Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
За визитом Владимира Путина на Итуруп может стоять нечто большее, пишет колумнист Shūkan Gendai. По его мнению, причиной поездки президента России на Курилы могла стать серьезная дипломатическая оплошность министра иностранных дел Японии Мотэги Тосимицу.
Тосихико Сиобара (塩原 俊彦)
Президент Владимир Путин 13 августа впервые посетил остров Итуруп, входящий в состав Курильских, чью принадлежность Япония оспаривает у России. В тот же день премьер-министр Санаэ Такаити опубликовала в социальной сети X следующий пост:
"Северные территории являются исконной территорией нашей страны как с исторической, так и с международно-правовой точки зрения, и нынешний визит действующего президента России на остров Итуруп противоречит неизменной позиции Японии по вопросу северных территорий. Кроме того, он оскорбляет чувства японского народа и абсолютно недопустим".
Таким образом, внутриполитическая риторика сосредоточена преимущественно на одних лишь обвинениях в адрес России. Однако почти не встречаются аналитические материалы, которые давали бы ответ на вопрос: почему президент Путин, до сих пор тщательно избегавший посещения Южных Курил — что могло бы спровоцировать негативную реакцию японской стороны, нарушил свое "табу" именно теперь? Я предполагаю, что в корне причин этого визита находится личность министра иностранных дел Японии Мотэги Тосимицу. И попробую вам это доказать.
Ключ к пониманию этой проблемы содержится в уже процитированном посте премьер-министра Санаэ Такаити. В нем она пишет: "С января 2024 года, когда президент России Владимир Путин впервые заявил о намерении обязательно посетить Северные территории, правительство Японии неоднократно обращалось к российской стороне с просьбой воздержаться от такого визита".
Иными словами, нынешний визит Владимира Путина на Итуруп означает, что все дипломатические усилия японского МИДа были проигнорированы и окончились провалом. Как ни посмотри, это следует квалифицировать как серьезную оплошность со стороны японского внешнеполитического ведомства.
Два года назад, 11 января 2024 года российский президент провел встречу с бизнесменами Дальневосточного федерального округа. Когда предпринимательница, занимающаяся развитием туризма на острове Кунашир, затронула тему Южных Курил, Владимир Путин сказал: "Нам надо развивать туристический кластер островов. Там очень интересно, говорят, не был ни разу, к сожалению, обязательно приеду".
Протест против антироссийских санкций, введенных Японией
Уже тогда министерство иностранных дел Японии насторожилось. Затем последовал российско-украинский конфликт, разгоревшийся 24 февраля 2022 года. Правительство Японии решило отреагировать, и уже 26 февраля ввела первый пакет антироссийских санкций, последовательно ужесточая их раз за разом.
Российский МИД отреагировал симметрично: 21 марта того же года было опубликовано "Заявление МИД России об ответных мерах на решения правительства Японии". В нем говорилось: "С учетом очевидного недружественного характера введенных Японией односторонних ограничений против России в связи с ситуацией на Украине принимаются следующие меры". Перечень контрмер состоял из четырех пунктов:
(1) Российская сторона в нынешних условиях не намерена продолжать переговоры с Японией по мирному договору ввиду невозможности обсуждать подписание основополагающего документа о двусторонних отношениях с государством, занимающим откровенно недружественные позиции и стремящимся нанести ущерб интересам нашей страны.
(2) Принято решение о прекращении безвизовых поездок японских граждан на основе соглашений о безвизовых обменах между южными Курильскими островами Российской Федерации и Японией от 1991 года (приостановлен с 2020 года в связи с пандемией COVID-19) и о максимально облегченных посещениях бывшими японскими жителями южных Курил мест своего прежнего проживания от 1999 года.
(3) Российская сторона выходит из диалога с Японией о налаживании совместной хозяйственной деятельности на южных Курилах.
(4) Российская сторона блокирует продление статуса Японии в качестве партнера Организации Черноморского экономического сотрудничества по секторальному диалогу.
Кроме того, 4 мая того же года МИД России опубликовал заявление, в котором говорилось, что "администрация Кисиды развернула беспрецедентную антироссийскую кампанию, допускает неприемлемую риторику в адрес Российской Федерации, в том числе клевету и прямые угрозы". Также сообщалось, что с учетом персональных санкций, введенных правительством Японии против российских граждан, включая высшее руководство страны, "было принято решение о бессрочном запрете на въезд в Россию" для 63 японцев. В их число, помимо тогдашнего премьер-министра Фумио Кисиды, вошли генеральный секретарь кабинета министров Мацуно Хирокадзу, министр иностранных дел Хаяси Ёсимаса, а также Санаэ Такаити, занимавшая тогда пост председателя совета по политическим вопросам Либерально-демократической партии.
