Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Япония столкнулась с угрозой, перед которой оказалась абсолютно бессильна, пишет Gendai. Пока политики лихорадочно ищут "понятных врагов" в лице Китая и России, реальный суверенитет страны давно передан в руки американских IT-гигантов. Так Страна восходящего солнца добровольно превратилась в "цифровую колонию" США.
Часть 1
Несколько лет назад местные власти одной из префектур Японии присвоили парочке книг статус "вредной литературы". Компания Amazon отреагировала очень странным и чрезмерным образом, удалив эти книги из всех своих ресурсов. Но вот сюрприз — критика общественности обрушилась не на Amazon, а на муниципалитет. Мы бьем только по тем, кто сразу бросается в глаза — и не способны заявить хотя бы минимальнейший протест гигантским технологическим корпорациям. Продвигая закон о противодействии шпионажу и идею создания Национального разведывательного управления, Япония при этом фатально легкомысленно передает административные данные зарубежным облачным сервисам. Такова наша удручающая реальность (отрывок из книги Такаси Хирумы "Война за цифровой суверенитет", публикуется с изменениями).
Враг, которого не видно
В феврале 2022 года три книги внезапно исчезли с Amazon. Причиной стало присвоение им статуса "вредной литературы" префектурой Тоттори. В Японии подобный статус означает всего лишь запрет на продажу лицам младше восемнадцати лет — причем в пределах соответствующей префектуры. Однако компания Amazon, получив соответствующее постановление, удалила страницы товаров по всей стране без исключения. При этом отечественные сервисы Rakuten и Yodobashi.com продолжали продавать те же самые книги. Иными словами, Amazon вышел далеко за рамки местного постановления, проявив откровенное самоуправство.
Но издательство, выпускавшее эти книги, обрушило яростную критику отнюдь не на мировую корпорацию, а на крохотную префектуру Тоттори с населением всего в 520 тысяч человек.
Это не единичный случай. Это укоренившийся в японском обществе образ мышления.
Мы сражаемся только с понятным злодеем и не трогаем настоящую власть. С префектурой Тоттори воевать можно. С Amazon — нельзя. Мы мастерски делаем вид, что боремся с Китаем, КНДР и Россией, но даже не пытаемся изобразить борьбу с корпорациями Google, Apple или Meta*.
Почему мы не можем с ними бороться? Потому что не видим своего противника.
Если свалить всю вину на префектуру Тоттори, можно узнать даже имя ответственного начальника отдела. Протоколы обсуждения постановления, записи выступлений депутатов — все это находится в открытом доступе. Есть, на кого излить свой гнев.
В случае с корпорацией Amazon все иначе. Максимум, можно найти номер телефона колл-центра. Поэтому мы изначально не рассматриваем этого техногиганта как своего противника... Мы с самого начала проигрываем из-за своей рабской психологии.
Подобное происходит повсюду.
Кто решает, каким будет порядок выдачи результатов в поиске Google? На серверы какой страны Meta* отправляет данные японцев? По каким критериям алгоритм TikTok отбирает видео? Этого не знает никто. И узнать это невозможно. Нет закона, требующего раскрытия информации. Более того, мы даже не задумываемся об этом. Поэтому никто и не спрашивает. А когда отсутствие лишних вопросов становится нормой, для того, чтобы задать их, нам не хватает слов.
"Во что верить и что защищать"
Закон о противодействии шпионажу и Национальное разведывательное управление, продвигаемые правительством Такаити, устроены точно так же. Китай, КНР, Россия — это "понятные внешние враги". Под них создают ведомства, разрабатывают законы, про них говорят в парламенте. Но когда речь заходит о доминировании Кремниевой долины, непонятно даже, о чем вообще спрашивать. Идеология, заложенная в алгоритмы, потоки данных, структура распределения прибыли — все это скрыто в черных ящиках. Поэтому никто этих вопросов даже не задает.
