Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Иностранные врачи, которые работают в Газе, отмечают одну пугающую закономерность, пишет de Volksrant. Журналисты издания опросили медиков и расследовали более ста случаев гибели или тяжкого увечья детей в Газе в возрасте до 15 лет. Каждый из них получил по пуле в голову или грудную клетку. Авторы статьи считают, что такие ранения вряд ли были случайными.
Мауд Эффтинг (Maud Effting), Виллем Феенстра (Willem Feenstra)
Врачи в Газе отмечают одну тревожную закономерность: дети с одним пулевым ранением в голову или грудь. Это свидетельствует о том, что в них целились специально. Таковы данные расследования, проведенного изданием Volkskrant, чьи корреспонденты беседовали с зарубежными врачами, которые стали свидетелями подобных ранений.
Американский врач Ферозе Сидхва входит в реанимационное отделение Европейского госпиталя в Газе. Стоит изнуряющая жара. На территории госпиталя воздух пахнет нечистотами и взорвавшейся взрывчаткой. А внутри пахнет гнилью. И трупами.
Сидхва — 43-летний хирург-травматолог и реаниматолог из Калифорнии, работающий в больнице города Стоктона. Он пользуется большим уважением у коллег, причем не только благодаря богатому клиническому опыту, но и из-за своей работы за рубежом. В отпуск он уходит максимум на неделю, если только это не гуманитарная миссия. Сидхва работал в кризисных зонах в таких странах как Зимбабве и Гаити, а также обучал хирургов на Украине и в Буркина-Фасо. Он всегда стремится попасть туда, где нужен больше всего.
Сейчас март 2024 года, и это его первый день в Газе. Палестинская медсестра показывает ему госпиталь. Внезапно взгляд Сидхвы останавливается на двух мальчиках, которые совершенно неподвижно лежат в своих кроватях. На вид им не больше восьми — десяти лет, думает он. Головы забинтованы. Работают аппараты искусственной вентиляции легких. Никаких других ран у них нет.
Фото De Volkskrant
"Что случилось?" — спрашивает он.
Сестра плохо говорит по-английски. Но она указывает на их головы. "Выстрел, выстрел", — говорит она. Сначала Сидхва думает, что она ошиблась. Неужели здесь стреляют в детей? Спустя несколько минут он смотрит на снимки и понимает, что женщина права.
Они входят в другую палату, и там тоже лежат два мальчика в таком же состоянии.
"Я подумал, „какого черта?“ — рассказывает он по телефону репортеру Volkskrant размеренным голосом. — Как такое возможно, чтобы в этом маленьком госпитале лежали четыре ребенка с пулевыми ранениями в голову, причем всех их привезли за последние 48 часов?"
Все четыре мальчика медленно умирали. В тот вечер Сидхва сделал заметку в своем телефоне. Но времени на размышления нет. Пока нет.
За 13 следующих дней он увидел еще девять детей с единственным пулевым ранением в голову или грудь. Скорее всего, в них стреляли прицельно. "У меня появилась мысль, а не действует ли возле моего госпиталя какой-нибудь сумасшедший снайпер? — говорит Сидхва. — Или команда дроноводов убивает детей просто ради удовольствия".
Вернувшись домой, Сидхва познакомился на медицинской конференции с американским коллегой, который работал в другой больнице Газы незадолго до него. Когда Сидхва заговорил о раненых детях, тот кивнул. "К моему удивлению, я тоже такое видел — почти ежедневно", — сказал он.
Этот врач по имени Таер Ахмад подтвердил увиденное в беседе с репортером Volkskrant. "В этот момент, — говорит Сидхва, — я решил: нужно выяснить, что там происходит на самом деле".
Фото De Volkskrant
Последние свидетели
Ферозе Сидхва не единственный врач, который после возвращения из Газы чувствует себя обязанным рассказать о случившемся.
На протяжении почти двух лет врачи в своих операционных становятся свидетелями зверств, которые совершает Израиль в ходе своего наступления в Газе. Они научились правильно держать умирающих младенцев, которые захлебываются собственной кровью, потому что нет аппаратов ИВЛ. Они находят в себе силы вонзить скальпель в грудь подростка без анестезии — потому что времени нет, а следующий пациент уже ждет своей очереди. Они научились передвигаться по полу, где вповалку лежат тела детей.
Некоторые врачи привыкают, и чувства у них притупляются. Другие же решаются обо всем рассказать. Эти люди стали последними иностранными свидетелями происходящего, так как Израиль не пускает в Газу зарубежных журналистов.
На основе личного опыта они могут рассказать о последствиях насилия и геноцида, который вступил в очередную мрачную фазу, когда город Газу сровняли с землей. Но здесь врачи сталкиваются с дилеммой. Почти все эти люди хотят еще раз приехать туда. Но рассказав миру об увиденном, они рискуют лишиться возможности попасть в Газу, так как Израиль запретит им повторный въезд. По данным ООН, с марта 2025 года почти 100 иностранных медицинских работников развернули на границе — зачастую без каких-либо официальных объяснений.