Ожидания России в отношении администрации Такаити
Таким образом, наступил худший период в японо-российских отношениях. Он продолжался некоторое время. Однако с приходом в январе прошлого года Дональда Трампа на пост президента США, который всерьез занялся завершением конфликта на Украине, в японо-российских отношениях наконец начали появляться признаки перемен.
Затем, 21 октября прошлого года к власти пришла администрация Такаити. По этому поводу я 25 октября прошлого года опубликовал статью под названием: "Уважаемый новый премьер Такаити, расскажу вам о „секрете“ налаживания каналов связи с Трампом! Вот какую позицию следует занять в украинском конфликте". В последнем абзаце статьи я написал следующее:
"Госпожа премьер-министр, как вы на это смотрите? По крайней мере в том, что касается украинской политики, почему бы не закрепить курс на сближение с администрацией Трампа? Тогда президент Трамп будет доволен. Более того, и украинский, и российский народы наверняка тоже будут рады".
Вероятно, российская сторона также рассчитывала на то, что если Санаэ Такаити считает себя преемницей покойного премьер-министра Абэ Синдзо, то можно ожидать хотя бы некоторого изменения японской политики в отношении России. В особенности, с учетом того, что: (1) руководство Японии до сих пор неизменно находилось в подчинении у американского правительства, а посему теперь вынуждено адаптироваться к изменениям во внешнеполитической стратегии администрации Трампа; (2) в отличие от европейских стран, находящихся в непосредственной близости от Украины, Япония несет меньше прямых рисков в сфере безопасности — по этим причинам российское правительство, несомненно, полагало, что если "раскачать" Японию, можно углубить трещину внутри "Большой семерки".
В мае в России произошли перемены
После прихода к власти администрации Такаити прошло более шести месяцев — и лишь в мае этого года в японо-российских отношениях наконец стали прослеживаться конкретные изменения. Как пишет газета "Ведомости" в номере от 7 мая, депутат Палаты советников от правящей Либерально-демократической партии Мунэо Судзуки посетил Россию. В ходе этого визита, ставшего уже вторым за полгода, он провел встречи с заместителем министра иностранных дел Андреем Руденко, заместителем министра иностранных дел Михаилом Галузиным, а также с несколькими депутатами российского парламента.
В эксклюзивном интервью этой газете сенатор Судзуки сообщил: "Во время разговора с заместителем министра Руденко прозвучало предложение о том, чтобы подумать: а почему бы не провести встречу во время июльского заседания министров иностранных дел АСЕАН в Маниле, на Филиппинах?".
Получается, Мунэо Судзуки заявил прямо: с российской стороны поступило предложение организовать встречу министра иностранных дел России Сергея Лаврова с министром иностранных дел Тосимицу Мотэги. Сенатор Судзуки счел это очень хорошим предложением. Далее он добавил: "По возвращении в Японию сообщу об этом господину Мотэги. Он сейчас находится в международной поездке в ЮАР и скоро вернется в Японию. Уже 7 мая я собираюсь рассказать ему об этом".
Эта история получила продолжение во время встречи Мунэо Судзуки со специальным представителем президента России по международному культурному сотрудничеству Михаилом Швыдким. В середине мая он прилетел в Японию в связи с открытием 21-го Фестиваля российской культуры. Газета "Токио Симбун" сообщала: "Депутат Палаты советников от ЛДП Судзуки Мунэо 12 мая встретился в здании парламента с прибывшим в Японию спецпредставителем президента России по международному культурному сотрудничеству, бывшим министром культуры Михаилом Швыдким. В рамках встречи стороны договорились содействовать возобновлению консультаций на уровне заместителей министров иностранных дел. Также участники встречи достигли взаимопонимания в отношении необходимости добиться проведения японо-российской встречи министров иностранных дел в июле в рамках совещания министров иностранных дел Ассоциации государств Юго-Восточной Азии (АСЕАН) на Филиппинах".
