушных сил. Их цель заключалась в том, чтобы оценить степень готовности блока к современной войне. Ответы показывают масштабы проблем, с которыми сталкивается альянс, и то, как военное командование пытается эти проблемы преодолеть.
Как показали вооруженные конфликты на Украине, на Ближнем Востоке и в Судане, дешевые дроны с боевым зарядом взрывчатки способны наносить огромный ущерб и создавать проблемы для самых лучших сил ПВО в мире. Города по всей Европе тонут в волнах протестов против удорожания жизни и прочих экономических трудностей, и в этих условиях боевые вылеты истребителей стоимостью миллионы долларов с целью уничтожения дешевых дронов ракетами, каждая из которых обходится в сотни тысяч долларов, совершенно очевидно создают финансовые трудности. Но не это главное в списке озабоченностей генерала Томаса.
"Если есть риск для населения, если есть реальный риск для инфраструктуры, особенно гражданской, то мы без колебаний задействуем истребительную авиацию, чтобы сбивать беспилотники, пусть даже ракетами", — сообщил он Newsweek. "Цель противовоздушной обороны — защищать людей, важнейшие объекты инфраструктуры и военную технику, — добавил начальник штаба ВВС Эстонии полковник Фреди Кару. — Потенциальный ущерб от таких сравнительно недорогих беспилотных летательных аппаратов может быть значительно выше стоимости самого дрона". Поскольку большинство членов НАТО увеличивают статьи расходов в своих военных бюджетах, такой анализ затрат и выгод дает положительный результат — пока.
Настоящие проблемы возникают тогда, когда периодические перехваты становятся регулярными. "Мы не только расходуем ракеты, которых мало. Каждый перехват также увеличивает налет часов, усиливает нагрузку на ремонтные мощности и влияет на готовность экипажей, которая может стать острой необходимостью при отражении более серьезных угроз", — рассказал Newsweek исследователь авиации из авиационно-космического института Фримена при Лондонском королевском колледже Арун Доусон.
А они действительно становятся регулярными. Одна только Румыния в 2026 году зафиксировала 35 несанкционированных полетов дронов в своем воздушном пространстве. За весь 2025 год таких нарушений было девять, а в 2024 году — семь. Прибалтийские государства и Польша тоже столкнулись с десятками инцидентов, связанных с дронами. Было также несколько вторжений на их территорию. Один такой случай произошел в сентябре 2025 года, когда воздушное пространство НАТО сразу нарушили 20 с лишним беспилотников. После этого у альянса появился мощный стимул пересмотреть свое отношение к ПВО.
Чуть больше года тому назад была начата операция "Восточный страж". В ее рамках вдоль восточного фланга НАТО разместили дополнительные истребители, разведывательные самолеты и системы ПВО наземного базирования. В июле НАТО официально повысила статус своей осуществляемой уже давно миссии по воздушному патрулированию, включив ее в общую систему ПВО в рамках всего альянса.
На практике это означает, что командиры частей ПВО получили доступ к большему количеству технологий и образцов военной техники для борьбы с воздушными угрозами вместо того, чтобы автоматически поднимать по тревоге истребители.
"Все мы в командовании ВВС согласны с тем, что нам нужно эффективно и правильно регулировать затраты, — сказал Томас. — Мы работаем над тем, чтобы привлекать к перехвату дронов мобильные огневые группы, вертолеты и более дешевые исполнительные устройства БПЛА, а также другие технологии, интегрировав все это в эшелонированную систему ПВО".
Но передача командирам большего количества оружия и дополнительных решений, из которых можно выбирать, создает новые проблемы.
Все взоры устремлены на приз
РЛС обнаруживает нечто, приближающееся к воздушному пространству НАТО. Что это: российский ударный беспилотник, сбившийся с курса украинский дрон-перехватчик, гражданский самолет или что-то еще? Какое подразделение лучше всех способно опознать цель и осуществить перехват? И какое средство поражения наиболее эффективно и результативно в этом сценарии?
Это лишь часть вопросов, на которые должны найти ответы командиры частей ПВО, прежде чем переходить к устранению воздушной угрозы. Томас охарактеризовал этот процесс кратко и емко: "Учуять, распознать, действовать". Но количество дронов, потенциально угрожающих натовской территории, постоянно растет, а набор доступных средств перехвата становится все более разнообразным, и по этой причине данный процесс усложняется в геометрической прогрессии.
"Одна из главных наших задач — сделать так, чтобы командно-управляющая система могла противостоять этим угрозам, особенно когда речь идет об их количественном увеличении. Если нам доведется столкнуться с сотнями и даже тысячами дронов и ракет одновременно, то принимать решения нужно будет очень быстро", — рассказал Томас изданию Newsweek.
