Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Байден и его администрация сыграли ключевую роль в неконтролируемо растущей агрессии Израиля по отношению к Газе и Ирану, пишет The New Yorker. Страх спровоцировать большую войну на Ближнем Востоке в итоге лишили США главного козыря и развязали Нетаньяху руки.
Дэвид Киркпатрик (David D. Kirkpatrick)
Бывшие высокопоставленные чиновники сожалеют, что не смогли остановить Нетаньяху
5 марта 2024 года, когда война в Газе длилась уже 5 месяцев, президент Международного комитета Красного Креста Мирьяна Спольярич направила конфиденциальное послание президенту Джо Байдену. Женевские конвенции возлагают на Красный Крест особую миссию — консультировать государства по вопросам соблюдения законов войны. В письме, которое мне удалось получить от бывшего американского чиновника, Спольярич напомнила Байдену, что организация осудила "чудовищную" атаку ХАМАС 7 октября и продолжает добиваться освобождения заложников. Однако теперь она обращается к американскому президенту с выражением "глубочайшей тревоги". Причина заключалась в том, что Израиль, с октября обрушивавший на Газу тяжелые боеприпасы, беспрецедентно игнорировал Красный Крест.
"Способ ведения боевых действий Израилем не совместим" с нормами международного гуманитарного права, подчеркнула она, "особенно в части обязательств защищать гражданских, проводить различие между военными объектами и гражданской инфраструктурой, обеспечивать достойное обращение с задержанными и погибшими, охранять медицинские учреждения и персонал, а также обеспечивать доступ гуманитарной помощи".
Женевские конвенции установили одно из самых четких правил: Красный Крест должен иметь доступ к задержанным во время войны или оккупации. Однако после 7 октября Израиль, возможно, впервые в своей истории, полностью отказал организации в доступе к палестинским заключенным из Газы и с Западного берега. Тем самым Израиль поставил себя в один ряд с такими государствами-изгоями, как КНДР и Эритрея; даже в Йемене противоборствующие стороны допускали визиты Красного Креста.
Спольярич отметила, что гуманитарные организации и журналисты зафиксировали "массовый скачок" числа палестинцев в израильских тюрьмах. Не менее тысячи освобожденных были возвращены в Газу. Многие из них рассказывали о пытках, хотя израильские военные пришли к выводу, что эти люди не были боевиками ХАМАС. TheNew York Times привела рассказ одного из освобожденных, студента-юриста Фади Бакра: его избивали так жестоко, что гениталии посинели, а кровь в моче наблюдалась еще несколько недель. Он также рассказал, что охранники включали музыку на такой громкости, что у него пошла кровь из уха (Представитель израильских военных заявил TheTimes, что охранники действовали в соответствии с законом и включали музыку "тихо", чтобы задержанные не могли координировать действия). Однако проверить эти утверждения Красный Крест не мог: Спольярич сообщила, что Израиль приостановил все "правовые и оперативные контакты".
Для давления на ХАМАС с целью освобождения заложников Спольярич обратилась к Катару и другим союзникам группировки. Однако теперь она взывала к Байдену с требованием "немедленно изменить" поведение Израиля. В приложении к письму содержались ссылки на американские законы и политику администрации, запрещающие поставки оружия, которое может быть использовано для совершения военных преступлений. Спольярич призвала Байдена воздержаться от передачи оружия, "которое не должно применяться в густонаселенных районах ввиду его разрушительного гуманитарного воздействия". Она предупредила президента, что неспособность "соблюдать минимальные стандарты человечности" обернется "моральным поражением", которое "будущие поколения вряд ли простят нам за то, что мы не смогли его предотвратить".
Два года спустя после того, как Спольярич написала Байдену, президент Трамп отдал приказ о присоединении американских военных к израильской атаке на Иран. Некоторые бывшие высокопоставленные чиновники администрации Байдена полагают, что война с Ираном стала прямым продолжением конфликта в Газе. Иран, по словам нескольких ведущих советников, занимал центральное место в ближневосточной стратегии Байдена. Президент опасался, что любое публичное давление США на Израиль — любая публичная "дистанция" между союзниками — может спровоцировать атаки со стороны Ирана или его ливанского союзника в лице "Хезболлы". В таком случае США были бы вынуждены защищать Израиль в региональной войне. Бретт Макгерк, координатор Белого дома по Ближнему Востоку, считал, что твердая поддержка Израиля поможет сдержать Иран, чьи прокси-силы в первые месяцы войны убили в регионе трех американцев.
Однако публичная поддержка Израиля со стороны администрации Байдена создала то, что Филип Гордон, советник по нацбезопасности вице-президента Камалы Харрис, назвал "моральным риском". Она побудила Нетаньяху попытаться расширить войну до масштабов регионального конфликта. Байден с советниками неоднократно призывали Нетаньяху не провоцировать Иран, но израильтяне каждый раз действовали вопреки предупреждениям: удар по Дамаску в январе 2024 года унес жизни пяти высокопоставленных иранских военных советников; удар по иранскому дипломатическому объекту в Сирии в апреле 2024 года убил более десятка человек; удар по Тегерану в июле 2024 года ликвидировал одного из лидеров ХАМАС; операция в Ливане в сентябре 2024 года привела к взрыву тысяч раций и пейджеров, используемых боевиками "Хезболлы"; последовавший авиаудар убил лидера "Хезболлы" Хасана Насраллу.
Израиль не предупреждал США о готовящихся атаках. Более того, по словам бывшего чиновника Белого дома, Нетаньяху отдал приказ об убийстве Насраллы через два дня после того, как США, Франция и другие союзники призвали Израиль и "Хезболлу" к трехнедельному перемирию. Белый дом ни разу публично не осудил односторонние действия Израиля. После каждого такого шага США оказывались вынуждены его защищать. В апреле и октябре 2024 года американские военные отражали иранские удары так успешно, что Израиль понес минимальные потери. После второго раунда Байден направил в Израиль около 100 военнослужащих и систему ПРО.
В частных беседах некоторые советники Байдена выражали сожаление по поводу того, что американская защита непреднамеренно подталкивает Нетаньяху к риску. Гордон сказал мне: "Мы могли давать им очень жесткие советы — и Байден делал это с Биби неоднократно, — „Ради бога, примите победу и не втягивайте нас в новую войну“. Но израильтяне знали, что мы будем их защищать". Министр обороны Ллойд Остин, по сообщениям, сравнил Нетаньяху с игроком, который "играет на чужие деньги".
В ходе столкновений Израиль дважды наносил серьезные авиаудары и во второй раз разрушил иранскую систему ПВО. Несколько чиновников администрации Байдена сообщили мне, что Нетаньяху пытался пойти дальше. Он жаждал американской поддержки для нанесения дополнительных ударов по иранской инфраструктуре и отступил лишь с большой неохотой. Однако Нетаньяху добивался от США помощи в атаке на Иран более 15 лет, и команда Байдена была убеждена, что он предпримет новую попытку. Бывший высокопоставленный чиновник Пентагона рассказал мне, что после победы Трампа на выборах 2024 года советники Байдена предупредили преемников: поскольку Иран стал "наиболее уязвимым" за последние десятилетия, "израильтяне эту возможность не упустят" (Бывший чиновник переходной команды Трампа оспорил эту версию).
Трамп поддержал Нетаньяху. В июне 2025 года израильтяне провели затяжную атаку, которая, по-видимому, была направлена на свержение иранского правительства. Примерно через неделю Трамп приказал американским военным присоединиться к ночным авиаударам по иранским ядерным объектам — возможно, из опасения упустить возможность приписать себе заслуги за этот удар. Однако, когда 8 месяцев спустя Трамп и Нетаньяху внезапно атаковали, госсекретарь Марко Рубио заявил, что на этот раз президент решил нанести по Ирану превентивный удар, поскольку "должна была последовать израильская операция", которая "спровоцировала бы нападение на американские силы". Трамп позже неубедительно утверждал, что взял на себя инициативу вместе с израильтянами и даже "вынудил их действовать". Однако версия Рубио выглядит правдоподобнее: администрация Трампа считала, что не может остановить Израиль, но готова принять на себя ответный удар. Эта модель была болезненно знакома Белому дому Байдена. Действительно, в ретроспективе Байден с ближайшими советниками кажутся пассивными перед лицом израильского обмана и неповиновения, особенно в вопросах защиты палестинских гражданских.