И у этого невмешательства есть еще одна глубинная причина.
Чтобы написать определенный закон, необходимо сформулировать словами, на что именно он будет направлен. Что мы защищаем? От кого защищаем? Что называть "нарушением"? Евросоюз определил это термином "цифровой суверенитет" и принял законы о регулировании платформ. Австралия обозначила "правом контроля над детским разумом" и приняла закон о запрете социальных сетей для детей. Чили записала в конституцию: "К нейроданным никто не может прикасаться без разрешения".
В Японии такого определения нет. Работа по формулированию того, что мы должны защищать, еще даже не началась.
Нет никаких признаков того, что тезис "защитить народ от когнитивного господства алгоритмов" хоть сколько-нибудь серьезно обсуждался в парламенте. Закон о борьбе со шпионажем можно сформулировать, потому что существует четкое определение "защиты государственной тайны". Но в стране, где не существует определения "защиты повседневных мыслей и чувств ста миллионов людей от разработок Кремниевой долины", такой закон написать невозможно.
Мы не продумали ничего... Поэтому и не можем бороться.
Нам не хватает ума — но мы продолжаем воевать лишь с теми, с кем на самом деле не стоит сражаться. И упускаем из виду настоящего врага. Нападаем на префектуру Тоттори, настороженно следим за Китаем и Россией, принимаем закон о шпионаже и приглашаем в резиденцию премьера председателя компании, финансируемой ЦРУ. Все логично — именно так и происходит, когда действуешь, не определив, что именно нужно защищать.
"Во что верить и что защищать?"
У этой страны до сих пор нет ответа на этот вопрос.
Часть 2
Данные карт My Number и Министерства обороны теперь доступны американским компаниям? Ужасающая реальность превращения Японии в "цифровую колонию"
Критически важная инфраструктура Японии вверена американским IT-гигантам. Номера My Number (система номеров социального страхования), базовые реестры регистрации жителей и даже административные данные Министерства обороны и Токийского столичного правительства — все это хранится в облачных хранилищах американских технологических корпораций.
На первый взгляд цифровизация удобна, но японская администрация находится в беззащитном, зависимом положении: при системном сбое мы не сможем восстановить утраченное собственными силами. Более того, достаточно одного лишь американского закона, и наши персональные данные могут быть раскрыты.
Информационные системы Японии работают сплошь на серверах Amazon?
Совместно используемые рабочие системы центральных министерств и ведомств Японии с октября 2020 года размещены на серверах Amazon. В 2022 году Агентство цифровых технологий объявило открытый конкурс на новую структуру под названием "Government Cloud". План состоял в том, чтобы объединить на одной платформе базовые операции муниципалитетов по всей стране: управление реестром жителей, сбор налогов, выплату социальных пособий, определение очередности приема в детские сады, назначение пособий по бедности.
В качестве платформ были выбраны Amazon, Google, Microsoft и Oracle. Четыре американские компании. Позже к ним добавилась отечественная Sakura Internet, получившая официальную аккредитацию в марте 2026 года. Но главные роли по-прежнему отведены американцам. Согласно исследованию Агентства цифровых технологий, около 85% государственных информационных систем и около 80% систем муниципалитетов используют службы AWS. Управление системой My Number также осуществляется в этом американском облаке. Идет и перенос базового реестра регистрации жителей.
Иными словами, двенадцатизначные номера 120 миллионов японцев, информация, связывающая эти номера с банковскими счетами, медицинскими данными, налоговой информацией, составом семьи, адресами, доходами и историей использования медицинской страховки, — все это складируется в каком-то дата-центре.
Система эта чрезвычайно хрупка. Случись сбой — и в окне регистратуры не смогут подтвердить больничную страховку, в мэрии остановится выдача свидетельств о регистрации по месту жительства. Застопорятся процедуры школьного обучения, и получение пенсии. Сколько ни возмущайся у стойки администрации, на экране компьютера, который виновато будет показывать вам сотрудник, появятся лишь бездушные надписи: "504 Gateway Timeout" или "Не удается установить соединение".