Многие врачи признают эту угрозу, но все равно не хотят молчать.
За последние несколько месяцев журналисты Volkskrant побеседовали с 17 врачами и одной медсестрой из США, Британии, Австралии, Канады и Нидерландов. С октября 2023 года эти люди работали в шести больницах и четырех клиниках Газы, и часто возвращались туда один или даже два раза. У большинства из них богатый опыт работы в кризисных зонах в таких странах как Судан, Афганистан, Сирия, Босния и Герцеговина, Руанда и Украина.
По просьбе редакции они передали газете сотни фотографий и видео пациентов, рентгеновских снимков, медицинских заметок и записей в дневниках. Они говорили часами. Они откровенно рассказывали обо всем, что видели в своих операционных. И все они задавали один и тот же вопрос: что такие ранения могут рассказать нам об этой войне?
Фото De Volkskrant
Сущий ад
63-летний британский хирург-трансплантолог и профессор Низам Мамоде почти вышел на пенсию, когда летом 2024 года ему позвонили из гуманитарной организации "Медицинская помощь для палестинцев". Его спросили, не сможет ли он поехать в августе в Газу. "У меня было время, и я знал, что у меня есть необходимые навыки, — рассказывает Мамоде. — Я работал в Руанде, Судане, Ливане. И поэтому я согласился. Кое-кто говорит, что это было смелое решение, но это не так. Честно говоря, я понятия не имел, что меня ждет".
Осознание пришло лишь когда он ехал на бронемашине вместе с 30 другими людьми в составе конвоя ООН. "Двери были заперты, — говорит он. — Нас проинструктировали: когда начнется движение, двери не отпирать. Если израильские солдаты начнут по вам стрелять и потребуют выйти, ни в коем случае не выходите из машины".
"Постарайтесь, чтобы вас не убили", — сказал им старший автоколонны.
"Спустя две недели Израиль обстрелял эти самые машины", — говорит Мамоде.
А до этого на пункте пропуска их багаж обыскали люди в черной форме. В Газе не хватает практически всего, что нужно медикам. Поэтому врачи везут самое необходимое с собой. Но зачастую у них все отнимают — даже детское питание. Врачи рассказывали журналистам, что такое случалось во многих командировках.
Британского пластического хирурга Сармада Тамими, приехавшего в Газу 24 июня 2025 года, коллеги заранее предупредили о том, что продукты могут конфисковать. Но он знал, что в Газе голод, имеющий страшные последствия для детей. "Я вытащил из коробок детские пищевые добавки, завернул их в фольгу и положил в багаж. А солдатам сказал, что везу их для себя", — рассказал он.
Фото De Volkskrant
Американский врач-реаниматолог Мими Сайед сумела провезти под одеждой два ларингоскопа, без которых невозможно вводить пациентам трубки. "Было страшно, — признает она. — Но я врач, и они были нужны мне для спасения жизней. Обычно мы выбрасываем ларингоскоп, использовав его один раз. В Газе же я использовала его 15 раз, не меньше. Протирала и снова использовала, осматривая другого пациента".
"Я не понимаю, почему у пересекающих границу врачей конфискуют детское питание, — говорит пластический хирург из Британии Виктория Роуз. — Я не понимаю, почему у врачей отнимают лекарства. Не понимаю, почему половине врачей запрещают въезд. Я много чего не понимаю".
ЦАХАЛ в ответ заявляет, что утверждения о конфискации детского питания "абсолютно неверны". Военные говорят, что на самом деле они всячески содействуют доставке гуманитарной помощи. Согласно заявлениям армии обороны Израиля, с 19 мая 2025 года "в сектор Газа было перевезено примерно пять тысяч тонн одного только детского питания, а также большое количество другой гуманитарной помощи".
Беседовавшие с Volkskrant врачи во время войны работали в разных больницах и полевых клиниках, в том числе, в больницах "Насер", "Аль-Шифа", "Шухада Аль-Акса" и в Европейском госпитале. Кто-то работал от "Врачей без границ", а также от других организаций, попросивших не упоминать их названия, поскольку им могут запретить работать в Газе. Это хирурги общей практики, хирурги-ортопеды, реаниматологи, пластические хирурги, травматологи и врачи неотложной помощи. Кто-то на момент интервью продолжал трудиться в Газе. Редакция также побеседовала с медсестрой, имеющей опыт работы в боевых условиях.
Фото De Volkskrant
Обстановка в больницах Газы, многие из которых по большей части разрушены, оказалась гораздо хуже, чем могли себе представить врачи. "Мне пришлось ампутировать ногу женщине ножницами, — говорит врач неотложной помощи Сайед. — Причем без обезболивающего. Выбора не было".
В палатах стоит тяжелый запах обгоревших конечностей. "Мы постоянно слышали крики людей, — вспоминает врач из Роттердама Салих эль-Садди. — У нас в больнице был аппарат для наркоза, но не было обезболивающего. Пациенты приходили в себя после ампутации, испытывая страшную боль. А мы ничего не могли для них сделать".