Джейк Салливан, занимавший пост советника по нацбезопасности при Байдене, рассказал мне, что президент с советниками часто вели частные дискуссии о возможностях обуздания Израиля. В Овальном кабинете, сказал Салливан, "мы неоднократно поднимали и обсуждали варианты приостановки поставок оружия". Однако, за исключением одного случая, когда партия бомб была задержана, "президент всегда откладывал это решение, потому что мы продолжали считать, что близки к заключению сделки" по освобождению заложников и прекращению огня. Салливан признал: "Когда оглядываешься на это в ясном свете дня, ловушку такого мышления легче распознать". Он добавил: "Скажу прямо: нам следовало оказывать больше давления на Израиль, чтобы он изменил подход".
Армия обороны Израиля заявляет, что всегда действует в соответствии с законами войны и стремится минимизировать ущерб для гражданского населения. Однако сигналы тревоги о возможных военных преступлениях начали поступать в администрацию Байдена вскоре после начала израильского контрнаступления в Газе. К 1 ноября 2023 года число погибших палестинцев достигло минимум 8800 человек, включая более 5800 женщин и детей. Израильская авиация наносила до 800 ударов в день по северной части Газы. Чиновники администрации, внимательно следившие за ходом войны, сказали мне, что израильские военные стратеги не могли заранее выбрать или так быстро идентифицировать такое количество законных военных целей — туннелей, пусковых установок и лидеров ХАМАС. Израильтяне также не могли тщательно оценить, был ли риск для гражданских и инфраструктуры соразмерен военной ценности каждой цели. Поразительно, но удары, по-видимому, смещались по географической линии с северо-востока на юго-запад, снося целые кварталы. Это указывало на то, что различие между гражданскими и военными объектами практически не проводилось. Госсекретарь Энтони Блинкен с тревогой спрашивал своих подчиненных, как Израиль может оправдать такой масштаб разрушений. Высокопоставленный чиновник Госдепартамента сказал мне: "Все мы были шокированы агрессивностью и смертоносностью этой кампании. И спрашивали: „Какого черта они делают?“".
TheNew York Times позднее сообщила, что в день атаки ХАМАС израильские военные официально пересмотрели "правила ведения боя". Отныне офицеры среднего звена могли санкционировать удары, которые могли убить до 20 гражданских, чтобы ликвидировать рядового боевика ХАМАС. Прежние правила допускали удары с риском до 5 смертей среди гражданских, а в отдельных случаях — до 10. Бывшие американские чиновники указали мне на статью в израильском новостном сайте +972, посвященную первым неделям войны. По их словам, она соответствует разведданным. Согласно публикации, в этот период израильские самолеты преднамеренно атаковали гражданские объекты — офисные башни, жилые дома, правительственные учреждения, коммунальные предприятия, банки и университеты. Израиль использовал телефонные звонки, текстовые сообщения и листовки для предупреждения гражданских, однако, по данным статьи, он был менее строг в соблюдении этих мер, чем в предыдущих конфликтах. Эти "цели давления", по которым наносились удары, чтобы запугать палестинцев и заставить их оказать давление на ХАМАС с требованием капитуляции, составили около половины от всех атак, предпринятых в первые 5 дней воздушной кампании (Представитель ЦАХАЛ отрицал удары по гражданским объектам для давления на население).
Блокирование гуманитарной помощи в качестве метода ведения войны является нарушением законов ведения вооруженного конфликта. Кроме того, многолетний американский закон запрещает поставки оружия любому правительству, которое ограничивает доставку американской гумпомощи. До войны Газа ежедневно получала около 500 грузовиков с продовольствием и товарами через несколько пограничных переходов. Через два дня после 7 октября Израиль перекрыл их все. Министр обороны Йоав Галант заявил, что отдал приказ о "полной блокаде": "Никакого электричества, никакой еды, никакой воды, никакого топлива — все будет закрыто. Мы воюем с животными и действуем соответственно".
Через несколько дней Блинкен прибыл в Израиль. Он встретился с Нетаньяху и Галантом, заявив, по словам очевидцев, что допуск продовольствия является не только "нравственной ответственностью", но и "стратегическим и правовым императивом". Однако Нетаньяху не уступал, пока Блинкен не пригрозил отменить запланированный визит Байдена. Даже после этого Нетаньяху согласился пропустить лишь небольшое количество грузов, и только через Рафах на границе Газы с Египтом. Также он попросил сохранить эту уступку в тайне, опасаясь внутренней реакции за то, что не морит голодом женщин, детей и других гражданских. Байден совершил визит, но, когда он уезжал, Нетаньяху публично хвастался, что бросил вызов американскому президенту. Он заявил, что Израиль "не пропустит гуманитарную помощь" с "нашей территории в сектор Газа".
Израильские военные настолько активно препятствовали доставке гумпомощи, что практически ежедневно Блинкену и Салливану приходилось тратить часть и без того ограниченного времени на споры с израильскими чиновниками о мелочах вроде количества грузовиков, которым разрешалось въезжать в Газу. Израильские инспекторы постоянно обновляли список запрещенных товаров потенциально "двойного назначения" — удобрения могли использоваться для изготовления взрывчатки, шесты для палаток могли стать копьями и так далее. Иногда под запрет попадало медицинское оборудование, включая кислородные баллоны, рентген-аппараты и даже наборы для родовспоможения (из-за наличия в них ножниц). Любой грузовик с одним запрещенным предметом могли развернуть, независимо от того, насколько безобидным было остальное содержимое.
В декабре 2023 года, спустя два месяца после начала войны, сотрудники ООН в Газе сообщили в Госдепартамент, что ЦАХАЛ оставляют десятки палестинских задержанных на пограничном переходе Газы в ночное время, на холоде. Многие из этих людей, которых освободили от подозрений в принадлежности к ХАМАС, рассказывали о жестоком обращении. Бюро Госдепартамента по вопросам демократии, прав человека и труда инициировало процедуру применения многолетних американских законов, известных как законы Лихи. Названные в честь бывшего сенатора Патрика Лихи, они блокируют предоставление помощи военным подразделениям, в отношении которых есть обоснованные обвинения в "грубых нарушениях" прав человека. Однако в соответствии со специальной процедурой, согласованной с Израилем, этот процесс в течение многих месяцев проходил за закрытыми дверями и влияния на действия Израиля в Газе не оказал.
Выбранная Израилем тактика выжженной земли вызывала беспокойство администрации Байдена в том числе по прагматическим причинам. Байден и его команда пришли к власти с намерением восстановить хотя бы символическую поддержку США в отношении создания палестинского государства в Газе и на Западном берегу. Исходя из того, что примерно равное число мусульман и евреев проживало на подконтрольной Израилю территории, логика была такова: мирное сосуществование с палестинским государством является единственным способом обеспечить безопасность, еврейскую идентичность и демократический характер Израиля. Следовательно, это был ключевой национальный интерес США, даже если Нетаньяху и члены его кабинета неоднократно клялись никогда подобного не допускать. Бывшие чиновники рассказали мне, что в первый год пребывания Байдена у власти Блинкен поставил Нетаньяху перед вопросом: "Никто не покинет эту землю, чего бы ни хотели отдельные группы. Так как же разрешить конфликт?"
После победы на выборах 2016 года Трамп, пренебрегающий международным правом и равнодушный к судьбе палестинцев, стал единственным за последние 50 лет президентом, не поддерживавшим палестинское самоуправление. Однако переходная команда Байдена разработала детальные планы по восстановлению того, что было разрушено при Трампе. Администрация Байдена должна была незамедлительно возобновить действие американской политики пятидесятилетней давности, объявляющей еврейские поселения на Западном берегу нарушением международного права; вновь ввести требование о маркировке товаров, импортируемых с Западного берега, как произведенных там, а не как "Сделано в Израиле"; и вновь открыть американское консульство в Иерусалиме, которое служило де-факто дипломатическим представительством для палестинцев. "Сорвать пластырь", — так один из планировщиков переходной команды описал эту стратегию.
К 7 октября 2023 года Байден все еще не реализовал эти планы, которые ранее не разглашались. Одной из причин было ожидаемое сопротивление израильской стороны. Однако некоторые американские чиновники во главе с Блинкеном предприняли новый дипломатический маневр для достижения палестинской государственности. Наследный принц Саудовской Аравии Мухаммед бен Салман выразил готовность нормализовать отношения с Израилем в обмен на доступ к американским ядерным технологиям. Он был готов принять лишь символические обещания Израиля в отношении будущего палестинцев, но Блинкен и другие американские дипломаты настаивали на том, чтобы саудовцы потребовали более надежных обязательств по созданию двух государств. Как сообщили мне бывшие чиновники, в стенах Белого дома Блинкен утверждал, что нормализация — "единственный рычаг влияния", который позволит заставить Израиль вновь открыть "путь для палестинцев".