Из опасения непредвиденных ситуаций дата-центры, обрабатывающие эти данные, расположены на территории Японии. Однако это совершенно не успокаивает. Если случится масштабный сбой, японские чиновники и инженеры смогут лишь в растерянности стоять перед сервером. Исходный код и структура инфраструктуры — коммерческая тайна американских компаний. Если они скажут: "Мы сейчас все починим", останется лишь поверить им на слово и часами, сутками простаивать в ожидании у окошка регистратуры в поликлинике.
Более того, эти колоссальные объемы личных данных на самом деле регулируются не японским, а американским законодательством. В Соединенных Штатах действуют законы, позволяющие изымать данные у компаний — достаточно лишь одной повестки. Проще говоря, совершенно не важно, где находится сервер — в Японии, или где-то еще. Это уже не имеет никакого значения.
И это касается не только личных данных. Пало и Министерство обороны. В мае 2024 года часть конфиденциальной информации Сил самообороны начала обрабатываться на серверах под управлением Microsoft. От личных данных до вопросов безопасности — нынешняя реальность Японии такова, что перед Америкой она капитулировала безоговорочно.
Соглашение между Токио и Google
Год назад, 16 сентября 2025 года пала и столица — Токио.
В этот день столичное правительство заключило с Google "Соглашение о сотрудничестве и взаимодействии в целях продвижения цифровой трансформации всего Токио". Это обещание "совместно работать" над цифровизацией столичной администрации, внедрением искусственного интеллекта и даже обучением персонала. Аналогичное соглашение с Microsoft было заключено в 2023 году. По сути, американские корпорации вмешиваются в саму структуру управления столицей Японии.
В мае 2026 года на организованной правительством Токио выставке технологий "SusHi Tech Tokyo" на сцену поднялся вице-президент Google по связям с правительством и государственной политике Крис Тернер.
Он заявил: "Токио обладает высокой плотностью населения и сочетает в себе одну из лучших в мире систем общественного транспорта, дорожную сеть, управляемую в реальном времени, и риски стихийных бедствий — землетрясений и тайфунов. Такого сочетания нет ни в одном городе мира. То, что сработает в Токио, сработает где угодно".
Для компании Google сердце нашей страны, Токио — не более, чем крупнейшая в мире городская лаборатория. Подопытными становятся все 14 миллионов жителей столицы.
Криса Тернера на сцене сменил начальник отдела международного сотрудничества Бюро цифровых сервисов правительства Токио Масакадзу Такахаси. И если Тернер выступал, засунув руки в карманы и излучал полную уверенность, то начальник Такахаси говорил, слегка ссутулившись:
"Роль столичного правительства — собрать и подготовить надежные данные и предоставить удобную платформу. Не больше — но и не меньше".
Оба они искренне верят в то, что говорят. Крис Тернер хочет сделать Токио удобнее с помощью технологий. Масакадзу Такахаси хочет упорядочить данные — на благо жителей столицы. Ни капли злого умысла.
Именно поэтому никто и не попытался им воспрепятствовать. Ключи от дома, протянутые из благих побуждений, незаметно переходят в чужие руки. Это и есть первый шаг к цифровой колонизации.
Бланки заявлений на муниципальное жилье. Заявления на зачисление ребенка в детский сад. Определение степени нуждаемости в долгосрочном уходе. Заявки на социальные пособия. Налоговые декларации. Фундамент для обработки всех этих данных встраивается в структуру сотрудничества с американскими технологическими корпорациями.
Осталось лишь решить, использовать это или нет
Итак, что же произойдет дальше?
Если Токио, объединившись с Google, соединит административные данные с ИИ, технически станет возможным создать аналог китайскому "кредитному рейтингу". Можно будет подсчитывать баллы за высказывания в социальных сетях, историю покупок, налоговые задолженности и ограничивать доступ к государственным услугам для людей с низким рейтингом. И пожаловаться будет некому.