В операционных медперсонал отгоняет мух от пациентов с открытыми ранами. Низам Мамоде видел, как его коллега в реанимации занимался ребенком, у которого плохо работал аппарат ИВЛ. Вынимая трубку из горла ребенка, он увидел, что она засорена. "Куча опарышей, — говорит Мамоде, — и все выходят из горла ребенка".
Врачи рассказывают, что аппараты МРТ и диализа использовать просто невозможно, потому что они изрешечены пулями. Некоторые операционные выгорели. Провода аппаратов УЗИ перебиты.
Времени на размышления мало. Но иногда внезапно возникает чувство недоумения. Мамоде пережил такое, когда оперировал восьмилетнюю девочку. "Она истекала кровью, и я попросил тампон с бинтом, чтобы убрать излишки крови и определить, где находится рана", — вспоминает он.
Ему сказали, что тампонов нет.
"Я вдруг подумал, какой это страшный парадокс, — говорит Мамоде. — Жители Газы славились своими марлевыми тканями. И вот мы стоим на родине марли, а марли у нас нет. Мне пришлось вычерпывать кровь из ее тела голыми руками".
Врач-реаниматолог Адиль Хусейн перед отъездом записал видео для своей маленькой дочери на тот случай, если они больше не увидятся. Кто-то подготовил завещание. Все врачи, с которыми беседовали репортеры Volkskrant, испытывали сильное внутреннее желание поехать в Газу.
"Я хирург. Я хочу поехать туда, где во мне больше всего нуждаются, — говорит врач, который скоро вернется в Газу и поэтому не хочет, чтобы в статье было названо его имя, так как опасается действий со стороны Израиля. — Моя работа там важна. Это сигнал жителям Газы о том, что мы их не забыли".
Обычно иностранные врачи работают в Газе посменно от двух до шести недель. Многие спят прямо в больнице и почти не выходят из нее на протяжении нескольких недель. В больнице "Насер" 15 хирургов живут в одной комнате на пятом этаже рядом с операционными. По ночам температура иногда поднимается до 38 градусов.
Хирург Низам Мамоде нашел спасение на каменной лестнице рядом с палатой. "Я спал на этой лестнице каждую ночь, надеясь, что туда не прилетят дроны", — говорит он. В прошлом месяце он стал свидетелем того, как верхний пролет лестницы обрушился от израильского удара. Этот случай привлек внимание зарубежной аудитории, потому что появилась видеозапись, на которой запечатлен момент гибели гуманитарных работников и журналистов.
Подавляющее большинство ран и травм — от взрывов бомб и снарядов. Людей поражает взрывной волной, огнем, осколками, обломками обрушившихся зданий. Осколки насквозь пробивают палатки — а также тела бесчисленного множества детей, которые составляют более сорока процентов населения Газы.
"Я много раз видел детей с вываливающимся мозговым веществом, — рассказывает медбрат из „Врачей без границ“ Джек Латур. — Простите, я понимаю, что слышать такое никто не хочет. Но именно это здесь происходит". Когда хирург Гоэр Рахбур впервые столкнулся с инцидентом с большим количеством жертв, он увидел пятилетнюю девочку без ноги. "Нога лежала на полу. Ребенок рядом с ней был обычным малышом. Вот только ноги у девочки не было до колена. Потом еще одного ребенка привезли. Я остолбенел. Это был кромешный ад".
По данным органов здравоохранения Газы, на сегодня там погибло более 64 тысяч человек, в том числе, почти 20 тысяч детей. Израиль оспаривает достоверность этих цифр, утверждая, что министерство здравоохранения находится под контролем ХАМАС. Однако группа зарубежных исследователей сделала вывод в медицинском журнале Lancet, что данные министерства — это на самом деле недооценка.
Фото De Volkskrant
Дети с пулевыми ранениями
Из всех пациентов врачей особенно шокирует одна группа: дети с огнестрельными ранениями в голову или грудь. Других ран на их телах нет.
Одна пуля, попавшая в эти части тела — убедительное доказательство того, что в ребенка целились специально. А это военное преступление. В других зонах конфликтов врачи редко сталкиваются с подобными случаями.
14 августа 2024 года врач Мими Сайед сделала запись в своем журнале. Предложения короткие и отрывистые. Сайед — врач неотложной помощи из США, побывавшая в двух четырехнедельных командировках в Газе. Она работала в больнице "Насер" в Хан-Юнисе и в "Аль-Аксе" в Дейр эль-Балахе. "Как и большинство людей, я следила за этой войной на своем телефоне — рассказывает она. — Но жить так дальше я уже не могла. Я мать. Я просто не могла больше просто смотреть, ничего не предпринимая".