Кажущиеся неизбирательными израильские бомбардировки после 7 октября подорвали и другие приоритеты администрации Байдена. Министр обороны Ллойд Остин, отставной генерал, участвовавший во всех крупных военных операциях США после 11 сентября, часто повторял, что ненужный ущерб гражданским усложняет достижение военных целей — будь то захват территории или подавление восстания. "Вы создаете больше террористов", — говорил он. Под влиянием Остина Байден сделал больше, чем любой президент после Второй мировой, для институционализации защиты гражданских во время войны. В первой внешнеполитической речи он объявил о прекращении поставок Саудовской Аравии ряда американских боеприпасов, которые та на протяжении 6 лет использовала в Йемене. Авиаудары, направленные против поддерживаемой Ираном стороны в йеменской гражданской войне, убили более 18 тысяч гражданских — в среднем более 3000 в год. Это число считалось астрономическим до начала кампании Израиля в Газе. Блокада, введенная саудовцами и эмиратцами, привела к голоду, унесшему жизни еще многих тысяч людей. Повторяя слова Остина, Байден назвал войну в Йемене "гуманитарной и стратегической катастрофой", которая "должна закончиться". В следующем году стороны достигли перемирия.
Одним из ключевых достижений Ллойда Остина на посту министра обороны стало принятие формальной политики, направленной на снижение ущерба для гражданского населения со стороны американских вооруженных сил и их союзников. Госдепартамент Байдена дополнил эту инициативу собственной политикой — Руководством по реагированию на инциденты с жертвами среди гражданских, которое предписывало расследовать любое сообщение о том, что иностранные военные преднамеренно или даже по неосторожности использовали американское оружие для нанесения вреда гражданским. В начале 2023 года Байден издал указ, запрещающий передачу американского оружия в случаях, когда оно "с большей вероятностью" может быть использовано для совершения военных преступлений — даже при отсутствии доказательств конкретного деяния. В пресс-релизе Госдепартамента подчеркивалось, что эта политика систематизирует "принципы, которыми администрация руководствовалась с первого дня".
Все мои собеседники настаивали на том, что Байден — несмотря на признаки когнитивного упадка, проявившиеся позднее, — активно участвовал в формировании политики в отношении Газы. Он с гордостью подчеркивал, что его опыт в регионе восходит к началу 1970-х, когда он посещал Израиль в должности сенатора, и был настолько уверен в собственной компетентности, что часто покровительственно обращался даже к старшим советникам. Блинкен, которому на момент событий 7 октября был 61 год, работал рядом с Байденом десятилетиями — сначала в Сенате, затем в Белом доме при Обаме. Его должность в Госдепе давала ему доступ к аналитическим материалам дипслужбы США, в которой были опытные дипломаты, годами жившие на Ближнем Востоке, в отличие от окружения Байдена. Салливан, которому в начале конфликта было 46 лет, был стипендиатом Родса и клерком Верховного суда. В центре внешнеполитического истеблишмента демократов он находился более 10 лет. Однако чиновники Белого дома сообщили мне, что Байден иногда грубо отвергал мнения обоих советников, повышая голос, словно отчитывал детей (Сам экс-президент через представителя от комментариев отказался).
После трагедии 7 октября никто в администрации не ставил под сомнение право Израиля на ответный удар и не сомневался в необходимости военной поддержки со стороны США. Однако Белый дом разошелся во мнениях с Нетаньяху относительно того, как лучше всего разгромить ХАМАС. Байден, Блинкен и Салливан опасались, что чрезмерная жестокость израильского ответа может создать угрозу для американских сил, осложнить переговоры об освобождении заложников и подорвать долгосрочную стабильность в регионе.
Через несколько дней после атаки Нетаньяху застал Белый дом врасплох, отдав приказ о нанесении превентивных авиаударов по "Хезболле". Когда израильские самолеты уже готовились к бомбардировке Ливана, Байден в срочном телефонном разговоре призвал Нетаньяху отменить операцию. Он подчеркнул, что США еще не готовы защищать свои силы и Израиль от возможного ответного удара. Одна американская авианосная группа только прибыла в регион, вторая была в пути. Вновь сформированный израильский военный кабинет, действовавший в рамках правительства чрезвычайного единства, уже раскололся по вопросу о целесообразности атаки, и Нетаньяху согласился ее отменить. Однако после полного развертывания американских сил призывы Байдена к сдержанности оказались менее эффективными.
На следующей неделе в Тель-Авиве Байден публично выразил обеспокоенность и посоветовал израильтянам избегать ошибок, которые США допустили в ответ на теракты 11 сентября. "Пока вы чувствуете этот гнев, не позволяйте ему поглотить вас", — сказал он, добавив: "Подавляющее большинство палестинцев не являются боевиками ХАМАС". В частном порядке Байден с советниками использовали визит в Израиль, чтобы попытаться убедить военный кабинет Нетаньяху отложить вторжение в Газу. Американцы предупреждали — и, как показало время, совершенно правильно, — что израильские войска увязнут в наземной войне, которая серьезно осложнит переговоры об освобождении заложников, 12 из которых имели американские паспорта. Кроме того, вторжение загнало бы ХАМАС еще глубже в подземные туннели. Команда Байдена настаивала на том, что точечные удары при поддержке американской разведки позволят быстрее и эффективнее уничтожить наибольшее число виновных из числа руководства. Этот подход был опробован в войнах США против талибов, иракского восстания и ИГИЛ*. Белый дом направил трехзвездного генерала и других старших офицеров, чтобы поделиться боевым опытом с ЦАХАЛ.
На одной из встреч Макгерк представил этот аргумент Бенни Ганцу, бывшему министру обороны Израиля и умеренному сопернику Нетаньяху, который вошел в военный кабинет. По словам осведомленных источников, Ганц настаивал на немедленном вводе израильских войск в Газу, утверждая, что это необходимо как для уничтожения ХАМАС, так и для сдерживания других противников. На листе бумаги он набросал карту послевоенного устройства территории: сектора, разделенные израильским коридором, и кольцо израильских военных сил по периметру, чтобы "любой, кто смотрит на Газу, видел спины израильских солдат" (Нетаньяху и другие израильские чиновники редко формулировали столь конкретные цели, однако сегодня ЦАХАЛ занимает эти позиции — и не только их — в Газе).
Несколько старших советников Байдена сообщили мне, что в частном порядке пытались добиться от Нетаньяху ясного изложения целей Израиля. 7 октября он поклялся "уничтожить" ХАМАС и превратить в "руины" любое место, где они действуют. Для советников это звучало как обещание истребить каждого боевика — недостижимая задача, которая неизбежно приведет к бесконечной бойне. Кроме того, чиновники администрации сходились во мнении, что любое долгосрочное поражение ХАМАС потребует создания реальной альтернативной палестинской власти, которая взяла бы под контроль Газу.
В документе, подготовленном Бюро Госдепартамента по делам Ближнего Востока, утверждалось, что Байдену следует воспользоваться примером президента Франклина Делано Рузвельта. Прежде чем направить американские войска на защиту Британии от Гитлера, тот потребовал от Уинстона Черчилля подписать Атлантическую хартию, которая ясно определяла, что союзники сражаются за освобождение Европы, а не за сохранение британской колониальной империи на Ближнем Востоке, в Африке и Азии. Согласно этой логике, у США был наибольший рычаг влияния, чтобы добиться от Израиля обязательств по реалистичной цели войны до того, как будут ускорены поставки оружия и выделены миллиарды долларов помощи.
Трехзвездный генерал и его делегация также попытались добиться от Армии обороны Израиля более четкого определения военной операции. В конечном счете, 1 ноября 2023 года, в ходе дипломатического саммита в Токио, Блинкен обнародовал перечень "ключевых элементов", которых США добиваются в послевоенной Газе. В этот список вошли: "отсутствие принудительного перемещения палестинцев", "отказ от повторной оккупации Газы", "сохранение территории Газы" и "объединение Газы с Западным берегом под эгидой Палестинской администрации" — поддерживаемой Западом структуры, которая когда-то рассматривалась как основа будущего палестинского государства.