Чтобы рекомендовать перехват и осуществить его, командирам нужна достоверная информация — прежде всего о том, что именно приближается к зоне их ответственности. Именно на этом сосредотачивают свои усилия прибалтийские члены НАТО, у которых есть общая сухопутная граница с Россией, и которые составляют первый рубеж обороны.
"Чем быстрее будет обнаружен, опознан и передан на сопровождение приближающийся объект, тем больше будет времени для оценки угрозы и выбора соответствующих ответных мер, — объяснил эстонский полковник Кару. — По этой причине разведка воздушных целей и раннее предупреждение относятся к ключевым задачам наших ВВС".
"Ни один датчик или прибор обнаружения сам по себе не в состоянии обеспечить полное решение, особенно когда замечен маленький, низколетящий и трудно обнаруживаемый беспилотный летательный аппарат. Это значит, что надо сочетать различные виды датчиков и приборов, делая так, чтобы переданная ими информация объединялась, формируя узнаваемую картину воздушной обстановки".
Важность получения точной разведывательной информации доказали события в Киеве на прошлой неделе, когда Владимир Зеленский заявил, что Украина не получила от партнеров заблаговременного предупреждения о пусках российских баллистических ракет, нанесших серьезный урон гражданской и энергетической инфраструктуре.
В этих целях эстонское крыло воздушной разведки сформировало в столице Таллине центр управления и оповещения, который обрабатывает информацию, поступающую со всех РЛС страны, и формирует картину восточного фланга НАТО в режиме реального времени. Тем временем, литовские ВВС в настоящее время проводят испытания украинской сети воздушного наблюдения SkyFortress, разработанной для обнаружения низколетящих БПЛА и крылатых ракет. Цель испытаний — проверить, может ли эта сеть усилить имеющиеся у НАТО системы раннего предупреждения.
"Литва адаптируется, используя украинский опыт ведения боевых действий, и разрабатывает акустические, электромагнитные и прочие системы обнаружения. Она объединяет их с кинетическими системами, чтобы соответствовать угрозе, а также совершенствует алгоритмы работы", — рассказал Newsweek майор Ромас Закарас, командующий литовским зенитным дивизионом.
Часть самой важной работы проводится в Латвии, где подразделение НАТО под названием Объединенное командование по трансформации, занимающееся вопросами адаптации и модернизации в армии, проводит серию учений, проверяя, способны ли разработанные разными членами НАТО датчики, системы управления и перехватчики дронов обмениваться информацией и действовать как единая оборонительная сеть.
Таким образом, альянс разворачивает множество разнообразных систем ПВО, а также развивает архитектуру командования и управления, необходимую для их объединения в одну интегрированную сеть, способную опознавать оборонительные системы вооружения и управлять ими в целях ликвидации многочисленных угроз. Но что будет, если за первой волной беспилотников последует вторая, а потом еще одна?
Готовясь к длительной работе
Украинские средства противовоздушной обороны за один только сентябрь сбили более 4 700 российских беспилотников и ракет, но еще тысячи преодолели киевскую систему ПВО и нанесли серьезный ущерб. По данным Центра стратегических и международных исследований, даже американцы за первые 39 дней иранской войны израсходовали оценочно 1 060 – 1 430 ракет-перехватчиков системы "Пэтриот" PAC-3, то есть примерно половину своих довоенных запасов.
Вероятность нанесения ударов такого масштаба по НАТО представляет собой проблему, выходящую далеко за рамки возможностей альянса по распознаванию и перехвату целей на подлете. Когда репортеры Newsweek спросили Томаса о том, как альянс будет выстраивать свою оборону в таких условиях, он ответил резко и откровенно: "Я бы сказал, что ответ на этот вопрос лежит не в военной плоскости. Я веду речь о кривой затрат, а также о кривой производительности. Дело в том, что наша промышленность должна быть способна выпускать необходимые нам для противодействия этой массе боеприпасы в нужном количестве".
В Литве проблемы снабжения уже оказывают свое влияние на подготовку военных. Майор Закарас рассказал Newsweek, что его операторы зенитно-ракетных комплексов регулярно занимаются боевой подготовкой по сценарию "нехватки ракет". Они на практике учатся правильно распределять ограниченные запасы боеприпасов во время массированных ударов.
В июле альянс объявил о двух инициативах. Первая называется "Парадная дверь НАТО", а вторая "Двигатель НАТО". Они предназначены для расширения промышленного производства средств ПВО и ударных систем, а также для упрощения процесса закупок, чтобы улучшить связь правительств и армий с оборонными компаниями.
Но требуется немало времени, чтобы новые заводы и производственные линии произвели готовое к бою оружие, и чтобы контракты на закупку дали практический результат в виде его поставок в войска. Создание достаточных для отражения длительного российского нападения запасов оружия — это лишь часть решения. НАТО также должна добиться такого положения дел, чтобы выпускаемое на заводах оружие сохраняло свою эффективность против постоянно меняющихся угроз.