Она рассказывает о четырехлетней девочке Мире, которую увидела в "Насере". Ее принесли родители. "Они сказали, что девочку подстрелили с квадрокоптера, когда она гуляла в гуманитарной зоне, установленной Израилем. Коллеги сказали мне, чтобы я просто оставила ее умирать. К сожалению, мы пришли к выводу, что ничем не можем ей помочь. Но она еще немного шевелилась. Очень маленькая была. Маленькая девочка. Я смотрела на нее, не отрываясь. В ее лице было нечто такое, что поразило меня. И я решила, что стоит попытаться".
Сайед сделала девочке интубацию с помощью ларингоскопа, который привезла в Газу тайком. Спустя несколько мгновений она в изумлении смотрела на снимок головы Миры. Внутри была пуля.
С помощью коллег Сайед удалось сохранить Мире жизнь. Позже эта маленькая девочка придет в себя и снова начнет говорить — маленькое чудо. Затем другой доктор сделает ей операцию и удалит пулю из головы.
Но Мира не единственный ребенок с подобным ранением. Сайед видела и других детей тоже. Она решила их фотографировать. "Я подумала: это нужно задокументировать. Я поняла, что это военные преступления". В крайне напряженных условиях она сфотографировала 18 детей, которые получили пулевые ранения в голову или грудь. Везде был только один выстрел, говорит Сайед.
Репортеры Volkskrant спрашивали врачей, сколько детей с одним пулевым ранением в голову или грудь в возрасте до 15 лет они встречали. Они специально называли именно этот возраст, потому что в большинстве случаев можно безошибочно визуально определить, что это дети.
15 из 17 врачей сказали, что они встречали детей с такими пулевыми ранениями в возрасте до 15 лет. Всего таких детей оказалось 114. Многие из них не выжили.
Фото De Volkskrant
Некоторые врачи делали снимки или записи. Остальные полагались на свою память. По просьбе редакции газеты они делали только самые консервативные оценки. Любые случаи, когда врачи не были уверены, исключались. Детей, получивших огнестрельные ранения в другие части тела, тоже не включили в общий учет, поскольку в данном случае нельзя с уверенностью говорить об умышленных действиях.
Врачи подозревают, что общее количество детей, получивших огнестрельные ранения в голову или грудь, во много раз превышает число пострадавших, увиденных ими лично. Дети, которые умирали мгновенно, говорят они, зачастую не попадали в их отделения. Кроме того, врачи работали не во всех больницах Газы, да и трудились они там только в течение ограниченного времени.
По просьбе редакции врачи предоставили сделанные ими фото и видео в качестве доказательств. В целом, журналисты Volkskrant просмотрели снимки десятков детей с огнестрельными ранениями в голову или грудь. Большинство этих изображений не будут опубликованы, так как они слишком натуралистичны.
Volkskrant передала двум судебным патологоанатомам десятки фотографий детей с пулевыми ранениями и многочисленные рентгеновские снимки. Они подтвердили, что ранения пулевые, а не осколочные.
"С большой долей вероятности можно утверждать, что это выстрелы военными боеприпасами со значительного расстояния, нацеленные в голову и/или шею", — говорит судмедэксперт Вим ван де Ворде, являющийся заслуженным профессором Лёвенского католического университета. По его словам, фотографии эти недостаточно высокого качества для того, чтобы делать какие-то юридические выводы. "Это вполне понятно, учитывая чрезвычайно сложные местные условия", — говорит он.
Судебный патологоанатом Франк ван де Гут рассказывает: "На рентгеновских снимках я видел детские головы с застрявшими внутри пулями. Должно быть, пули на подлете потеряли значительную часть убойной силы, потому что у детей черепа тоньше, чем у взрослых. В противном случае пули прошили бы их насквозь. Следовательно, в детей стреляли со значительного расстояния".
Этот вывод соответствует показаниям очевидцев. Мирные жители рассказывали врачам, что выстрелы обычно производились снайперами израильской армии или с беспилотников. Снайпер может выбрать конкретную цель с большого расстояния, иногда на удалении более тысячи метров. ЦАХАЛ отказался отвечать на вопросы о стрельбе снайперов по детям.
По словам бывшего командующего голландскими сухопутными войсками Марта де Круифа, вероятность того, что это были случайные выстрелы, практически равна нулю, потому что врачи описывают более сотни таких случаев. "Просто задумайтесь о том, насколько мала голова по сравнению с остальным телом, — говорит он. — Если вы видите большое количество пулевых ранений в область груди и головы, это не сопутствующий ущерб — это преднамеренный выбор цели".
Израильский премьер-министр Нетаньяху и военное командование неизменно отрицают, что солдаты в Палестине специально стреляют по гражданским лицам. Однако военнослужащие на условии соблюдения анонимности неоднократно признавались репортерам израильской газеты Haaretz, что такое действительно случается. Израильская организация ветеранов вооруженных сил под названием "Нарушая молчание", опросившая сотни военнослужащих, также поведала о том, что солдаты получили приказ стрелять в любого, кто входит на определенную территорию. "Взрослый, мужчина — все, убивай", — рассказал один капитан авторам журналистского расследования под названием "Периметр".