На следующий день Кристофер Ле Мон, заместитель помощника госсекретаря по вопросам прав человека и один из наиболее последовательных критиков израильских действий в администрации, направил Блинкену секретную записку. В ней он призывал госсекретаря предупредить Нетаньяху о действующем в администрации Байдена запрете на передачу оружия, которое "с большей вероятностью" может быть использовано для совершения военных преступлений, а также о необходимости расследовать конкретные утверждения о нанесении ущерба гражданскому населению. В публичных выступлениях, отмечал Ле Мон, американские чиновники не должны "отмахиваться от ущерба гражданским как от неизбежного".
Блинкен прибыл в Тель-Авив и в телевизионном интервью, по сути, повторил аргументы Ле Мона, отметив, что неспособность Израиля защищать гражданское население "играет на руку ХАМАС". Однако он не сказал ни слова о военных преступлениях или обязательствах США.
В декабре 2023 года, когда число погибших палестинцев превысило семнадцать тысяч, министр обороны Остин в своем выступлении заявил, что более эффективная защита гражданских является "стратегическим императивом": "Если вы толкаете их в объятия врага, то заменяете тактическую победу стратегическим поражением" (В телевизионном интервью республиканский сенатор Линдси Грэм** назвал Остина "наивным", утверждая, что палестинцы уже "радикализованы" и обучены "ненавидеть евреев".) Блинкен встретился с израильским военным кабинетом и заявил, что ни одна военная операция сама по себе не способна уничтожить идеологию ХАМАС.
Несмотря на это, Нетаньяху отказался четко сформулировать более реалистичную цель военной операции. Напротив, он расширил заявленную цель до "полной победы" — какой бы смысл ни вкладывался в это понятие. Байден с советниками практически перестали пытаться добиться от него конкретики. Амос Хохштейн, старший советник президента, родившийся в Иерусалиме в семье американцев, сказал мне: "Мы пытались, но, оглядываясь назад, понимаем, что у нас не было никаких шансов на успех. Нетаньяху говорил не с нами — он обращался к собственной аудитории". Действительно, высокопоставленные чиновники Белого дома называли себя почти бессильными перед лицом эмоциональной реакции Израиля на события 7 октября. Блинкен сказал мне: "Это была общественная травма, которая —справедливо или нет — воспринималась как экзистенциальная угроза".
Высокопоставленный израильский чиновник, участвовавший в контактах с Белым домом, отметил наличие глубокого "разрыва в понимании" между сторонами. Американцы настаивали на детальном предварительном планировании, тогда как израильтяне требовали немедленных военных действий, даже если на каждом шагу приходилось импровизировать. Кроме того, по словам чиновника, Нетаньяху опасался, что объявление конкретных целей в Газе вызовет разногласия в кабинете и приведет к расколу в хрупкой коалиции. Как бы то ни было, неохотное согласие администрации Байдена сегодня представляется началом модели доверчивого отступления. Когда Блинкен излагал американское видение послевоенной Газы, Нетаньяху уже открыто бросал ему вызов. Израиль отдал приказ о бессрочных волнах эвакуации из Газы, которые по характеру напоминали принудительное перемещение населения. Нетаньяху отверг всякую роль Палестинской администрации в Газе, публично не предлагая альтернатив. Он также дал понять, что речь идет об оккупации, пообещав, что после войны Израиль возьмет на себя "полную военную ответственность" за сектор Газа.
Тем не менее в декабре 2023 года Байден, минуя Конгресс, санкционировал экстренную продажу оружия Израилю на миллионы долларов. Вскоре после этого он добился от Конгресса принятия дополнительного пакета помощи в размере 8,7 миллиарда долларов, который был подписан в апреле 2024 года. В конечном счете администрация Байдена согласилась продать Израилю оружия более чем на 20 миллиардов долларов в ходе кампании в Газе, в дополнение к 3,8 миллиарда долларов ежегодной военной помощи, которую США предоставляли на регулярной основе. Что бы ни говорили чиновники администрации за закрытыми дверями, эти обязательства военной помощи публично означали полную поддержку расплывчатой цели Израиля — "полной победы".
В течение нескольких месяцев в Белом доме шли дискуссии о том, следует ли использовать американскую военную поддержку в качестве рычага для сдерживания израильской операции и как именно это сделать. Около 70% израильского оружия — включая практически все ракеты, самолеты и бомбы — поступало из Соединенных Штатов. Найти альтернативного поставщика в условиях войны было бы почти невозможно.
Джон Файнер, заместитель советника по нацбезопасности, в прошлом корреспондент Washington Post, освещавший предыдущие военные операции Израиля в Газе, руководил небольшой группой сотрудников Совета национальной безопасности. Эта группа разработала несколько вариантов ограничения использования Израилем американского оружия без ущерба для его безопасности. Среди предложений были: отказ от поставок самых крупных американских бомб, которые Красный Крест признал неприемлемыми для применения в густонаселенных районах, таких как Газа; отказ от некоторых видов исключительно наступательного оружия; а также разрешение на использование определенных видов вооружений только за пределами Газы. Байден уже пообещал, что США будут жестко пресекать любое нападение на Израиль, предпринятое в расчете на безнаказанность ("Не надо. Не надо. Не надо", — предупреждал он неоднократно). Некоторые американские чиновники утверждали, что угроза возмездия со стороны сверхдержавы станет эффективным сдерживающим фактором для Ирана и его союзников, даже если США одновременно будут ограничивать масштабы израильского наступления в Газе.
В первые месяцы войны Байден и его ближайшие советники обсуждали возможность произнесения "речи о суровой любви" — обращения напрямую к израильскому народу, минуя Нетаньяху. После сочувственной речи в Тель-Авиве Байден пользовался в Израиле большей популярностью, чем премьер-министр. Используя этот кредит доверия, он мог бы аргументировать, что полномасштабная война хоть и способна утолить жажду мести, нанесет ненужный ущерб гражданским, изолирует и обречет Израиль на бесконечный конфликт с растущим палестинским населением под израильским контролем. Альтернативный путь — более ограниченная война против террористов, ответственных за атаку 7 октября, — мог бы освободить заложников, открыть путь к нормализации отношений с Саудовской Аравией и, возможно, к мирному сосуществованию с палестинским государством. В случае выбора этого пути США взяли бы на себя обязательство обеспечивать безопасность Израиля на каждом этапе. Успех такой речи не был гарантирован, но она как минимум ясно показала бы, что администрация Байдена самостоятельно определяет интересы США, а не просто уступает давлению Нетаньяху.
Однако Байден с советниками помнили о предыдущих дипломатических и политических столкновениях с Израилем по вопросу Газы. В 2014 году президент Барак Обама отреагировал на столкновение между Израилем и ХАМАС заявлением о "глубокой обеспокоенности" непропорциональным числом жертв среди палестинских гражданских. Через два дня после начала боевых действий Обама публично предложил помощь в посредничестве для достижения перемирия; через 12 дней он призвал Израиль объявить о прекращении огня в одностороннем порядке. Республиканцы в Конгрессе и некоторые демократы обвинили его в поощрении "террористов", а Нетаньяху в ответ начал семинедельное наземное вторжение. Потери израильтян составили 73 человека; палестинцев — около 2200. Поэтому, когда в мае 2021 года вспыхнул новый виток насилия, Байден предпочел публично выразить только поддержку израильским действиям. Израильские авиаудары уничтожили десятки гражданских объектов — несколько жилых башен, 53 школы, 17 медучреждений, а также офисы Al Jazeera и Associated Press. По меньшей мере 260 палестинцев были убиты; ракеты из Газы унесли жизни 13 израильтян. Однако Байден не поддержал призывы к прекращению огня до тех пор, пока израильские военные не дали сигнал о готовности. Чиновники Белого дома анонимно хвастали журналистам, что стратегия Байдена "обними Биби" — "я с тобой не согласен, но все равно тебя люблю" — позволила завершить боевые действия за 11 дней, быстрее, чем продолжалось публичное давление Обамы. Для Байдена, как рассказал мне высокопоставленный чиновник Белого дома, этот эпизод укрепил убеждение, что "публичный разрыв между США и Израилем может оказаться контрпродуктивным".
В первые месяцы после 7 октября подход "никакого публичного разрыва" был особенно привлекателен для Белого дома, поскольку Нетаньяху и Рон Дермер (RonDermer), его давний советник и посланник в Вашингтоне, постоянно уверяли, что боевые действия вскоре завершатся. "Еще две недели", — повторяли они снова и снова. Как выразился один чиновник Белого дома, "Если речь всего о нескольких неделях, зачем вступать в конфликт с Израилем?" Другой чиновник добавил: "Мы считали, что война может, должна и будет закончена к декабрю".