Если искусственный интеллект решит, что вы тратитесь на игровые автоматы — судя по истории покупок, заявление на пособие по бедности может быть отклонено автоматически. Сотрудник учреждения лишь скажет: "Система так выдает". Никто не подскажет, как оспорить решение ИИ.
Это не фантазии. Технологии уже существуют. Соглашения уже подписаны. Осталось лишь решить, использовать это или нет.
Причем эти отношения не равноправны. Компания Microsoft в 2023 году повысила корпоративные цены на 20%, а в следующем 2024 году — еще на 20%. Повышение ставок два года подряд. Японские учреждения покорно продолжают платить. Потому что альтернативы нет. Тарифы облака Amazon номинированы в долларах, и платежи правительства и администраций раздуваются по мере ослабления иены. Нет никаких гарантий, что Google не сделает то же самое.
Кто за это расплачивается? Налогоплательщики — через подоходный налог, налог на проживание, потребительский налог. Деньги, заработанные в поте лица, мгновенно проскакивают через окошко учреждения и утекают за Тихий океан. Японцам не возвращается ни иены. Как лучше назвать это — "удобством" или "колонизацией"?
Вся территория страны уже оккупирована и используется как заблагорассудится. Такова нынешняя позиция Японии.
Часть 3
Если системы AWS выйдут из строя, будут уничтожены все японские компании! Реальность войны за цифровой суверенитет, где компании борются за "право самостоятельно принимать решения"
Наша жизнь практически полностью зависит от американских технологических корпораций — с момента пробуждения и до отхода ко сну. Случись сбой — и все общество замрет. Нам остается лишь покорно соглашаться на повышение цен или изменение регламентов. Это уже не вопрос удобства. Это право принимать решения о том, "что смотреть, что покупать и чему верить", — иными словами, невидимая война за "цифровой суверенитет".
День, когда работа компаний по всему миру замерла одновременно
Утром вы приходите в офис и включаете ноутбук. Проверяете расписание на день в Google-календаре. Читаете письма от партнеров в сервисе Gmail. Пишете коммерческое предложение в Microsoft Word. Запускаете Zoom для совещания. Связываетесь с командой в Slack. Входите в собственную систему компании, работающую на AWS (Amazon Web Services — крупнейший в мире сервис облачных вычислений). Весь рабочий день фактически на сто процентов зависит от американских технологических компаний.
Внутренний чат компании, переписка с клиентами, чертежи разрабатываемого нового продукта, заметки об оценке эффективности персонала, списки сотрудников, подлежащих увольнению. Все, чем обмениваются в облаке, хранится в каком-то дата-центре.
Даже если вы думаете, что пользуетесь японским сервисом, имейте в виду — на самом деле управляет им американская компания. У этих компаний есть японские филиалы, но, за исключением Microsoft, почти все они являются обществами с ограниченной ответственностью. Это Amazon Japan G.K., Google G.K., Apple Japan G.K. — и еще множество примеров.
Общества с ограниченной ответственностью не обязаны публиковать финансовую отчетность. Сколько они продают в Японии, сколько зарабатывают, сколько платят налогов — снаружи увидеть практически невозможно. Куда утекают деньги наших налогоплательщиков, японцам неизвестно.
Если хотя бы один из сервисов, управляемых такими компаниями, выйдет из строя — рабочий день на этом можно будет прекращать.
Так и случилось 20 октября 2025 года, когда упали серверы AWS. Работа более чем 2500 компаний по всему миру одновременно замерла. Банки не могут провести платежи. Авиабилеты не забронировать. Заказы не проходят. В конференцию не войти. Документы не открываются. Что могли сделать люди на местах в этот момент? Ничего. Оставалось лишь ждать, пока американские инженеры починят серверы.