В августе "Би-Би-Си" опубликовала результаты расследования, авторы которого изучили обстоятельства гибели 160 с лишним детей в Газе. В 95 случаях пули попали в голову или грудь. В 59 случаях корреспонденты "Би-Би-Си" побеседовали с очевидцами. В 57 случаях свидетели сказали, что стреляли израильские военные. Только в двух случаях люди сказали, что выстрелы были произведены палестинцами.
Большинство врачей, давших интервью журналистам Volkskrant, впоследствии сожалели, что не собрали больше доказательств. Но в обстановке хаоса, царившего в Газе, это было просто невозможно. Либо же они не осмелились этим заниматься. Хирург-ортопед Марк Перлмуттер 69 лет, который побывал в 40 гуманитарных командировках, сказал: "Мне не хватило присутствия духа, чтобы задокументировать больше".
"Я жалею об этом больше всего, — добавляет американский анестезиолог и специалист по интенсивной терапии Ахлия Каттан. — Но я лечила пациентов. В тот момент это даже не приходило мне в голову. К сожалению, никто не сказал мне заранее, что надо действовать не только как врач, но и как журналист".
"Наша НКО заблаговременно сказала нам: ничего не документируйте, не делайте заметок, не фотографируйте, — говорит Ферозе Сидхва. — Они просто в ужасе от того, что Израиль в этом случае запретит им работать в Газе".
Но их воспоминания о детях иногда удивительно подробны.
"Когда был один случай с массовыми жертвами, я пришел в отделение неотложной помощи, — вспоминает Перлмуттер. — Повсюду лежали дети. Я их переворачивал, пытаясь понять, кому еще можно помочь. А потом увидел этих двух маленьких мальчиков. Они были мертвы. У них были пулевые отверстия — в грудь и голову. Им было лет шесть или семь. Я их осмотрел. Я попросил ассистента сделать фотографии". Сейчас снимки находятся в распоряжении редакции.
Перлмуттер вспоминает, как человек, привезший одного из мальчиков, кричал. "Он не мог понять, почему стрелок убил ребенка, а не его, взрослого". Несколько мгновений спустя этот мужчина, скорее всего, бывший отцом мальчика, зарыдал. Он сидел в шоке на полу, а ребенка повезли в морг. Перлмуттер достал смартфон и сделал снимок.
Анестезиолог и специалист по интенсивной терапии Ахлия Каттан рассказывает историю маленькой девочки, которую принесла мать. "Ей и двух лет не было, — говорит она. — Ребенок был очень бледный, но внешне выглядел идеально, поэтому я предположила, что у девочки внутреннее кровотечение".
"Она была мертва. Но ее мать кричала — это были душераздирающие крики. Она много лет пыталась забеременеть и родить ребенка. Поэтому мы начали реанимационные мероприятия, и я интубировала ее. Я хотел показать матери, что сделала все возможное. Мы часто делаем это с очень маленькими детьми. Пока я работала с девочкой, кто-то протянул мне снимок. И я увидела пулю у нее в голове. Увидела кровь. Точный выстрел в висок".
"Я сделала фотографию, стоя у изножия кровати, — говорит Каттан. — Это одна из немногих фотографий, которые я сделала в Газе. Но я была очень удивлена. Я подумала, что иначе мне никто не поверит".
Чем дольше врачи работают в Газе, тем лучше они понимают, что это не отдельные случаи. Это делается систематически. В детей стреляют специально.
Фото De Volkskrant
Расследование New York Times
Ферозе Сидхва пришел к такому же выводу осенью 2024 года. После конференции в США, где он узнал, что другой врач видел то же самое, он начал расследование совместно с New York Times. Они попросили 64 американских медицинских работника, которые работали в Газе, заполнить анкету.
Выводы, опубликованные 9 октября 2024 года, вызывают глубокое беспокойство. В статье под названием "65 врачей, медсестер и фельдшеров о том, что они увидели в Газе" 44 респондента рассказали, что встречали множество детей в возрасте 12 лет и младше с огнестрельными ранениями в голову или грудь. 25 опрошенных рассказали, как здоровых новорожденных детей возвращали в больницу, где они умирали от обезвоживания, голода или инфекций. 52 сообщили, что видели маленьких детей, склонных к суициду, которые говорили, что хотят умереть.
В то время президентом США был Джо Байден. Врачи уже выразили свою обеспокоенность в открытом письме к нему, встревоженные большим количеством умирающих детей. Но Байден, столкнувшийся с прямо противоположными взглядами внутри собственной Демократической партии, не ответил.
Сидхва ожидал, что статья в New York Times все изменит. "Крайне редко 65 американских медицинских работников высказываются столь публично, — сказал он. — Их работа заключается в том, чтобы спасать жизни". По его словам, статью прочитали миллионы.
Но публикация не вызвала бурю возмущения, на которую надеялся Сидхва. И она не привела к каким-то изменениям политического курса. "По сути дела, администрация Байдена просто проигнорировала ее", — сказал он.