Однако израильские лидеры неоднократно заявляли, что новые данные — например, о масштабах туннельной сети ХАМАС — вынуждают их продлевать сроки военной операции. Когда число погибших в результате штурма города Газа достигло десяти тысяч, Блинкен лично обратился к Дермеру, Нетаньяху и израильскому послу в Вашингтоне Михаэлю Герцогу с настоятельной просьбой: "Не повторяйте на юге того, что вы сделали на севере!" Однако 1 декабря 2023 года Израиль начал осаду Хан-Юниса в центральной части сектора, и к 20 декабря общее число погибших достигло 20 тысяч. В ответ Салливан потребовал от Дермера и Герцога гарантий того, что кампания не пойдет дальше. По словам двух чиновников, знакомых с переговорами, Салливан сказал: "После Хан-Юниса вы захотите пойти на Рафах!" Израильские представители настаивали: "Нет, нет, нет, на Рафах мы не пойдем!" Однако уже к январю 2024 года Нетаньяху дал понять, что Израиль действительно намерен взять Рафах. Вскоре он обвинил всех, кто ставил под сомнение этот план — а подразумевался именно Байден, — в том, что они "по сути говорят нам: „Проиграйте войну“". Нетаньяху пообещал: "Мы не подчинимся давлению".
В начале 2024 года Блинкен заявил Дермеру: "Я больше не хочу слышать фразу „еще две недели“!" Дермер ответил шуткой: "Хорошо, тогда я буду говорить „14 дней“". Блинкен сказал мне об израильтянах: "Были они искренни или лицемерны? Думаю, и то, и другое". И добавил: "Я принимал их слова за чистую монету минимум до начала 2024 года — но с течением времени все меньше. Это было источником огромного разочарования" (Высокопоставленный израильский чиновник настаивал на том, что Нетаньяху и Дермер всегда точно передавали информацию, полученную от израильских военных).
Другие чиновники сообщили мне, что на встречах сотрудников Белого дома заместитель советника по нацбезопасности Файнер часто задавал вопрос: какое число жертв среди гражданских сочтут неприемлемым? Где проходит черта, которую нельзя пересекать? Комментировать внутренние дискуссии Файнер отказался, однако в разговоре об израильтянах сказал: "Сейчас очевидно, и тогда было достаточно ясно, что они просто не говорили нам правду о планах и сроках. Принимать их заявления за чистую монету не имело смысла". Действительно, несколько чиновников администрации Байдена пришли к выводу: израильские лидеры продолжали повторять "еще две недели" отчасти для того, чтобы выиграть время до того момента, когда, по выражению одного из них, "США обрушат карающий меч".
К февралю 2024 года появились признаки того, что меч действительно может опуститься. Сенатор-демократ от Мэриленда Крис Ван Холлен предложил спорную поправку к законопроекту о военной помощи Израилю с требованием соблюдения правил, согласно которым США обязаны прекращать поставки оружия любой стране, препятствующей доставке американской гумпомощи или использующей американское оружие для совершения военных преступлений. Хотя ни одна конкретная страна в поправке не называлась, Американо-израильский комитет по общественным связям выступил против нее, обвинив Ван Холлена в попытках "усложнить Израилю дело защиты своих семей". Однако, поскольку число погибших в Газе превысило 28 тысяч, поправка получила достаточную поддержку среди прогрессивного крыла демократов. Лидер демократов в Сенате Чак Шумер обратился к Белому дому с просьбой помочь предотвратить внутрипартийный раскол.
Салливан, Блинкен и другие представители Белого дома увидели здесь возможность. Если Байден публично подтвердит приверженность существующим правилам и даст понять, что американские законы могут вынудить администрацию прекратить поставки оружия, это позволит косвенно оказать давление на Израиль с целью улучшения защиты гражданских лиц Палестины. 8 февраля 2024 года Байден подписал Меморандум о национальной безопасности № 20, который фактически ужесточал существующие правила, касающиеся гуманитарной помощи и военных преступлений, во многом повторяя подход поправки Ван Холлена. Согласно меморандуму, через 90 дней Блинкен должен был представить Конгрессу доклад, подтверждающий соблюдение требований каждой страной—реципиентом американского оружия. Ван Холлен, удовлетворившись этим, поправку отозвал.
Байден, судя по всему, начал терять терпение в отношении Нетаньяху. В день подписания меморандума он вернулся к трибуне после пресс-конференции, посвященной другой теме, чтобы ответить на выкрикнутый из зала вопрос, и охарактеризовал израильскую кампанию как "чересчур жесткую". "Невинные люди голодают и умирают, — заявил он. — Этому следует положить конец". Три дня спустя, по данным Белого дома, в телефонном разговоре с Нетаньяху он заявил, что израильские войска не должны входить в Рафах без "реализуемого плана" защиты более миллиона палестинцев, которые бежали туда и укрылись в палаточных лагерях.
Письмо из Красного Креста, который строго соблюдает конфиденциальность подобной переписки, поступило в следующем месяце. С самого начала конфликта организация участвовала в освобождении заложников и оказывала гуманитарные услуги в Газе. В приложении к письму Мирьяна Спольярич заявила, что Израиль создает "препятствия для въезда и распределения гуманитарной помощи" и издает "приказы об эвакуации, которые приводят к неоднократному перемещению населения в районы, не являющиеся безопасными и не имеющие инфраструктуры для удовлетворения основных потребностей людей". Даже без доступа к тюрьмам Красный Крест задокументировал "многочисленные и заслуживающие доверия утверждения" о "бесчеловечных условиях" и отметил "необычно высокое число смертей под израильской стражей". Спольярич написала, что Израиль, по-видимому, использует некоторые принципы Женевских конвенций не для того, чтобы защитить гражданских от последствий военных операций и избежать или хотя бы минимизировать ущерб для них, а для оправдания смерти и разрушений.
Четыре дня спустя Байден в телевизионном интервью импульсивно заявил, что Израиль не может "допустить еще 30 тысяч палестинских смертей", и дал понять, что любая операция в Рафахе пересечет "красную линию". Однако в следующее мгновение он смягчил слова, уточнив, что это не означает полного прекращения поставок американского оружия Израилю.
1 апреля израильские удары беспилотников убили 7 сотрудников гуманитарной организации в колонне, организованной WorldCentralKitchen — некоммерческой структурой, основанной известным шеф-поваром Хосе Андресом, другом Байдена. С 7 октября Израиль убил около 200 работников гуманитарных организаций, почти все они были палестинцами. В числе погибших в результате атаки на колонну World Central Kitchen был обладатель двойного гражданства США и Канады, а также граждане Польши, Австралии и Великобритании. Байден, возмущенный этим, впервые публично предупредил, что дальнейшая поддержка США будет зависеть от оценки "конкретных, реальных и измеримых шагов" Израиля по снижению страданий гражданского населения. Через несколько недель Блинкен направил письмо, которое ранее не разглашалось, министру обороны Израиля Галанту. В нем он предупреждал о требованиях, закрепленных в Меморандуме о национальной безопасности № 20, и требовал улучшений в доставке гуманитарной помощи.
В том же месяце минимум 8 подразделений Госдепартамента — бюро, агентств и дипмиссий — представили аналитические записки, запрошенные Блинкеном для обязательного отчета о действиях Израиля. Как минимум 5 из них пришли к выводу, что Израиль, вероятно, использовал американское оружие с нарушением законов войны и препятствовал доставке американской гумпомощи (По словам чиновников, с этим согласилась Барбара Лиф (Barbara Leaf), помощник госсекретаря по делам Ближнего Востока). Противоположную позицию занял Джейкоб Лью, американский посол в Иерусалиме и главный защитник Израиля в администрации Байдена. Он утверждал, что Израиль действует в соответствии с законами. Бюро по военно-политическим вопросам, отвечающее за продажу оружия, пришло к заключению, что Израиль не нарушал законы с использованием американского оружия. Дебора Липштадт, спецпосланник по борьбе с антисемитизмом, призвала не применять к Израилю более строгие стандарты, чем к другим странам, но воздержалась от утверждений о собственной компетентности в вопросах ведения войны или распределения гуманитарной помощи.