В офисах прошлого такого и представить было нельзя. Был телефон. Был факс. Были бумажные учетные книги. Были копии документов. Даже при отключении электричества находились люди, которые продолжали работать при свечах. Но сейчас все иначе. Все находится в облаке. Пропало электричество — и на этом все. Нельзя ни достать бухгалтерскую книгу, ни заполнять бумаги от руки. Работа японских компаний функционирует, только пока крутится индикатор загрузки.
Более того, многие из этих сервисов работают по подписке. Ежемесячно набегают сотни, тысячи иен, и уже не очень понятно, сколько вы на самом деле платите. Даже если сменить тариф мобильного на дешевый, появятся новые списания. А отказаться от сервиса, которым уже начал пользоваться, нелегко. Ведь там накоплены фактически годы жизни: рабочие файлы у компании, семейные фотографии у частного лица.
Поэтому, даже когда повышают цены или меняют условия, остается лишь подчиняться. Удобство должно было сделать нас свободнее — но бремя лишь растет.
Что такое война за цифровой суверенитет
В последние годы технически подкованные люди стали использовать для обозначения этих проблем такое понятие, как "цифровой суверенитет". Суть его проста: давайте защищать собственные данные, давайте использовать отечественные облака, полагаться на зарубежные серверы опасно... Таковы их утверждения. Этот термин встречается и в правительственных документах, и в статьях деловых изданий в контексте экономической безопасности.
Однако мы сейчас говорим не о технических аспектах вроде упований на отечественные облака. И уж тем более не о разжигании страхов перед иностранными компаниями или Китаем с Россией.
"Суверенитет" — это не какой-то далекий, незнакомый термин. Давайте заменим его на "право решать". Что смотреть. Что покупать. Что публиковать. С кем связываться. Во что верить. Кто в конечном счете решает, кому предоставить это "право"? Война за обладание этим правом — вот что такое война за цифровой суверенитет, окутавшая сегодня весь мир.
Как вы платите за товары и услуги, где храните записи о своей жизни. И даже то, о чем думаете, — в современном мире все это интегрировано в какие-то системы.
Свобода существует только внутри этих систем.
Поэтому в эту войну втянуты все. Мы все мобилизованы. Государства и ограниченный круг технологических корпораций борются за право решать все: от общественных институтов до правил личной жизни. Они отбирают информацию, которую видят люди по всему миру, определяют, что можно купить, и очерчивают границы того, что можно публиковать. Даже то, что японцы ежедневно видят в своих смартфонах, решают не они сами — а условия и алгоритмы американских технологических компаний.
Следовательно, те, кто контролирует систему, контролируют все. Нашу жизнь. Учитывая, что мы ни на секунду не можем оторваться от смартфона и интернета, можно без преувеличения сказать, что каждый аспект нашей повседневной жизни — это поле битвы.
Америка против Евросоюза и Британии?
Самая странная особенность этой войны в том, что неясно, кто с кем воюет. Это не война между государствами. Не Америка против Китая. Не Россия против Украины. И даже не банальный конфликт между странами свободной демократии и авторитарными государствами.
Многие, например, считают, что Америка и Западная Европа едины. После начала конфликта между Россией и Украиной предполагалось, что Запад должен был сплотиться под флагом общих ценностей — свободы и демократии.
Однако в онлайн-пространстве эти же страны сражаются лицом к лицу. Многие европейские страны принимают законы, препятствующие монополизации рынка со стороны корпораций Google и Amazon, пытаются помешать социальным сетям бесконтрольно распространять информацию. Соединенные Штаты осуждают это как цензуру, а Евросоюз и Британия бьют в ответ штрафами на сотни миллиардов иен. Уже невозможно понять, кто враг, а кто друг. Такова реальность войны за цифровой суверенитет.
*компания признана экстремистской, ее деятельность запрещена на территории России
10
США ни за что не позволят Японии иметь даже минимальный суверенитет. К ноге! )
Обсудить