Российские СМИ писали, что в Токио бывший министр культуры Михаил Швыдкой также встретился с председателем общества "Россия-Япония", депутатом от ЛДП Ясутоси Нисимурой, бывшим премьер-министром Юкио Хатоямой, заместителем министра иностранных дел Такэхиро Фунакоси и независимым депутатом Хиросигэ Сэко (в 2016–2019 годах он занимал посты министра экономики и министра по делам сотрудничества с Россией в области экономики). По словам Швыдкого, на фоне нехватки энергоресурсов Токио следует возобновить контакты с Россией, не дожидаясь окончания украинского конфликта. Процитирую его слова:
"Моя позиция здесь другая, и я японцам это говорю: в тот момент, когда вы захотите вернуться в диалог, будет поздно, потому что будет очень много людей, которые захотят вернуться. И мне кажется, что диалог, если говорить о диалоге в области экономики, то его нужно начинать сейчас".
Судя по всему, российская сторона была настроена на улучшение отношений с Японией — и рассматривала эту перспективу весьма позитивно. Впрочем, 14 мая официальный представитель МИД России Мария Захарова заявила: "Москва инициативно не предлагала никаких встреч, о которых говорится в вышеупомянутых японских сообщениях, и не получала никаких предложений от Токио об их организации". По ее словам, российская сторона "открыта к контактам с Японией", но "ни в коей мере не просит и не напрашивается на такое общение".
Визит двух высокопоставленных японских чиновников в Россию
Дипломатия — дело, как видно, муторное. Все происходящее постепенно начинало приобретать сомнительный характер.
На пресс-конференции 26 мая министр экономики, торговли и промышленности Японии Ресэй Акадзава сообщил, что глава департамента торговой политики министерства экономики Масаеси Араи и замглавы департамента Европы МИД Японии Масаки Исикава посетили Россию для проведения консультаций. Цель визита министр обозначил как "взаимодействие с российскими властями для защиты активов японских компаний, ведущих бизнес в России". Вместе с тем, министр Акадзава подчеркнул, что визит в Россию "не был направлен на выстраивание нового экономического сотрудничества".
"Мы несколько раз в год направляем сотрудников для контактов с российской стороной, и нынешний визит — одно из таких мероприятий", — пояснил он. На этом этапе стало очевидно, что японская сторона проявляет нерешительность.
Как сообщило информационное агентство "Дзидзи Цусин", 27 мая оба чиновника провели пресс-конференцию в посольстве Японии в Москве, где разъяснили цель визита. Они пояснили, что поездка была направлена на обеспечение сохранности активов японских компаний, продолжающих деятельность в России после начала конфликта с Украиной, а также на обмен мнениями о текущих условиях ведения бизнеса.
В ходе переговоров обсуждались вопросы сохранности земельных участков и объектов, принадлежащих японским компаниям на территории России, а также смягчения ограничений на денежные переводы из России. В Минэкономики, торговли и промышленности заявили, что "серьезно и внимательно" выслушали вопросы, поднятые российской стороной, и согласились продолжить диалог.
Рискну предположить: министерство экономики Японии действует активно. А вот министерство иностранных дел, судя по всему, сует ему палки в колеса. Вполне возможно, что 1 июля на встрече министра иностранных дел Украины Андрея Сибиги, приехавшего в Японию с официальным визитом, с его коллегой Мотэги Тосимицу обсуждалось в том числе укрепление сотрудничества в сфере безопасности между двумя странами — что и привело к нерешительности в деле улучшения отношений с Россией. Как известно, в тот же день Андрей Сибига встретился также с министром экономики Рёсэем Акадзавой и министром внутренних дел Хаяси Ёсимасой, однако для Украины, ведущей боевые действия, важнейшей, несомненно, была встреча именно с господином Мотэги. Сейчас внутри нашей страны пока еще нет сил, которые жестко осудили бы японское правительство за продолжение поддержки Украины, несмотря на то, что эта страна погрязла в коррупции. Никому не хочется поднимать лишний шум.
Разногласия между министром иностранных дел Мотэги и его коллегами из Китая и России
Попробуем, опираясь по возможности на первоисточники, разобраться в том, что произошло. Газета "Ёмиури Симбун" 23 июля опубликовала статью под заголовком "Министр иностранных дел Мотэги назвал краткий разговор с министром иностранных дел Китая Ван И "дипломатическим обменом"— подробности беседы не раскрываются". В статье говорится: "Стало известно, что господин Мотэги обменялся приветствиями с министром иностранных дел России Лавровым на ужине, который организовал их филиппинский коллега 21 июля, и обсудил японо-российские отношения и региональные вопросы".