5 мая израильские чиновники, пытаясь мобилизовать американских сторонников накануне публикации доклада в Конгрессе, сообщили изданию Axios, что администрация Байдена незаметно приостановила поставку "боеприпасов". Этими боеприпасами оказались тысячи крупнокалиберных бомб: примерно половина весом 900 килограмм, остальные — 230 килограмм (Первая бомба уничтожает всех в радиусе 370 метров). В интервью CNNтри дня спустя Байден заявил, что 900-килограммовые боеприпасы стали причиной гибели гражданских в Газе. Если Израиль нанесет удары по "населенным районам" Рафаха, предупредил он, поставки оружия будут прекращены. Израильские чиновники утверждали, что эти бомбы используются для уничтожения укрепленных туннелей, однако республиканцы немедленно обернули эту ситуацию себе на пользу. Сенатор от Арканзаса Том Коттон заявил, что позиция Байдена "де-факто означает победу ХАМАС". Конгрессмен из Техаса Кит Селф назвал президента "Бенедиктом Арнольдом". 16 демократов в Палате представителей присоединились к республиканцам, осудив решение о приостановке поставок крупных бомб.
В Белом доме дискуссия снова сместилась в сторону Ирана. В день атаки на колонну World Central Kitchen Израиль нанес удар по иранскому дипломатическому объекту в Сирии. Тегеран, впервые в своей истории, нанес прямой удар по Израилю, выпустив более 300 ракет и БПЛА. Американские военные совместно с рядом арабских союзников перехватили практически все цели. С большим трудом им удалось убедить Нетаньяху ограничить ответные действия символической демонстрацией силы — уничтожением иранской радиолокационной станции в районе Исфахана.
Ответа на эту атаку Иран не дал. Как утверждали сотрудники разведки и некоторые члены Совета нацбезопасности, это решение говорит о том, что руководство исламской республики, как выразился высокопоставленный американский чиновник, "не стремится к более масштабному конфликту". Возможно, Байден мог перестать опасаться, что публичный разрыв между США и Израилем подтолкнет Иран к началу региональной войны.
Однако Макгерк и другие сторонники жесткой линии возражали: иранская воздушная атака едва не достигла цели. Центральное командование США не было уверено в способности отразить такое количество ракет. Военные руководители считали, что Израиль просто оказался удачливее. Они опасались, что новые удары истощат запасы американских перехватчиков. Кроме того, часть иранских вооружений достигла израильского воздушного пространства, что, по всей вероятности, дало ХАМАС максимальные основания надеяться на региональный конфликт.
Макгерк, участвовавший в переговорах об освобождении заложников, неоднократно призывал коллег серьезно относится к давней риторике Ирана о необходимости стереть Израиль "с карты мира". Ранее он работал клерком председателя Верховного суда Уильяма Ренквиста и юрисконсультом американских оккупационных сил в Ираке. Он напоминал коллегам, что обещания Абу Мусаба аз-Заркави** создать новый халифат также казались невероятными — до тех пор, пока он не объявил себя халифом Исламского государства*. Хотя американская разведка считала стареющего иранского аятоллу не склонным к риску и предпочитающим поручать боевые действия иностранным прокси, таким как "Хезболла" и ХАМАС, разведданные, полученные после 7 октября, указывали на то, что как минимум часть иранского руководства считала этот момент подходящим для более активных действий. Макгерк и другие переговорщики, опираясь на более конкретную информацию, отмечали, что публичное давление Байдена на Израиль — например, предупреждения о необходимости проявлять осторожность в Рафахе — возрождало надежды ХАМАС на вмешательство Ирана и заставляло ужесточать требования, включая условия обмена заложников на палестинских заключенных. Макгерк утверждал, что если возвращение заложников является единственным путем к завершению войны, то публичное давление на Израиль с целью защиты гражданских может, как ни парадоксально, затянуть боевые действия и привести к еще большему числу палестинских жертв.
По словам нескольких высокопоставленных американских чиновников, практически все, кто участвовал в формировании политики в отношении Газы — включая министра обороны Ллойда Остина, — считали, что Израиль убивает палестинцев в значительно большем количестве, чем необходимо для достижения любой законной военной цели. Тем не менее администрация постепенно пришла к убеждению, что не сможет убедить Израиль изменить свою стратегию в Газе. Как выразился один высокопоставленный представитель Белого дома, израильтяне "действуют совершенно иначе, чем мы действуем как сухопутные силы". С этой точки зрения, Байден стоял перед жестким выбором: либо продолжать поддерживать израильскую кампанию в ее нынешнем виде, либо попытаться остановить ее, прекратив поставки оружия, что в конечном счете означало бы сохранение контроля ХАМАС над Газой и заложников.
Бравада Байдена в отношении Израиля, как выяснилось, была не столь устрашающей, как могло показаться. Чиновники Белого дома сообщили мне, что его заявление в эфире CNNо прекращении поставок оружия в случае атаки на Рафах было незапланированным и не отражало официального решения. Более того, другие источники рассказали, что после приостановки поставки крупных бомб Файнер предложил также задержать и 230-килограммовые боеприпасы, поскольку они были упакованы вместе с 900-килограммовыми. Однако после того, как Салливан предложил президенту рассмотреть этот вопрос, Байден распорядился отправлять более мелкие бомбы отдельным грузом. 230-килограммовые боеприпасы — самые крупные, которые США применяли при бомбардировках эвакуированного иракского города Мосул в ходе борьбы с ИГИЛ*, — убивают всех в радиусе 20 метров и наносят ранения в радиусе 46.
Меморандум о национальной безопасности № 20 с его очевидным обещанием приостановить поставки оружия выглядел все более странным. Блинкен и Белый дом обратились за консультацией к юристам Госдепартамента и Совета нацбезопасности. Те подошли к вопросу с сугубо юридической точки зрения. Сколько жертв среди гражданских можно считать "соразмерными" военному преимуществу от удара? Ответ зависел от того, что знали планировщики и каковы были их намерения. Израильтяне редко делились разведданными, лежавшими в основе конкретных авиаударов, но предоставляли подробную информацию о сложных процедурах выбора целей и предупреждения гражданских. Однако рост числа погибших ставил под сомнение эффективность этих мер. Насколько тщательно израильтяне проводили различие между военными и гражданскими объектами? Эта грань была размытой — например, любое трехэтажное здание могло считаться военным "наблюдательным пунктом", с которого боевики ХАМАС могли бы заметить наступающие израильские силы. Израильские чиновники неизменно утверждали, что ХАМАС использовал больницы и другую гражданскую инфраструктуру, которую их войска затем уничтожали. Один из американских юристов, участвовавших в обсуждении, сказал мне: "ХАМАС внедрялся в гражданское население, поэтому о нюансах и сложностях говорили месяцами".
Более четкий стандарт представлял собой запрет администрации Байдена на передачу оружия, которое с высокой долей вероятности может быть использовано для совершения военных преступлений. Однако юристы, участвовавшие в консультациях, сообщили мне, что руководство администрации, по-видимому, ожидало конкретных доказательств совершения военных преступлений. Поскольку Госдеп не является судебным органом и не обладает полномочиями собирать и оценивать доказательства в рамках судебного процесса, предоставить такие доказательства юристы не могли. Один из них юристов пояснил: "Тонкость формулировок — например, „У нас нет окончательных доказательств, но мы крайне обеспокоены тем, что Израиль совершает военные преступления“ — воспринималась высшими должностными лицами как фактическое указание на то, что „Все в порядке!“".
Требование Женевских конвенций, согласно которому воюющая сторона обязана "облегчать" доставку гуманитарной помощи "всеми имеющимися в ее распоряжении средствами", также содержало лазейки. Конвенции предоставляли воюющим сторонам право "досматривать грузы", "регулировать их проход в соответствии с предписанными сроками и маршрутами" и "в разумной степени удостоверяться", что поставки не предназначены для помощи военному противнику. Кроме того, Госдепартамент не принимал во внимание многомесячную систематическую практику Израиля по созданию препятствий для гуманитарной помощи; ведомство оценивало лишь тот объем, что поступал на момент подготовки отчета. После удара по колонне World Central Kitchen 1 апреля Израиль на короткое время довел число въезжающих в Газу грузовиков почти до довоенного уровня.
Высокопоставленный представитель Белого дома перефразировал позицию юристов следующим образом: "Мы не утверждаем, что нарушение имело место, — мы говорим, что такой вывод возможен". Он добавил: "Президент хотел продолжать, пока ему не скажут: „Нельзя“. Никто не сказал". Другой чиновник Белого дома отметил, что если бы администрация пришла к выводу, что израильские военные преступления скорее имели место, чем нет, то "республиканцы в Конгрессе потребовали бы доказательств, и юристы на их стороне заявили бы, что это неубедительно".