Война как игра
На какое-то мгновение в секторе Газа появился проблеск надежды, когда в начале 2025 года два месяца продержалось перемирие. Но около половины третьего ночи 18 марта эта надежда рухнула. Нанеся серию мощных авиаударов, Израиль начал интенсивную фазу своей кампании разрушения. Она продолжается по сей день, и ее характерной чертой стало полномасштабное наступление на Газу.
Врачи видят, как ситуация в больницах ухудшается с каждым днем. Происшествия с большим количеством жертв случаются все чаще — иногда несколько раз в день. У многих прибывающих пациентов уже есть шрамы от предыдущих обстрелов и бомбардировок. Голод сильно ослабляет как пациентов, так и медицинский персонал.
Раненые дети, у которых больше нет ни одного живого члена семьи, получили официальную медицинскую классификацию WCNSF (Раненый ребенок без выживших членов семьи).
Ферозе Сидхва в середине своей второй командировки проснулся той ночью от взрыва, которым сорвало дверь в спальное помещение. Израиль нарушил перемирие, нанеся серию мощных авиаударов. В темноте сонные врачи сидели молча, почти минуту глядя в пустоту. Они слушали, как падают бомбы.
"Нужно спуститься вниз", — сказал один из них. В течение нескольких часов прибыли сотни пациентов. Сидхва той ночью начал свою смену в отделении неотложной помощи.
"Первые десять минут мы просто называли имена погибших детей, — говорит он. — Но самое страшное заключалось в том, что они не погибли. Большинство из них на самом деле еще не умерли. Их сердца все еще билось. Но мы подбирали их и передавали родственникам. Я не говорю по-арабски, но есть одно слово, которое я выучил: халас. Это значит "все". Нам приходилось проводить отбор, чтобы лечить других. Это означало, что таких детей надо перевозить в другую часть больницы — умирать".
Марк Перлмуттер в ту ночь находился в больнице "Аль-Акса", где увидел маленького мальчика, лежащего на земле. Он с ног до головы был покрыт серой пылью. "Он лежал в луже собственной крови. У него не было ноги. Я попыталась пройти мимо него. Вдруг он потянулся и схватил меня за штанину. Он не мог говорить, но смотрел прямо на меня. Я видел, как лужа крови вокруг него становится все больше. Мне пришлось вырвать штанину из его рук, чтобы помочь другому ребенку".
Прямо по телефону Перлмуттер начинает плакать. "Мне пришлось перешагнуть через него", — говорит он. Врач до сих пор не может забыть этого ребенка.
Во время происшествий с большим количеством пострадавших врачи непрерывно занимаются тяжелоранеными пациентами, и из-за этого им трудно анализировать происходящее. Тем не менее, посреди хаоса они по-прежнему выделяют две закономерности, указывающие на то, что Израиль с большой долей вероятности совершает военные преступления. Они находят улики, говорящие о применении крайне опасного оружия и признаки того, что солдаты ЦАХАЛ превращают войну в игру.
Среди множества людей с увечьями и ожогами врачи замечают пациентов с небольшими ранами, которые, тем не менее, находятся в критическом состоянии.
Оказывается, их ранило крошечными фрагментами металла в форме кубиков или цилиндров. Эти фрагменты очень маленькие — всего несколько миллиметров, и поэтому врачи иногда даже не могут найти входное и выходное отверстие. Но внутри тела эти кусочки металла наносят "ужасные повреждения". Они пробивают органы, поражают нервы и кровеносные сосуды. В результате у пациента возникает летальное внутреннее кровотечение, или ему приходится делать серьезную ампутацию.
По словам врача неотложной помощи из Чикаго Таера Ахмада, входные отверстия ран порой настолько незаметны, что некоторых пациентов поначалу отправляют домой. "А потом некоторые возвращаются, и оказывается, что брюшная полость у них переполнена кровью. Один такой пациент умер в ожидании операции", — говорит он.
Девять врачей рассказали Volkskrant, что видели такие кубические и цилиндрические фрагменты в телах пациентов. Кое-кто передал в редакцию фото и видео таких пациентов.
Ранее эксперты по вооружениям, на которых ссылается британская газета Guardian, рассказывали, что эти ранения могут быть вызваны осколочными боеприпасами израильского производства. В них взрывчатое вещество заполняется большим количеством мелких, похожих на кубики металлических элементов.
Марк Перлмуттер, являющийся вице-президентом Международной коллегии хирургов, говорит, что регулярно находил такие фрагменты. "Я прооперировал как минимум десять человек с такими кусочками металла", — рассказывает он. Перлмуттер сообщил, что тайком вывел из Газы в своем багаже два таких металлических фрагмента. "Я передал их в Международный уголовный суд", — заявил он. По словам Перлмуттера, фрагменты эти сделаны из вольфрама.
Вольфрам — чрезвычайно твердый металл, почти вдвое тяжелее стали. Из-за этого он может причинить значительный ущерб, когда после взрыва разлетается в виде осколков. Его применение в густонаселенных районах, таких как сектор Газа, вызывает острые споры, поскольку вольфрам предназначен для нанесения максимальных потерь, без различия поражая как гражданских лиц, так и военных. "Международная амнистия*" уже давно обвиняет Израиль в использовании такого оружия в секторе Газа.