Из 4 700 перехваченных Украиной в сентябре российских воздушных целей почти две тысячи составили реактивные дроны, способные лететь намного быстрее своих винтовых предшественников и оставляющие обороняющемуся противнику меньше времени на реагирование.
"Успехи Украины в создании дешевых дронов-перехватчиков дают России стимул делать свои дроны более скоростными и неуязвимыми, — сообщил репортеру Newsweek Доусон. — Недостаточно просто создавать запасы противодронного оружия сегодняшнего дня. Нужны цепочки снабжения, способные быстро адаптироваться, приспосабливаться к новым угрозам, потому что каждая успешная инновация в оборонной сфере дает противнику стимул искать пути обхода".
Это и есть губительный подводный камень. Государства просто не в состоянии выделять миллиарды долларов на создание оружия, которое уже устарело к моменту выпуска и передачи в войска. Принятие решения о том, какие новые системы стоит покупать, это чрезвычайно рискованная игра с высокими ставками, изобилующая пробами и ошибками.
Старший научный сотрудник Королевского института оборонных исследований Джастин Бронк, занимающийся вопросами авиации и технологий, предложил одно временное решение. Надо перепрофилировать дешевые, не требующие серьезного обслуживания и ремонта реактивные учебные самолеты, и создать из них специальную натовскую эскадрилью ПВО.
Такие самолеты, типа чешского L-39 Skyfox, можно обслуживать, ремонтировать и эксплуатировать с затратами во много раз меньшими, чем при использовании современных самолетов. Для перехвата самых быстрых российских беспилотников можно задействовать пулеметы и относительно недорогие управляемые ракеты. Такая экономичная, не требующая особого обслуживания эскадрилья не решит проблему массированного применения дронов и инновационных вызовов, с которыми сталкивается НАТО, однако поможет справиться с большинством российских угроз на ближайшее время, пока альянс разрабатывает и принимает на вооружение приборы обнаружения, системы управления на ИИ и перехватчики дронов нового поколения.
Лучшая защита…
На пятом году вооруженного конфликта на Украине западные страны так и не пришли пока к единому мнению о том, как реагировать на вторжения дронов, которые они часто называют составной частью "гибридных атак" или войной в "серой зоне".
Многие аналитики утверждают, что такая терминология позволяет военно-политическому руководству НАТО принижать серьезность таких событий как неоднократные проникновения беспилотников, чтобы можно было отложить решение серьезного вопроса о том, как на это реагировать.
"Мы оборонительный альянс, и поэтому наша первая задача — это защита наших стран и нашего воздушного пространства, — рассказал Томас Newsweek. — Но если сбивать дроны, это подаст другой сигнал — о том, что мы способны это делать: обнаруживать, перехватывать".
Отвечая на вопрос о том, хочет ли он увеличить издержки для России за отправку беспилотников в воздушное пространство НАТО, Томас сказал: "Ответ России — это трудный вопрос. Я должен оставаться на своем тактическом и военном уровне. Но мы можем продемонстрировать, что в состоянии защитить свое воздушное пространство, а при необходимости в любой момент отразить любое нападение на наши страны".
Доусон, у которого нет ограничений, накладываемых по служебному положению на военное командование НАТО, заявляет, что альянс должен готовиться к тому, что мощной обороны самой по себе будет недостаточно для сдерживания российского нападения.
"Украина показала, что важно не только сбивать стрелу, но и стрелять в лучника, — сказал он. — Полагаться лишь на то, что твой "щит" ликвидирует любую угрозу, сколько бы их ни было, это неправильно. Оборону надо дополнять действиями по нарушению работы пусковых систем, логистики, производственных предприятий и сетей управления, которые и создают такие угрозы в первую очередь. Но для этого потребуется перейти определенный порог, а некоторые члены НАТО считают это чрезмерными эскалационными действиями".
Но ни одна армия, какой бы сильной и оснащенной она ни была, не может гарантировать устранение всех угроз. Государства Персидского залива достаточно богаты и поддерживают прочные связи с США, что позволяет им содержать хорошо оснащенные армии и системы ПВО. Но они не могут остановить запускаемые Ираном и йеменскими хуситами дроны и ракеты, которые уничтожают энергетическую инфраструктуру и наносят удары по гражданским аэропортам.
"Общества стран НАТО должны очнуться и осознать, что удары дронов по многоквартирным домам в Дубае, которые они видят по телевидению, могут быть нанесены и по Европе. Когда они видят удары баллистических ракет по Киеву, которые тот не может отразить из-за хорошо задокументированной нехватки ракет-перехватчиков "Пэтриот", им должно быть понятно, что аналогичная тактика может быть использована и здесь, — сказал Доусон. — Безопасных убежищ нет".
Для человека, которые несет на своих плечах такой груз ответственности, Томас выглядит весьма спокойным и расслабленным. "Это трудная работа, но она мне нравится!" — заявил он Newsweek.