В тот же день, 23 августа российское информационное агентство ТАСС опубликовало материал под заголовком "Глава МИД Японии рассказал о первом за шесть лет личном контакте с Лавровым". По данным авторов, Тосимицу Мотэги на пресс-конференции после завершения мероприятий в Маниле заявил: "Позавчера вечером состоялся гала-ужин, и у меня была возможность коротко обменяться приветствиями с министром иностранных дел Лавровым". Там же написано, что он добавил: "Мы давние знакомые, и мы поговорили о двусторонних отношениях и региональных вопросах".
По всей видимости, своим заявлением о том, что он "обменялся приветствиями" с министром Лавровым, пусть встреча и не была полноценной, министр Мотэги хотел намекнуть, что в японо-российских отношениях наметились некоторые изменения.
Даже на официальном сайте японского МИДа нет информации о встрече министров иностранных дел Японии и России. На сайте " Тосимицу Мотэги " от 24-го числа написано лишь следующее:
"Помимо визита вежливости к президенту Филиппин Маркосу, встреч в форматах Япония-США-Австралия-Индия (QUAD) и Япония-США-Южная Корея, удалось также углубить обсуждение в индивидуальном порядке со многими участниками — представителями США, Турции, Палестины и других стран. Кроме того, считаю, что удалось в полной мере использовать возможности, которые дает участие в международных конференциях: в частности, провести встречу с только что вступившим в должность министром иностранных дел Великобритании Милибэндом".
Был ли вообще "разговор"?
Единственная официально подтвержденная запись высказываний Тосимицу Мотэги — это "Стенограмма пресс-конференции министра иностранных дел Мотэги" (24 июля 2026 года, 11:51, пресс-зал министерства). Корреспондент информационного агентства Kyodo News по фамилии Сакагути задал ему следующий вопрос:
"Вчера в ходе беседы с журналистами вы упомянули, что 21 июля на ужине обменялись с министром иностранных дел Лавровым несколькими репликами (далее текст опущен). Хотелось бы спросить, может ли нынешний контакт стать поводом к подвижкам в направлении улучшения японо-российских отношений, имеются ли планы проведения официальной очной встречи или телефонных переговоров в будущем, а также намерены ли вы поддерживать коммуникацию между министрами иностранных дел?".
Министр иностранных дел Мотэги ответил следующее:
"Я приехал в Манилу 21 июля. В первый день моего визита состоялся приветственный гала-ужин. Там присутствовал и мой давний знакомый, министр иностранных дел России Сергей Лавров, так что у меня была возможность коротко обменяться приветствиями. Мы поговорили о двусторонних отношениях и региональной ситуации. Мы можем использовать этот контакт как отправную точку, однако японская политика в отношении России, включая введение санкций в координации с международным сообществом и странами G7, остается неизменной".
Действительно, сам Тосимицу Мотэги прямо заявил: "Мы поговорили о двусторонних отношениях и региональной ситуации".
Однако 25-го числа официальный представитель МИД России Мария Захарова, заявила, что "расскажет, как все было на самом деле" и опубликовала в "Телеграме" пост следующего содержания:
"К Лаврову, сидевшему за столом, подошел японский мининдел, поздоровался и произнес какие-то слова приветствия. Сергей Викторович, не вставая, вполоборота, ответил протокольной фразой. Это все. Никакого обсуждения международных дел, региональной повестки или двусторонних отношений не было".
На мой взгляд, слова Тосимицу Мотэги о разговоре и обсуждении — стопроцентная ложь. В такой обстановке, можно было максимум обменяться приветствиями — но никак не поговорить о двусторонних отношениях и региональных вопросах.
Российская сторона 26 декабря 2024 года передала послу Японии в Москве Муто Акире список конкретных мер, которые требуются от Токио для возобновления диалога. В нем перечислялись такие меры, как отмена персональных и экономических ограничений, восстановление для России статуса наиболее благоприятствуемой нации, отказ от материально-технической поддержки киевского режима.
В комментарии уже упомянутого официального представителя МИД Марии Захаровой от 14 мая говорится: "Никакой внятной реакции на этот документ не поступало. Если мы ее все-таки получим, то будем готовы внимательно рассмотреть и принять соответствующее решение".