По словам ЦАХАЛ, утверждение о том, что Израиль применяет оружие, вызывающее подобные осколочные ранения, является "откровенной ложью". "ЦАХАЛ не обладает таким оружием и не использует его. Это утверждение не имеет фактического обоснования и представляет собой преднамеренное искажение реальности".
С начала марта Израиль полностью заблокировал помощь Газе. Два месяца спустя почти все запасы в секторе закончились, и люди все чаще стали умирать от постоянного голода. Международная критика в адрес Израиля усиливается.
Израиль в ответ с конца мая открыл четыре пункта распределения продовольствия в Газе, куда палестинцы должны ездить для получения помощи. Это вызвало скандал. С самого начала эти точки оказались смертельно опасными. Гражданских лиц, стоящих в очереди, беспорядочно обстреливали.
Солдаты даже признались в этом в разговоре с репортерами израильской газеты Haaretz: по приказу своих командиров они открывали огонь по группам гражданских лиц, которые не представляли никакой угрозы. "Это массовое побоище, — сказал один солдат. — Наша форма общения — стрельба". По его словам, гражданские "знают", что могут подойти к пункту распределения продовольствия, как только прекратится огонь. Другой солдат рассказал, что между собой они называют это хорошо известной детской игрой под названием "Соленая рыба", когда дети пытаются приблизиться к ведущему игроку, но так, чтобы их не поймали во время движения.
Всякий раз, когда открывается пункт распределения продовольствия, врачи в больницах видят десятки гражданских лиц, прибывающих с огнестрельными ранениями. Большинство из них — мальчики-подростки и молодые люди. Их привозят большими группами одновременно на запряженных ослами тележках. Некоторые так и держат в руках пустые пакеты для еды.
Врачи замечают некую закономерность ранений. Каждый раз пораженные участки тела меняются, как будто это скоординированные действия, говорят они. Британский хирург Гоэр Рахбур говорит, что за один день увидел пять или шесть пациентов, у которых были прострелены обе руки и обе ноги. Предположительно, это сделал ЦАХАЛ, что подтверждают очевидцы. "Неужели они делают это для развлечения? — удивляется Рахбур. — Солдаты играют в игру?"
Знаменитый британский полостной хирург Ник Мейнард из Оксфордского университета тоже столкнулся с этим, когда ему пришлось быстро одного за другим прооперировать четырех человек, получивших пулевое ранение в живот.
Мейнард начал спрашивать других врачей, наблюдали они такое или нет. "Каждый врач, с которым я обсуждал это в больнице „Насер“, подтвердил этот факт, — говорит он. — В один день они сталкивались в основном с огнестрельными ранениями в голову и шею. На следующий день — в грудь. Затем — в конечности. Потом в живот. И даже в мошонку. Местный врач-уролог рассказал мне, что за один день у него было четыре мальчика с пулевым ранением в пах". Мейнард говорит, что из-за хаоса в Газе было невозможно ежедневно фиксировать, в какие части тела в тот или иной день были попадания, и как часто.
В прошлом тоже появлялись свидетельства того, что израильские снайперы как бы играли в игру, стреляя по определенным частям тела. В 2020 году израильские снайперы анонимно сообщили газете Haaretz, как они пытались установить дневной "рекорд", стреляя по коленям. У одного солдата было 42 попадания.
ЦАХАЛ не отвечает по существу на вопросы об этих случаях, которые наблюдают врачи. По словам военных, это ХАМАС "создает опасные условия для гражданского населения".
Тем не менее, врачи продолжают выступать с различными заявлениями.
В начале августа американский врач неотложной помощи Адиль Хусейн, только что вернувшийся из Газы, где он работал в больнице "Насер", выступил перед людьми в Техасе. Он указал на отсутствие иностранных журналистов в Газе. "Поэтому их работу должны делать мы, работники здравоохранения, которые были там, — сказал Хусейн. — Мы должны давать свидетельские показания". Он говорит, что "наш долг говорить об этом" ради людей в Газе. По его словам, за две недели в его реанимационной умерли сотни людей.
Он рассказывает о 10-летнем мальчике Ахмеде, который возвращался из пункта распределения продовольствия с пустыми пакетами. "Его привезли в мое отделение неотложной помощи с огнестрельными ранениями в голову, шею и живот", — говорит Хусейн. Он рассказывает журналистам Volkskrant, что в последние минуты жизни мальчика дал ему кетамин, чтобы облегчить страдания. "Я крепко держал его. И я прошептал ему на ухо: „прости“".
Почти все уезжающие из Газы врачи испытывают острое чувство вины, потому что они могут уехать, а все остальные вынуждены остаться.
"После первой поездки я продолжал общаться с коллегами из Газы и спрашивал, как у них дела, — говорит Сармад Тамими, который в конце июля завершил свою вторую командировку. — Но я больше не могу этого делать. Потому что боюсь того, что они скажут".