Доклады Госдепартамента Конгрессу обычно готовятся несколькими авторами в режиме онлайн. Раздел, посвященный Израилю, который требовался меморандумом Байдена, быстро превратился в почти нечитаемый хаос из противоречащих друг другу правок и комментариев. Затем, 27 апреля, часть представленных Блинкену оценок просочилась в Reuters. Он разозлился и распорядился засекретить проект, и началась побуквенная борьба за каждое предложение. Два старших советника госсекретаря получили деликатное поручение — привести проект в соответствие с неудобными фактами. Им противостояли сотрудники Госдепартамента, выражавшие несогласие. Наиболее активными среди них были Узра Зейя, заместитель госсекретаря по вопросам безопасности гражданских, демократии и прав человека, и преисполненный решимости Кристофер Ле Мон, который провел несколько дней в защищенном помещении, пытаясь включить в документ разоблачительные доказательства израильской кампании.
Итоговый документ, обнародованный 11 мая, носил двойственный характер. В нем отмечалось, что израильские чиновники официально заявили об активизации "усилий по минимизации ущерба гражданским". С пониманием указывалось, что "общая приверженность" страны международному праву "не обязательно опровергается" отдельными нарушениями, если "предпринимает соответствующие шаги для расследования". В докладе также подчеркивалось, что США не обладают достаточной осведомленностью о боевой обстановке, "чтобы проверить" использование американского оружия в конкретных инцидентах, и выражалась похвала Израилю за "дополнительные меры" по защите гуманитарных работников. Однако тот же текст содержал утверждение, что "можно обоснованно предположить", что Израиль использовал американское оружие способами, "несовместимыми" с законами войны или "установленной передовой практикой снижения ущерба гражданским". В нем также прямо указывалось, что некоторое израильское оборудование американского происхождения "могло быть вовлечено" в военные преступления, что правительству США "неизвестно" о каких-либо судебных преследованиях по результатам израильских расследований, и что обещания Израиля защищать гуманитарных работников после удара по World Central Kitchen "не полностью предотвратили" новые смерти. Слова "однако", "тем не менее" и "несмотря на" встречаются дюжину раз на таком же количестве страниц — этот логический узел свидетельствует о том, насколько администрация Байдена искажала собственную логику.
Советник Камалы Харрис Филип Гордон заявил мне, что Меморандум о национальной безопасности № 20 "мог и должен был стать инструментом, с помощью которого мы могли бы добиться от израильтян изменения подхода". Однако после публикации окончательного доклада "они поняли, что мы не воспользуемся этим инструментом". Ван Холлен, автор отозванной поправки, был возмущен и назвал доклад "полной фальшивкой" и заявил, что составлен он "недобросовестно".
К моменту обнародования доклада Байден, при поддержке Блинкена и Салливана, принял решение произнести давно обсуждавшуюся "речь о суровой любви". Некоторые американские чиновники, участвовавшие в переговорах об освобождении заложников, пришли к выводу, что Нетаньяху по внутриполитическим причинам предпочитает затягивать боевые действия, а не заключать сделку. В ответ на это Байден планировал обратиться напрямую к израильской общественности, минуя премьер-министра, и призвать ее отказаться от полномасштабной войны. Однако после многочисленных правок Дермер и Нетаньяху — вероятно, осведомленные о готовящемся шаге — вмешались. Они заявили Белому дому, что Израиль серьезно рассматривает поэтапный план прекращения огня и освобождения заложников, предложенный США и, по-видимому, приемлемый для ХАМАС (Участники переговоров сообщили мне, что на протяжении всего конфликта ХАМАС стремились обменять заложников на освобождение заключенных, добиться прекращения войны и сохранить контроль над Газой; правительство Нетаньяху считало такой исход неприемлемым).
Байден отказался от "речи о суровой любви" и попросил переработать ее в призыв к израильским лидерам принять предложение за столом переговоров. 31 мая в обращении из Белого дома он объявил, что предлагаемое соглашение начнется с шестинедельного прекращения огня. В случае освобождения ХАМАС женщин, пожилых людей и раненых заложников Израиль выведет войска из населенных пунктов Газы и освободит сотни палестинских заключенных. После этого, при условии дальнейших переговоров, Израиль полностью выведет войска из Газы и возьмет на себя обязательство после освобождения остальных заложников "прекратить боевые действия на постоянной основе". Стремясь заручиться поддержкой Нетаньяху, Байден приписал авторство сделки израильтянам, хотя его неоднократные призывы к израильтянам принять условия вызывали сомнения в отношении истинного автора.
Несколько фрагментов из черновика "суровой любви" сохранились в финальной версии речи. Байден заявил израильтянам, что война уже "опустошила ХАМАС" и что группировка не сможет повторить атаку, подобную 7 октября. "Бесконечная война в погоне за неопределенной „полной победой“", по его словам, загонит израильскую армию в трясину и оттолкнет другие страны. Кроме того, такая война не сможет обеспечить ни возвращение заложников, ни "окончательное поражение ХАМАС". Однако основное содержание речи сводилось к похвале того, что Байден выдал за предложение Нетаньяху о прекращении огня.
Был ли последний искренен в отношении этой сделки? Высокопоставленный израильский чиновник, близкий к премьер-министру, настаивал на том, что да, и возлагал вину за отступление на ХАМАС, объясняя это надеждой группировки на вступление в войну "Хезболлы" и Ирана. Однако несколько высокопоставленных американских чиновников и один израильский источник, знакомый с обсуждениями в кабинете, заявили мне, что, по их мнению, Нетаньяху лишь симулировал интерес. Израильский собеседник пояснил, что премьер пошел на это, чтобы успокоить внутренних критиков, требовавших освобождения заложников. Американские источники предположили, что он также надеялся манипулировать Байденом. ХАМАС согласился на условия, изложенные Байденом, но после того, как была произнесена речь с более мягким призывом "заключайте соглашение", Нетаньяху начал выдвигать новые требования, заведомо неприемлемые для ХАМАС, — например, сохранение израильского контроля над центральным коридором через Газу и еще одним вдоль египетской границы. Через несколько недель Израиль окончательно сорвал переговоры, убив представителя ХАМАС Исмаила Ханию, который вел мирные переговоры в Катаре, и Мохаммеда Дейфа, одного из высших руководителей ХАМАС в Газе. "Биби играл в игры", — сказал мне бывший чиновник Белого дома.
В сентябре 2024 года новое лейбористское правительство Великобритании провело собственный обзор соблюдения Израилем норм международного права. Министр иностранных дел Дэвид Лэмми, сославшись на создаваемые Израилем препятствия для поставок "спасающих жизнь продуктов питания и медицинских товаров", жестокое обращение с задержанными и "очевидный риск" того, что британское оружие может быть использовано в военных преступлениях, с "сожалением" объявил, что британские законы налагают "юридическое обязательство" приостановить передачу оружия Израилю для ведения боевых действий в Газе. Однако доля британского военного снаряжения в израильских поставках была относительно невелика — решение затронуло лишь около 30 британских экспортных лицензий, — потому этот шаг носил в основном символический характер.
В следующем месяце заместитель госсекретаря Узра Зейя и Лиз Гранде, ветеран гуманитарных операций ООН и спецпосланник Байдена по гуманитарным вопросам на Ближнем Востоке, возглавили разработку личного письма на имя Галанта и Дермера. В письме содержалось предупреждение: Меморандум о национальной безопасности № 20 требует периодической переоценки действий Израиля. В документе отмечалось, что Израиль в настоящее время препятствует поставкам скоропортящейся американской гумпомощи, а ежемесячный объем грузов, пересекающих границу, недавно упал до рекордно низкого уровня. В течение следующих 30 дней, говорилось в письме, Израиль должен выполнить около 20 требований, включая восстановление доступа Красного Креста к задержанным. Остин и Блинкен подписали письмо 13 октября. Два дня спустя документ просочился в Axios — предположительно, это была очередная попытка израильской стороны заставить сторонников в США оказать давление на Байдена и заставить его отказаться от угрозы прекращения поставок оружия.
Тем не менее письмо, по-видимому, побудило Израиль вновь значительно увеличить объем гуманитарной помощи, поступающей в Газу. Израиль также назначил на ноябрь двустороннюю встречу для сотрудничества в рамках американского протокола по реагированию на инциденты с жертвами среди гражданского населения. К тому времени Госдеп располагал списком из нескольких сотен таких инцидентов для обсуждения.