Дипломатический провал министра Мотэги
Судя по всему, уже к 25 июля Россия была крайне возмущена недобросовестной позицией министра Тосимицу Мотэги. Примечательно, что об этом нечестном поступке промолчали все СМИ — только газета "Асахи симбун" начала писать про это, да и то, уже после визита Владимира Путина на Курильские острова. Статья вышла 15 августа под заголовком "Министр иностранных дел России опровергает заявление министра Мотэги: первый контакт после начала конфликта был „не более, чем рукопожатием“". Ее начало звучит так:
"Сергей Лавров 14 августа дал интервью российскому государственному телевидению, и опроверг заявление своего коллеги Мотэги Тосимицу о их июльском разговоре на полях международной конференции "о двусторонних отношениях и региональной ситуации".
Однако газете "Асахи симбун" следовало начать критиковать министра Мотэги раньше — раз уж они вообще на это решились. Ведь еще 28 июля в статье "Противоречивые сообщения о контактах между министрами иностранных дел Японии и Китая; Пекин отрицает обмен и шлет потенциально сдерживающий сигнал Токио" газета сообщала, что "заявления японской и китайской сторон в отношении контакта Мотэги Тосимицу с членом Политбюро Компартии Китая и министром иностранных дел Ван И, который имел место 22 июля на Филиппинах, противоречат друг другу ".
Если бы критика в адрес министра Мотэги за одинаковую оплошность, допущенную им в отношении не только Китая, но и России, прозвучала еще в июле — возможно, нам удалось бы отчасти умерить гнев Сергея Лаврова и не допустить окончательного ухудшения японо-российских отношений с вовлечением в эскалацию самого Владимира Путина.
Пять пунктов, требующих прояснения
Из всего вышеизложенного следует несколько вопросов, требующих выяснения.
(1) Почему японское правительство не смогло добиться проведения встречи министров иностранных дел в Маниле? Учитывая, что 23 июля Сергей Лавров провел встречу с государственным секретарем США Марко Рубио продолжительностью около 35 минут, важно прояснить причину, по которой японо-российская встреча министров так и не состоялась.
(2) С высокой вероятностью отказалась от встречи именно Япония — но почему? Если же отказ поступил от российской стороны, то какова его причина?
(3) Как уже говорилось выше, по состоянию на 25 июля Россия была крайне возмущена недобросовестной позицией министра Мотэги, — но какие усилия японское правительство предприняло после этой даты, чтобы успокоить гнев Кремля? Премьер-министр Санаэ Такаити в процитированном в начале статьи сообщении от 13 августа пишет: "Отношения между Россией и Японией значительно осложнились после начала конфликта на Украине. Наша страна, со своей стороны, старается делать все возможное, однако визит президента России Владимира Путина на Итуруп, несомненно, усилил антироссийские настроения внутри Японии и затруднил восстановление наших отношений в среднесрочной и долгосрочной перспективе".
Но можно ли действительно утверждать, что в период с 25 июля по 13 августа Япония сделала все, что от нее зависело?
(4) Что стало причиной слов и действий министра Мотэги, которые вызвали недопонимание у России и Китая? Как руководство МИДа это объясняет? Если министром иностранных дел становится политик с замашками властного бюрократа, не пойдет ли японская дипломатия ко дну вместе с ним?
(5) Признает ли МИД точку зрения, согласно которой именно действия министра Мотэги и самого внешнеполитического ведомства стали косвенной причиной нынешнего визита Владимира Путина на остров Итуруп? Если не признает — пусть объяснит, почему. Если вина министра Мотэги будет доказана, его следует отправить в отставку. Если же он не виновен — необходимо четко обосновать это суждение.
Недобросовестность политика должна быть наказана
Пожалуй, речь премьер-министра Санаэ Такаити о том, что визит Владимира Путина на Итуруп "оскорбляет чувства японского народа и абсолютно недопустим", можно понять. Однако корень проблемы кроется в недобросовестности министра Тосимицу Мотэги, который заявил, что "поговорил" с российским коллегой, хотя никакой встречи министров иностранных дел не было. Впрочем, неспособность японского внешнеполитического ведомства Японии организовать встречу министров иностранных дел Японии и России, несмотря на то, что в той же Маниле прошло аналогичное мероприятие представителей России и США, сама по себе является грубейшей ошибкой с точки зрения дипломатической стратегии.
И тем не менее односторонние обвинения в адрес одного лишь президента Путина и ужесточение санкций — не приведут ли они к обратному эффекту? Прежде всего следовало бы призвать к ответу нашего собственного министра иностранных дел.