Фото De Volkskrant
Их нравственный долг
28 мая 2025 года Сидхва выступил перед Советом Безопасности в штаб-квартире ООН в Нью-Йорке. Приглашение пришло в последний момент, из-за чего он был вынужден отменить все визиты пациентов в больнице в Стоктоне.
"Я здесь не как политик или руководитель, — говорит Ферозе Сидхва, водя по тексту выступления указательным пальцем. — Я врач, свидетельствующий о преднамеренном разрушении системы здравоохранения, о преследовании моих коллег и об уничтожении народа".
За полтора месяца до этого Сидхва вернулся из второй командировки в Газу. Теперь, одетый в серый костюм и зеленый галстук, он сидел там и говорил о вещах, которые не поддаются описанию. Он был спокоен и сосредоточен.
"Моими пациентами были шестилетние дети с осколками в сердце и пулями в мозгу. И беременные женщины с размозженным тазом и разрезанным надвое зародышем, который был еще жив в утробе матери".
Позже он расскажет журналистам Volkskrant, что первоначальный вариант его речи был "намного жестче". Но по совету доверенного лица, он смягчил свое выступление, чтобы не отходить слишком далеко от дипломатических условностей.
Почти все врачи, которые беседовали с журналистами Volkskrant, рассказывали, что испытывали такие же чувства, как и Сидхва. Они едут в Газу помогать — лечить раненых, спасать жизни. Но когда видят масштабы разрушений, количество убитых невинных мирных жителей, когда понимают, как мало жизней им удастся спасти, им становится ясно, что после возвращения домой их миссия не заканчивается.
Из нейтральных медиков они превращаются — иногда скрепя сердце — в публичных свидетелей. Чтобы рассказать как можно большему количеству людей, что они видели собственными глазами.
Это произошло с Низамом Мамоде, который осенью 2024 года дал показания в британском парламентском комитете. Во время заседания, которые транслировалось в прямом эфире, 63-летний хирург не выдержал напряжения.
Рассказывая о том, как дети после бомбардировок лежат на земле, а их обстреливают с беспилотников, и отмечая, что такое "происходит день за днем", Мамоде замолк. Он закрыл глаза. Губы у него начали дрожать.
Его молчание мягко прервала председатель комитета. "Я чувствую, — сказала она, — что вы не можете забыть увиденное".
Мамоде почти 30 лет был членом Лейбористской партии. Он даже участвовал в избирательной кампании на последних выборах, агитируя за нее. "Но теперь я порвал свой членский билет и вышел из партии, — говорит он репортеру Volkskrant, — потому что мне стыдно за наше лейбористское правительство. Я думаю, что у них есть нравственное обязательство действовать — но они не подают никаких признаков этого. Я верю, что когда-нибудь их сурово осудят за это".
Это бремя несут почти все врачи: они родом из стран, которые являются традиционными союзниками Израиля. Стран, которые даже после свидетельств очевидцев отказались действовать достаточно решительно, чтобы заставить Израиль остановиться. А что касается США, то эта страна, как и прежде, поставляет Израилю оружие, из-за которого продолжается кровопролитие.
В больницах Газы врачи стараются не думать об этом. Но иногда мысли приходят против их воли.
Когда 18 марта Израиль нарушил перемирие и возобновил массированные удары, коридоры больницы "Насер" быстро заполнились трупами и ранеными. "Я помню пятилетнюю девочку, — говорит Ферозе Сидхва. — Ее звали Шам. Она была первым ребенком, которого я действительно смог спасти в тот день. Я сидел рядом с ней на полу, пытаясь помочь ей дышать. Осколок прошел через ее мозг, и я просто смотрел на тонкую струйку крови, которая вытекала из головы".
Посреди всего этого хаоса и криков детей, эхом разносившихся по зданию, Сидхва мог думать только об одном: "Неужели я оплатил этот осколок? Или это был мой сосед? Или его сосед? Кому из американцев я могу написать и сообщить, что его гранату нашли?"
*организация признана на территории России нежелательной, ее деятельность в стране запрещена
51
Тут и добавить нечего. Кроме того, что некий флёр над евреями, как вечными страдальцами от притеснений и ущемлений, рассеялся, словно дым, обнажив истинное лицо воссозданного еврейского государства. Это жуткое падение, на самом деле.
49
История того как Израиль устроил геноцид в Газе это история превращения/перевоплощения вечной жертвы в кровавого палача. После Газы у Израиля вряд ли уже будет общция в любой непонятной ситуации обвинять всех вокруг в антисемитизме. Но самое печальное это то, что Израиль никак не напьётся крови. В Ливане они делают тоже самое. Их министр обороны хвалиться, что они выгнали из своих домов 200 тысяч ливанцев которые жили вдоль границы с Израилем и разрушили их дома. И добавляет - они никогда не вернутся в свои дома. Еще раз для понимания момента. Министр говорит про мирных жителей. Он это даже подчёркивает. А хезболла это дело видимо второе.