Однако через несколько недель Трамп одержал победу на выборах. На следующий день Израиль отменил встречу. К апрелю 2025 года поток гуманитарной помощи сократился до беспрецедентно низкого уровня; к августу в Газе разразился полномасштабный голод. В сентябре чиновники сферы здравоохранения анклава зафиксировали 440 смертей от недоедания, из них 147 детей.
Сегодня многие бывшие высокопоставленные чиновники администрации Байдена утверждают, что их давление на израильтян предотвратило более раннее наступление голода в Газе. По их мнению, усилия Байдена также замедлили темпы гибели людей: в первые 3 месяца конфликта погибло около 25 тысяч палестинцев, и для удвоения этого числа потребовалось еще 12 месяцев (Министерство здравоохранения Газы, отслеживающее потери, не проводит различия между гражданскими лицами и комбатантами). Особенно важным, по их словам, стало то, что предупреждения Байдена относительно Рафаха побудили Израиль принять куда более активные меры по эвакуации гражданского населения в сравнении с теми, что предпринимались до разрушения города Газа и Хан-Юниса. Высокопоставленный представитель Белого дома сообщил мне, что американское давление сделало разрушение Рафаха "менее ужасным для гражданских, чем оно могло бы быть", даже несмотря на то, что Израиль, в конечном счете, "сравнял его с землей". Несколько бывших чиновников с удовлетворением отметили, что администрация Байдена первой ввела санкции против воинственных поселенцев на Западном берегу. Каждый в администрации Байдена считает Трампа ответственным за то, что война тянулась до октября, что израильские войска оккупировали не менее 60% Газы и что конфликт вновь всколыхнул Ближний Восток.
Макгерк, наиболее агрессивно настроенный советник из окружения Байдена, отказался давать комментарии для этой статьи. Однако люди, близкие к нему, сообщили мне, что он считает свое предупреждение оправдавшимся: ограниченное публичное давление, которое администрация Байдена оказывала на Израиль с целью защиты гражданских, на практике привело к затягиванию войны. В прошлогодней колонке для WashingtonPostон утверждал, что ХАМАС пошли на освобождение заложников потому, что Израиль уничтожил значительную часть их боевиков, а "военная сила США и Израиля на Ближнем Востоке" парализовала Иран с союзниками, оставив движение "изолированным и неспособным рассчитывать на многоплановый конфликт". Несмотря на трагические последствия войны, заключил он, "быстрого решения не было".
Однако, учитывая более 70 тысяч погибших палестинцев, перемещение большей части оставшегося населения Газы и оккупацию значительной части территории израильскими военными, конфликт подорвал долгосрочные интересы США, которые администрация Байдена, по ее собственным заявлениям, стремилась защитить: демократическое еврейское государство, мирно сосуществующее с палестинским. Среди израильтян длительное пребывание заложников в плену укрепило сопротивление и без того угасающей идее палестинской государственности. Строительство поселений на Западном берегу резко ускорилось. Среди палестинцев массовая гибель гражданского населения лишь усилила привлекательность вооруженного сопротивления в духе ХАМАС, как и предупреждал министр обороны Остин. ХАМАС, завершившие войну с примерно 20 тысяч бойцов, часть которых была набрана и обучена в ходе боевых действий, контролирует оставшуюся часть Газы. До 7 октября Израиль и США оценивали численность движения примерно в 30 тысяч бойцов. За время войны их ряды сократились примерно на 10 тыс. человек; при этом более 70 тысяч палестинцев были убиты. Кроме того, в самих Соединенных Штатах масштабы потерь серьезно подорвали традиционные симпатии американской общественности к еврейскому государству. В ходе праймериз в Конгрессе ожесточенные споры о продолжении американской поддержки Израиля раскололи Демократическую партию до немыслимого всего 5 лет назад степени, причем раскол этот угрожает затронуть и республиканцев. Джон Файнер сказал мне, что отличительной чертой конфликта в Газе стало то, что как для ХАМАС, так и для Израиля "ущерб гражданскому населению был не побочным эффектом, а частью стратегии". США, по его словам, "не должны мириться с войнами, в которых причинение вреда гражданским является целью, и не должны допускать использования для этого своего оружия".
Блинкен и Салливан признались мне, что тоже испытывают чувство вины. Первый сказал: "Разве можно не испытывать сожаления, учитывая те страдания, которые это причинило невинным мужчинам, женщинам и детям?" Однако он повторил слова Байдена: "Ставьте под сомнение мои решения, но не мотивы".
Салливан, чья должность советника по нацбезопасности означала, что он покидал кабинет последним перед тем, как Байден принимал решение, рассказал, что провел много бессонных ночей в размышлениях о том, что США могли бы сделать иначе. Говоря о гуманитарной помощи, он отметил: "Мы постоянно сталкивались с прогрессом и откатом, прогрессом и откатом — снова и снова". И добавил: "Нам следовало найти способ вырваться из этого бесконечного противостояния".
Однако, отметил Салливан, Байден и его ближайшие советники опасались, что любые действия, направленные на принуждение Израиля лучше защищать гражданское население, "несли в себе риск как безрезультатного давления на Израиль, так и провоцирования ХАМАС на повышение ставок". И продолжил: "Когда был тот самый момент?" Он рассказал мне, что администрация "серьезно рассматривала возможность решительного разрыва с Израилем" весной 2024 года, "в преддверии операции в Рафахе, когда ХАМАС затягивал переговоры", и снова в июле 2024 года, "когда ХАМАС возвращались за стол переговоров". Однако в каждом случае существовали риски: "А как же заложники? А как же Израиль, подвергающийся атакам со всех сторон? Какое влияние это оказало бы на переговоры о прекращении огня и завершение этой ужасной войны?"
В конце срока Байдена расследование, инициированное бывшими задержанными, которых вывезли обратно в Газу, в рамках законов Лихи сосредоточилось на военной базе Сде-Тейман. Тем летом палестинский заключенный с этой базы был доставлен в израильскую больницу со сломанными ребрами и разорванной прямой кишкой. Опубликованные кадры видеонаблюдения зафиксировали, как израильские солдаты, прикрываясь щитами, чтобы скрыться от камер, избивали и истязали заключенного. В рамках процедуры по законам Лихи был подготовлен документ, который Блинкен должен был подписать, чтобы прекратить американскую помощь базе Сде-Тейман. Однако он вновь поверил в то, что "мы находимся на грани прекращения огня", и не хотел все испортить (Соглашение о прекращении огня и освобождении заложников, над которым работал Макгерк, было объявлено в момент ухода Байдена, но оказалось недолговечным). Израильский посол Михаэль Герцог также умолял Блинкена не вводить санкции. Израильский военный прокурор задержал нескольких солдат для допроса, и Герцог заверил Блинкена, что обвинение будет предъявлено; Блинкен покинул пост, так и не поставив подпись под документом.
В марте текущего года израильские военные власти сняли обвинения с 5 солдат. Основанием для такого решения послужило то, что обнародованная видеозапись поставила под угрозу возможность справедливого суда, а пострадавшего свидетеля вернули в Газу. Нетаньяху назвал это "кровавым наветом" и приветствовал оправдание.
После поражения Байдена на выборах рабочая группа юристов администрации подготовила и распространила новый жесткий набор тезисов для обсуждения американскими чиновниками с израильскими коллегами. Многие положения могли быть сформулированы в любое время начиная с весны 2024 года: "Учитывая масштабные разрушения в Газе и наши данные о том, что ХАМАС уничтожен как оперативная сила... правительство США не видит четкой военной необходимости в продолжении операций". В разделе "Принудительное перемещение" юристы отметили, что "характер перемещений становится все более очевидным и целенаправленным". В разделе "Голод среди гражданского населения" они написали, что "положение на местах" вызывает "серьезные опасения" по поводу "преднамеренного использования голода для вытеснения гражданских из региона", и что ограничения на помощь со стороны Израиля наносят палестинским гражданским ущерб, "значительно превышающий любую возможную военную выгоду". В разделе "Целеуказание и ведение боевых действий" они отметили, что ущерб гражданским выглядит все более "преднамеренным", и добавили: "Нам крайне трудно понять военную необходимость ударов, которые привели к таким высоким потерям среди гражданских и масштабным разрушениям". В тезисах содержалось требование о последующих действиях в течение ближайших "дней, а не недель" по "планам улучшения ситуации". Однако к тому моменту, по всей видимости, никто уже не слушал. Трамп был на пути обратно в Белый дом.
*запрещенная в России террористическая организация
**внесен в России в список террористов и экстремистов
